Миллиардер Сергей Белоусов, которого на западе называют «русским Биллом Гейтсом», уверен, что Россия не оскудела талантами. Нужно только больше вкладывать в образование.

Мы не отсталые

Алексей Чеботарев, «АиФ»: Сергей Михайлович, нефтегазовая эра в других странах уже закончилась?

Сергей Белоусов: Хотя я и получил в интересах бизнеса сингапурское гражданст­во, у меня почти все сотрудники из России, и я патриот России. Мне не нравится, когда говорят о нашей «отсталости». Её степень сильно преувеличена — высокие технологии пронизывают страну. Допускаю, что в селе, где родилась моя мама, чего-то нет, но таких островков единицы.

— У нас много говорят о «развороте на Восток». Чем Восток может быть нам полезен?

— Из окна офиса я вижу, где кончается Сингапур. Маленькая страна, но даже ею очень сложно управлять. Поэтому здесь всё планируют. Есть планы 5-летние, на 25 лет, есть долгосрочные. А у нас сейчас даже бюджет — только на год. Это усложняет управление. Помимо прочего план должен вдохновлять граждан. Отсутствие долгосрочной стратегии — главная проблема России, и именно этому нам бы поучиться у Востока. Вторая проблема — наши инвестиции в науку и образование неоправданно малы. Россия может и должна инвестировать в науку и образование в десятки раз больше. Это принесёт огромные выгоды в будущем. Ситуация улучшается в последние 10 лет, но слишком медленно. Государство инвестирует в оборонку, а российские бизнесмены не склонны вкладывать средства в образование, а любят покупать яхты и футбольные клубы.

Деньги — вузам

— А сколько денег нужно?

— Достаточно сравнить финансирование американских и российских университетов. Положение российских вузов мне известно изнутри — я участвую в работе трёх из них. Так вот, бюджет Новосибирского университета, одного из крупнейших в РФ, — порядка 70 млн долларов. А бюджет маленького американского университета Карнеги-Меллон — 2 млрд долларов. Бюджет Гарварда — 5-6 млрд долларов. И надо кое-что ещё подправить в российских вузах с точки зрения организации. Во всём мире в университетах научное, преподавательское и административное руководства разделены. Кроме того, любой вуз должен иметь научно-образовательную стратегию. Чтобы «показать пример», я хочу создать научно-технологический университет полного цикла, где будут давать разностороннее образование: такая подготовка думать учит лучше, да и связи у современных людей должны быть межотраслевыми. Создание такого университета в России — цель моей жизни. Достижимая, но непростая — нужен примерно миллиард долларов.

— А есть в кого вкладывать деньги? Говорят, уровень российских студентов снизился…

— О том, что уровень студентов России очень высок, говорит недавняя победа пяти наших университетских команд на чемпионате мира по программированию. Да, в Силиконовой долине больше индийцев и китайцев, чем русских, но их просто больше. Недостатка в новых идеях в России я не вижу. Важно только дать хорошее образование талантливым ребятам и помочь в реализации их разработок. Причём образование важнее, с него всё начинается.

— О какой реализации новых идей сейчас можно говорить? У нас кризис.

— С точки зрения компаний, которые создают новые технологии, кризис — это хорошо. Мы используем в основном человеческий капитал. Люди стали больше работать, а стоит работа меньше. То есть издержки снизились, а цены не упали — можно зарабатывать больше. Самое время создавать крутые технологические компании, в том числе и в России.