Бурлит очередной митинг: все кричат, а Дудаев молчит. В тот день больше говорил Яндарбиев. Стоим на площади и выбираем место для выстрела. У нас на двоих с другом — три гранатомета РПГ-2. Только вот гранаты у нас были не той системы: не для этой шайтан-трубы. Наши чеченцы — люди мастеровые и тоже не лаптем щи хлебают. Нашлись умельцы и сделали приспособление.

Это нас и погубило. Напарник выстрелил первым и промазал, а мой гранатомет разорвался в руках, убив стоящего рядом друга. Последнее, что помнил, — страшная боль, словно меня разорвали на тысячи кусков. До сих пор кажется, что левая рука, которой давно нет, держит рукоятку гранатомета и я никак после выстрела не могу разжать пальцы, а рядом стоит Дудаев и держит в руках свою голову в пилотке…

Привезли меня в местную больницу: вместо лица — кровавое месиво, нос оторван, череп проломлен в четырех местах, осколок кости ушел в левый глаз, а обгоревший кусок левой руки болтается на сухожилиях. Врачи сразу стали делать «ремонт»: руку отпилили, кровь остановили, а левый глаз, который никак не могли найти доктора, спас мой дедушка, он слыл святым человеком. На глазах у врачей дед растянул пальцами рану, достал глаз и поставил на место, погладив при этом мою голову.

После покушения на Дудаева подполковнику Какиеву повезло еще раз. Только теперь на него покушался Руслан Гелаев, заплатив за уничтожение «Терминатора» 250 тыс. долл. БТР, на котором сидел Какиев со своими бойцами, подорвался на специально установленном фугасе: 15 человек было ранено, погиб его двоюродный брат, а в Саид-Магомеда попало 25 осколков. И сейчас, как говорит Какиев, он самый «звонкий» человек в Чечне. Только одно неудобство — ему каждый раз приходится объяснять наличие металла в своем теле при прохождении спецконтроля в аэропорту.

Спецназ, замурованный в бетон

ПЕРВЫЙ независимый отряд Саид-Магомеда Какиева, громя дудаевских и масхадовских боевиков, прошел всю первую чеченскую войну. Российские силовики не воспринимали отряд всерьез, но спецназ Какиева всегда действовал впереди их армейских подразделений. Видимо, родные стены какиевцам помогали. В августе 1996 года, когда боевики штурмом выбили федералов из Грозного, эти же родные стены стали для его отряда могилой.

— Тогда нас предали и свои, и чужие. Мы две недели держали оборону на Дагестанской улице. Рядом были десятки мирных жителей — женщины, дети, старики. Нас без конца атаковали боевики Руслана Гелаева и Доку Умарова. Полсотни моих бойцов почти ежедневно дрались с ними врукопашную. Перед последним боем командир отряда приказал мне уйти и продолжить их дело. В одиночку, с единственным патроном в пистолете я неделю выбирался из Грозного. До сих пор не могу себе этого простить… Словно я предал своих пацанов!

Мой отряд тогда расстреляли. Тяжелораненых добивали ножами и прикладами автомата. Затем, облив трупы соляркой и бросив туда гранату, сожгли. Сгорели все мои ребята на одном костре. Боевики, видимо, испугавшись кровной мести, сгоревшие трупы замуровали в подвале. Только через два года мы смогли вырубить их останки из бетона. Среди погибших были три пары родных братьев. Перед смертью они обнялись. Сплетенные обгоревшие скелеты невозможно было разнять, и мы их похоронили в одной могиле.

У нас нет бывших!

В ЧЕЧЕНСКОМ батальоне «Запад» нет бывших боевиков, которые раньше воевали против федеральных сил. И комбат Какиев этим очень гордится:

— И не будет! Чтобы попасть в батальон, надо пройти сумасшедший профессиональный и человеческий конкурс, здесь не помогут блат и родственные связи. И каждый, кто приходит к нам служить, принимает не только воинскую присягу на верность России, но и дает клятву на Коране. Кандидатов на службу мы не подбираем, а выбираем. Уже сейчас очередь, чтобы попасть в батальон, составляет 3144 молодых человека, имеющих боевой опыт. И за каждого я могу поручиться, как за самого себя.

— Саид-Магомед, Герой России в Чечне богатый человек? (Какиев в ответ зацокал языком и даже привстал.)

— Все мое богатство — жалованье российского офицера, 16 тыс. 150 руб. Сейчас батальон «Запад» переходит на контракт, и моя зарплата станет на 6 тысяч больше. Да и мои подчиненные в накладе не останутся. Их зарплата в 15 тысяч — для Чечни большие деньги. А за «Золотую Звезду» я до сих пор не просил никаких льготных выплат.

— Злые языки в Чечне говорят, что ты предал чеченский народ и воюешь против своих единоверцев на стороне России.

— Я предатель?! Елки-моталки! Да мои предки всегда служили России в «диких» чеченских дивизиях. И погибали на войнах во славу Отечества. А я российский чеченец и офицер до корней волос. Видишь эту звезду героя? Я получил ее после четвертого представления. Видимо, многие мне тоже не верили, а Путин поверил Какиеву и подписал указ о награждении. Клянусь Аллахом, я готов умереть за Россию!