Таблица ценностей Березовского
«Лента.ру»: Бориса Березовского считают самой загадочной фигурой ельцинской эпохи. Скажите, вы разгадали для себя этого человека?

Юрий Фельштинский: У меня не было никогда задачи разгадать Березовского. У меня была задача понять, чем я смогу быть полезен ему и России. Это наивно сейчас звучит, но в 1998 году я на эту наивность имел какое-то право. Я считал, что смогу, находясь при «влиятельном» Березовском, изменить ход российской истории. Если бы он готов был меня услышать, это бы, конечно, удалось. Например, некоторые высокопоставленные сегодня чиновники высот своих не достигли бы.

Но заставить себя быть услышанным, «попасть в фокус» Березовского было сложно. К тому же он не имел никакого влияния на роcсийскую политику. Это миф, автором которого был сам Березовский. Полезен после 1996 года Борис оказался лишь один раз — когда создал партию «Единство» и блистательно победил Юрия Лужкова на парламентских выборах в октябре 1999 года. После этого самоуверенный и высокомерный Березовский, уверовавший в свою гениальность и незаменимость, стал помехой.

Слышал, чтобы понять Березовского, вы выработали специальную систему его восприятия. Поделитесь ею?

Отличие Березовского от всех остальных людей (по крайней мере от тех, кого знал я) заключалось в том, что его интересовал только он сам. Он был доведенным до теоретического максимума эгоистом. Думал только о себе, делал только то, что считал для себя выгодным и приятным. Иногда это совпадало с интересами других людей, групп или целых коллективов (могло совпадать даже с интересами стран и народов). Иногда не совпадало.

Сказать, что Березовский был беспринципным — ничего не сказать. Он слова такого не знал. Список отсутствующих для Березовского слов и понятий был, думаю, бесконечным. По той же причине он был абсолютно аморален. При этом вы и ваши читатели должны понимать, что если бы Березовский увидел эти строки, он не воспринял бы их как обидные или очерняющие. Я даже подозреваю, что написанное ему бы льстило. В характеристиках других людей он был жесток, циничен, прямолинеен и ожидал к себе такого же отношения.

Основной целью Бориса всегда было получение от жизни удовольствия. Сложнее было научиться подстраивать свои проекты и свою работу под необычную шкалу его ценностей. Разумеется, можно было на все плюнуть и вернуться в США. В конце концов, этим и закончилось — в России я продержался с сентября 1998 по май 1999 года, поскольку к маю 1999-го понял, что помочь тут ничем не могу и изменить ничего не в состоянии. Но летом 2000 года сам Березовский эмигрировал из России, и в его жизни началась другая глава, и мне нашлось в ней какое-то место.

Да, я составил для себя некую таблицу ценностей Бориса, которые я назвал для себя «кайфами»: поставить своего президента в России — 100 кайфов. Снять президента России — 500 кайфов. Создать оппозиционную политическую партию «Либеральная Россия» — 5 кайфов. Переспать с молоденькой девушкой — 7 кайфов. Дать интервью иностранной прессе — 2 кайфа. Российской — 1 кайф. А то, что ему было не в кайф, он просто никогда не делал.

Без понимания шкалы удовольствий Березовского невозможно понять логику его действий. Со стороны многие его шаги казались бессмысленными и необъяснимыми. А он просто развлекался всеми доступными ему способами.