By DAVID E. SANGERJUNE


Госсекретарь США Джон Керри встретился с Паоло Джентилони, итальянским министром иностранных дел, в субботу, в Риме. Фото — Gabriel Bouys/Agence France-Presse — Getty Images

Американские официальные лица с трудом пытаются переосмыслить свою стратегию после решения Британии развестись с Европейским Союзом, и они говорят, что самой неотложной проблемой будет нелегко найти способ заменить их самого надежного, близкого по духу партнера в коридорах европейских столиц.

Ни одна страна не разделяет мировоззрение Вашингтона так, как Британия, говорят они; она давно является самым усердным союзником Соединенных Штатов в области безопасности, самым эффективным партнером по разведке и самым большим энтузиастом слоганов свободной торговли, которая являются основополагающим принципом интернационального подхода Америки. И мало какие другие государства были настолько готовы твердо оказывать влияние на европейские дебаты таким образом, чтобы это было выгодно Соединенным Штатам.

Теперь это тихое дипломатическое давление — включая сдерживание европейских торговых требований и принуждение стран делать больший вклад в военные миссии НАТО — неожиданно уменьшилось.

Даже если Британия со временем восстановит свое влияние на континенте, что является большим «если», она много лет будет сильно отвлечена. Более того, потеря сильного голоса Британии в Европе происходит в особенно плохой момент: как раз когда Соединенные Штаты и их союзники обсуждают, как справиться с реваншистской Россией и придать новые силы НАТО, поторопить принятие американо-европейского торгового соглашения, которое ослабело. Проработать дипломатическое урегулирование в Сирии, которое могло бы частично решить миграционный кризис в Европе.

«Когда Владимир Путин ликует», — сказал в воскресенье в программе «Meet the Press» Дэвид Милибэнд, бывший британский министр иностранных дел, «то вы понимаете, что у вас есть проблема в международной системе».

Затем, конечно, есть еще угроза «Исламского государства», которое нашло для себя в Европе новое поле боя, где беспрепятственная разработка и обмен разведданными являются крайне важными.

Решение этих проблем было достаточно обескураживающим, говорят американские чиновники, на фоне направленности американской президентской предвыборной кампании, особенно в связи с тем, что Дональд Трамп подвергает сомнению, стоят ли того альянсы, если союзники не желают платить больше за американскую защиту.

Но теперь, с выходом Британии, называемым «Брексит», все то, что считалось долгосрочными планами — то есть Европа, которая постепенно играет большую роль в своем регионе и на Ближнем Востоке, в то время как Америка уделяет больше внимания Азии — поставлено под удар.

Как и «арабская весна», результат британского референдума застиг Вашингтон врасплох. Еще на прошлой неделе существовало что-то между надеждой и допущением, что голосование «пойдет иначе», как сказал госсекретарь США Джон Керри в Риме в воскресенье. В результате не было никакого серьезного планирования для всепоглощающей работы переосмысления отношений с Европой — эта задача будет стоять перед президентом Обамой в следующие шесть месяцев, а перед его преемником — многие годы.

Г-н Керри, обычно оптимистично настроенный, говорил почти мрачно, когда он прибыл в Италию. Он не упоминал «скукоженную Европу», как это сделал один из его ведущих помощников в разговоре в выходные. Но он дал ясно понять, что европейским союзникам также придется переосмыслить их отношения с Соединенными Штатами.

«Двадцать два государства в ЕС являются членами НАТО», — сказал он менее чем через минуту после начала его встречи с итальянским коллегой, Паоло Джентилони. Он предупредил, что самым важным шагом является «работать вместе, чтобы обеспечить насколько возможно непрерывность, стабильность, определенность», чтобы «защитить ценности и интересы, которые являются для нас общими».

Проблема в том, что никто так не разделяет эти ценности и интересы, как британцы — это убеждение, о котором ни один американский дипломат не скажет публично из страха оскорбить других членов Европейского Союза. Но британские чиновники, находившиеся в центре этого ежедневного диалога, говорят, что беспокойство является взаимным.

«Я обеспокоен, что у нас будет меньше влияния при самостоятельности: в будущем у нас не будет столько влияния на реагирование Европы на нарушения Путина, на ядерные амбиции Ирана или на внешнюю политику и политику обеспечения безопасности ЕС», — сказал Питер Уэстмакот, один из самых опытных британских дипломатов, до января бывший послом в Соединенных Штатах. «И мы будем меньше способны обеспечить, чтобы эта политика была дружественной по отношению к США».
Он добавил, что без прямого участия Британии Европа, вероятно, будет не так полна энтузиазма в отношении свободной торговли.

Тем не менее г-н Уэстмакот отметил, что «мы сможем сотрудничать почти как раньше в области борьбы с терроризмом, разведки, кибер- и военных вопросов» при условии, что «наша экономика не сильно уменьшится в то время как рынки, инвесторы и шотландцы будут подводить итоги результата (голосования) в четверг».

Все это вызывает вопрос: если Британия больше не сможет играть эту незаменимую роль для Вашингтона, то наверняка есть другая страна, которая сможет это делать? Возможно, но трудно представить, какая именно.
Германия не проявила реальной готовности принять на себя эту роль. Ее кредо после Второй мировой войны все еще удерживает ее от использования боевых сил, и она не является членом ближнего круга по обмену разведданными, называемого «Пять глаз» — клуба, состоящего из пяти англо-победителей Второй мировой войны. (Другими тремя его членами являются Канада, Австралия и Новая Зеландия). Длительные переговоры по улучшению отношений в области разведки в прошлом году закончились лишь скромными изменениями.

Несмотря на все ее сотрудничество с Соединенными Штатами по различным вопросам, Германия все еще питает глубокие подозрения по отношению к Соединенным Штатам, которые подпитываются разоблачениями Эдварда Сноудена, бывшего контрактного служащего Агентства национальной безопасности, включая американское прослушивание разговоров германского канцлера Ангелы Меркель по мобильному телефону.

Американские чиновники были недавно шокированы, когда министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер предостерег, что недавние учения сил НАТО по удержанию России от мыслей дестабилизировать Польшу и балтийские страны-члены военного альянса равносильны «бряцанию оружием и пропаганде войны».

Франция также не очень совпадает с Соединенными Штатами и Британией. В то время как отношения значительно изменились со времен администрации Джорджа У. Буша, Париж часто действует самостоятельно, включая его недавнюю стратегию по возобновлению израильско-палестинских переговоров. Что касается итальянцев, то они слишком обеднели, Нидерланды слишком малы, а у Польши пока что нет влияния уровня более старых членов НАТО.

Кроме того, есть еще вопрос лидерства.

Британские лидеры были европейцами, чья позиция наиболее близко совпадала с американской на переговорах по крупному торговому и инвестиционному соглашению, которое обсуждается между Соединенными Штатами и их самыми крупными торговыми партнерами.

Когда г-н Обама посетил Лондон в апреле, он предупредил избирателей, что Британия будет исключена из сделки, если она выйдет из европейского блока, и «попадет в конец очереди» в отношении своего двустороннего торгового соглашения. Но Соединенные Штаты также потеряют голос Британии при сдерживании торговых требований Европы.

Проблемы в области разведки, созданные «Брекситом», являются менее заметными. Двустороннее сотрудничество продолжит оставаться таким же интенсивным или станет более интенсивным, чем когда-либо, ради предотвращения терроризма. Но надежды на то, что Британия могла бы улучшить обмен разведданными между крупными европейскими державами — в чем есть острая необходимость — скорее всего, теперь разбиты, хотя террористические угрозы и усилились.

Во время обеда рядом с Белым домом несколько недель назад высокопоставленный чиновник разведки сказал, что очевидным решением для недостатков в разведывательной деятельности является намного более мощная, пан-европейская разведывательная служба.

Трудно, однако, представить новое разведывательное ведомство без того, чтобы МИ-6 и ЦПС — британские эквиваленты ЦРУ и АНБ — не играли ведущую роль. А с учетом вероятной поглощенности Британии последствиями «Брексита» совсем неясно, насколько большим приоритетом будет являться для Британии новая разведывательная организация или пересмотр стратегии НАТО.

Существует контраргумент, что Британия может стать более сильным партнером в области безопасности для Соединенных Штатов, что она будет ценить свою роль в НАТО и других организациях даже больше.

Адмирал Джеймс Ставридис, являвшийся 16-м верховным главнокомандующим ОВС НАТО в Европе и теперь декан юридической и дипломатической школы Флетчера при университете Тафтса, представил эту точку зрения в статье в «Foreign Policy». Он написал, что «новое британское правительство, по всей видимости, будет очень заинтересованным партнером НАТО».
«Теперь, когда Британия решила стать относительно второстепенным экономическим игроком на международной арене», — продолжил он, «ей придется искать способы продемонстрировать ценность ее партнерства с Соединенными Штатами, если она надеется сохранить хоть что-то от „особых отношений“, к которым она привыкла (и от которых зависит)».

Но даже если Британия будет стремиться к более активной роли в НАТО, ее могут не принять другие члены альянса; Британию часто называли американской марионеткой — и другие государства отметили, что бывший премьер-министр Тони Блэр последовал за г-ном Бушем в Ирак без особых вопросов.

Конечно, у политических союзов и альянсов нет никакого постоянства, и некоторые утверждают, что уход Британии из Европейского Союза не обязательно является катастрофой для Вашингтона.

Как написали Джеймс Ф. Джеффри, бывший американский дипломат на Ближнем Востоке, и Саймон Хендерсон из Вашингтонского института на прошлой неделе, «США и СК являлись близкими союзниками в течение 30 лет до того, как Британия вступила в ЕС».

Но частично то, что делало особые отношения особыми в эпоху глобальной дипломатии, это была способность Британии действовать за Вашингтон, чтобы наводить мосты. Теперь, как выразился один чиновник Белого дома, мост снесен большой волной, которую мало кто предвидел. Открыть ссылку через Google Translate