Личность во власти играет немалую роль, и другой российский лидер, возможно, не стал бы «аннексировать» Крым или вторгаться на Украину в ответ на победу Майдана. Но спор о том, представляет ли для США проблему конкретно Путин или сама Россия, до сих пор не закончен, утверждает обозреватель War on the Rocks. Тому, кто считает, что дело в Путине, нужно избегать сделок с Россией, снизить риски и ждать следующего лидера. Сам автор, однако, высказывается за то, что преемник Путина не будет сильно от него отличаться и будет проводить похожую политику.

История России свидетельствует, что Путин – отнюдь не отклонение с точки зрения лидерства. Не отдавать ни пяди российского «пространства безопасности» и обеспечивать его за счет ограничения суверенитета соседей – «мейнстрим» российской и советской внешней политики. Отличаются ли действия Путина от действий Бориса Ельцина? Или Россия при Ельцине была просто слишком слаба, чтобы оспаривать порядок, сложившийся в Европе после холодной войны?

Ельцин тоже верил в то, что добиваться желаемых политических результатов нужно через применение силы – это видно по интервенциям в Приднестровье и Таджикистане в 1992 году и в Абхазии в 1993, по подавлению политического кризиса в Москве с применением танков, по первой чеченской войне. Его окружение тоже занималось «военными гамбитами» и жаловалось на расширение НАТО. Так что вряд ли стоит ожидать, что преемник Путина будет действовать по-иному. Совсем другой вопрос – поменяется ли политика США в отношении России, если «беспокойный лидер» вдруг завтра исчезнет.

Дискуссии о шатком экономическом положении России часто доходят до вопроса, может ли Москва поддерживать нынешний темп конфронтации и «перестанет ли Россия быть проблемой в ближайшей и среднесрочной перспективе, рухнув под гнетом экономических невзгод». На Западе преобладает мнение, что у России кончатся деньги, – хотя резервы Москвы уже стабилизировались и даже чуть-чуть подросли в последние месяцы, указывает War on the Rocks.

«Более серьезный вопрос – почему мы вообще говорим о России, будто она банк или компания? Разве Россия вышла из бизнеса после дефолта 1998 года?» О военных реформах Путин объявил в 2009 году, когда цена на нефть составляла 35 долларов за баррель. Действовать на Украине Россия начала в 2014 году, хотя российская экономика уже подавала явные признаки рецессии.

Разговоры эти вызывают более существенный вопрос о том, составляет ли вообще экономика основание российской мощи на международной арене. Россия часто казалась отсталым экономически и политически «больным человеком Европы», но Советский Союз, например, никогда и не был супердержавой на том основании, что он смог бы конкурировать в экономике с США, тем более с Западом. Высокопоставленные чиновники США сегодня считают Россию стратегической угрозой, хотя ее ВВП в десять раз меньше. Так что вопрос о связи экономической мощи с положением России в мире требует дальнейшего обсуждения, подытоживает Майкл Хофман.

Тесно с ним связана и тема невозможности для России продолжать военные действия из-за финансовых ограничений. Идея начала 2015 года об «увязших» на Украине силах России уже явно себя исчерпала: в сентябре Россия одновременно продолжала действовать на Украине, проводила масштабные учения «Центр-2015» и развертывала операцию в Сирии.

Сам автор вспоминает о своем удивлении, когда Россия привлекла к переброске по морю турецкие коммерческие суда. «Для Москвы нужда – мать выдумки, в то время как для Соединенных Штатов это зачастую мать закупок», — комментирует обозреватель. Нашла Россия средства и на испытания крылатых ракет почти всех разновидностей, а на недавней пресс-конференции Путин никак не дал понять, будто экономические трудности повлияют на военные действия. «Слишком часто мы занимаемся аналитикой глазами бухгалтера, словно мы можем подсчитать деньги российского Министерства обороны или доступные ему войска лучше него самого». Поэтому к теме возможностей для ведения войны стоит подходить с долей «аналитического смирения», предлагает автор.

Находится ли Россия в «структурном упадке»? Пока, пишет Майкл Хофман, он считает, что да, но у него все чаще возникают сомнения по этому поводу. С каждым годом в этом утверждении все меньше смысла. «Вопреки многолетнему экономическому росту и новому, динамичному лидеру, Россия остается державой в состоянии упадка», — писал один из аналитических журналов аж в 2003 году. Множество слабостей были присущи России как тогда, так и сейчас, «но если Россия клонится к упадку, делает она это очень медленно», а руководство явно не намерено смириться с подобной судьбой. В какой-то момент, если Россия не рухнет, аналитикам придется признать, что она «клонится к упадку так медленно, что страна, наверно, просто продолжает выпутываться из бед», рассуждает War on the Rocks.

Одной из коренных сил, ведущих к структурному упадку России, часто называют проблемы с демографией, – которые приведут либо к тому, что «Россия просто перестанет быть проблемой для Запада в долгосрочной перспективе», либо что она станет опасно нестабильной. Но разве российская демография что-то по-настоящему определяет? — задается вопросом аналитик.

На поддержание 1550 единиц стратегического ядерного оружия и сохранение крупнейшей (не считая китайской) армии населения России точно хватит. Основа российского бюджета – это разработка полезных ископаемых, то есть не самые трудоемкие отрасли. К тому же Россия получает подпитку трудовыми мигрантами из бывших советских республик, часто оказываясь третьей или второй по притоку мигрантов в мире. И пострадает ли правительственный бюджет от сокращения трудовых ресурсов? Будут ли война и другие государственные задачи трудоемкими спустя тридцать лет? Отличаются ли эти проблемы от тех, которые испытывают другие развитые страны, например союзники США?

Наконец, седьмым пунктом в списке Майкла Хофмана стоит представление аналитиков о том, что Путин все делает ради выживания своего режима. Ярче всего этот тезис в своих статьях отстаивает Лилия Шевцова, отмечает War on the Rocks. Проблема в том, что цели выживания режима одновременно объясняют все и не объясняют ничего: «Нет на земле политического режима, который бы не был заинтересован в своем выживании».

По сути это утверждение берет внутриполитические результаты действий Москвы, – высокие рейтинги, всплеск национализма – «перемещает их назад во времени» и делает их основными целями внешней политики. Ни доказать, ни опровергнуть этот взгляд невозможно – и определенно это не всеохватывающее объяснение в рамках анализа решений России.

В целом, по оценке аналитика, обсуждение российских действий часто сводится к двум крайностям – например, либо что Путин гениальный стратег, перехитривший Запад, либо совершенно некомпетентный человек, не имеющий представления о своих следующих шагах. Самый общий вопрос для экспертов в США сегодня, наверно, заключается в том, «как нам сдержать Россию». Вопрос это размытый и непреходящий, считает Майкл Хофман: для начала США и так сдерживают Россию, «поэтому-то мы до сих пор здесь находимся, спустя 70 лет после применения ядерного оружия».

Более интересный вопрос, на взгляд автора, — в том, как США следует регулировать соперничество между державами в международной системе и не дать конфронтации с Россией перерасти в войну. Кризисы между крупными игроками явно неизбежны – и часто бюрократы принимают активную деятельность за результат. Поэтому Западу стоит более упорядоченно рассматривать политику в отношении России, трезво оценивая существующие подходы и заполняя пробелы в аналитике, делает вывод обозреватель War on the Rocks.

War on the Rocks составил список их утверждений, которые на поверку ничем не подтверждены – например, что «режим Путина» скоро рухнет, что российская экономика не выдержит операции в Сирии и что преемник Путина будет более покладистым.

Наверняка те, что регулярно предрекают падение Путина, когда-нибудь получат свое