Сыновья российских разведчиков-нелегалов Андрея Безрукова и Елены Вавиловой, высланных из США в 2010 году, впервые дали прессе интервью, опубликованное газетой Guardian.

В июне 2010 года ФБР раскрыла сеть «законсервированных» российских разведчиков. Десять из них дали признательные показания, в Вене их обменяли на четырех российских граждан, осужденных за шпионаж и помилованных президентом РФ. Среди арестованных были Андрей Безруков и Елена Вавилова, жившие под именами Дональда Хэтфилда и Трейси Фоули. В 1980-х они были отправлены в Канаду, где у них родились дети Тим и Алекс, а затем работали в США.

По воспоминаниям Тима и Алекса, их детство было совершенно обычным. Семья собиралась вместе по выходным, у родителей было много друзей. Отец часто был в командировках, но оставался «лучшим другом». Мать регулярно забирала мальчиков из школы и водила на занятия спортом. Они никогда не обсуждали Россию или СССР и не ели блюда русской кухни.

И если бы родителей не раскрыли, они никогда бы не рассказали детям правду о себе, считают братья.

«У меня никогда не было ничего похожего на подозрение в отношении родителей», — признается Алекс. По его словам, он даже считал их скучными.

«Казалось, родители всех моих друзей вели намного более захватывающую и успешную жизнь», — рассказал Алекс.

В отличие от Тима и Алекса, в ФБР Хэтфилда и Фоули подозревали давно, их дом в Бостоне прослушивался. По воспоминаниям Тима, агенты ФБР ворвались к ним в тот день, когда вся семья отмечала его 20-летие. Его брату Алексу на тот момент было 16.

По словам Тима, он сперва подумал, что это полиция пришла за ним из-за выпитого на вечеринке спиртного. Но сотрудники ФБР надели наручники на родителей и объяснили, что те подозреваются как «нелегальные агенты иностранного правительства». ФБР конфисковало всю электронику вплоть до игровых приставок, банковские счета были заморожены, и у братьев оставались лишь карманные деньги.

В ходе предварительных слушаний юношам разрешили повидаться с матерью, но они ее ни о чем не спрашивали. «Я знал, что если буду давать показания в суде, чем меньше я буду знать, тем лучше <…> Им грозило пожизненное заключение, и при даче показаний я должен был быть полностью уверен в их невиновности», — пояснил Алекс.

По настоянию матери они отправились в Россию, где до этого никогда не были. «Это был ужасающий момент. Ты сидишь в самолете, у тебя есть несколько часов, и ты не знаешь, что будет дальше», — вспоминает Алекс.

По прилете братьев встретили люди, представившиеся коллегами их отца и матери.

«Они показали нам фотографии родителей в двадцатилетнем возрасте, в форме, с медалями. И в тот момент я подумал: „Да, это правда“. До того я отказывался в это верить», — рассказал Алекс.

Им выделили квартиру, показали Москву и сводили на балет. Алекс и Тим познакомились с дядей и бабушкой, которая не говорила по-английски.

По словам братьев, в раннем детстве они видели своих бабушку и дедушку на каникулах в Европе, но не помнят, говорили ли те по-русски. На Рождество мальчики получали от них подарки, а иногда и фотографии на фоне заснеженного пейзажа. Родители говорили им, что бабушка и дедушка живут в канадской провинции Альберта.

В декабре 2010 года Тим и Алекс получили российские паспорта на имена Тимофея и Александра Вавиловых. По их словам, эти имена показались «совершенно новыми, чужими и непроизносимыми».

Сейчас братья пытаются восстановить канадское гражданство. По их словам, они много лет считали и до сих пор считают себя канадцами. По-русски они говорят плохо, друзей в России у них мало.

«Я не чувствую связи со страной, за которую мои родители рисковали жизнью», — говорит Алекс. По его словам, последние годы он не знал, «ненавидеть их или чувствовать себя преданным», но в итоге решил, что это те же люди, которые с любовью его растили, а их тайны не имеют значения.