Посткоммунистическая Россия под руководством Владимира Путина намерена унаследовать идентичность и суть «Восточной Византийской империи», появившейся в результате раскола христианского мира на западную католическую и восточную православную церкви.

Стабилизационная роль, которую Византия играла на Ближнем Востоке, перешла от нее к Османской империи, а потом и к СССР. У всех этих империй была общая «византийская восточная» идентичность, хотя Османская империя была при этом мусульманским государством.

СССР существовал в условиях трения с Западом, в первую очередь, с США, а также с постколониальными Францией и Великобританией. Вместе с тем, действуя в координации с западными странами, СССР сумел сохранить светскую национальную стабильность на арабском Ближнем Востоке. Способствовал этому и Гамаль Абдель Насер, продвигавший светско-националистическую пан-арабскую идеологию. Этот курс проводился в сотрудничестве с баасистскими партиями в Ираке и Сирии и блоком «Движения неприсоединившихся стран», представлявших освободившийся от колониализма Третий мир.

Следует отметить, что только появление на Ближнем Востоке путинской России в качестве преемницы почившего СССР приведет к стабилизации региона как раз благодаря византийскому наследию Москвы. Это начинают понимать госсекретарь США Джон Керри и канцлер Германии Ангела Меркель, как следует из их недавних высказываний.

Новое уравнение на Ближнем Востоке

Россия выступила на мировой арене в новой «православно-византийской-имперской» мантии. Она сможет построить новое уравнение для восстановления стабильности на Ближнем Востоке. Такое развитие событий, в свою очередь, приведет к ослаблению исламистского мессианского фанатизма, выразившегося в ИГИЛ. Это явление соответствует мессианскому иудаизму и мессианскому протестантизму-евангелизму в христианстве. Процесс будет проходить в сотрудничестве с Западом. Главными участниками будут Россия, Запад и суннитские арабские страны, не впавшие в анархию. У них есть общность интересов, выражающаяся в стремлении заново стабилизировать постколониальный Ближний Восток, разваливающийся на глазах. Для этого необходимо укрепить систему власти, отличную от западной демократии, которую невозможно привить в этом регионе. Дальняя цель программы — положить конец потоку беженцев и нелегальных иммигрантов, бегущих с кровоточащего Ближнего Востока в Грецию или в Италию из Ливии. Наплыв нелегалов из ближневосточных государств серьезно угрожает демографической и культурной стабильности Европы.

Новая стабилизация Ближнего Востока будет осуществляться по османско-византийским восточным принципам, а не западным. Эти способы хорошо проверены временем, они испытывались и обкатывались на протяжении тысячи лет. Они включают создание автономных структур и предоставление коллективной безопасности мозаике религиозных и этнических групп на Ближнем Востоке в рамках стабильных государственных образований под российско-византийской эгидой. Система «религиозных общин и миллетов», нечто вроде кантонов, отлично функционировала в регионе на протяжении поколений. Великобритания, приняв мандат на Палестину, тоже использовала те же принципы, приняв соответствующие законы об общинах, которые до сих пор действуют в Израиле, Палестинской автономии и Иордании. Возвращение к этой системе пойдет на пользу разнообразным религиозным, этническим, культурным и клановым общинам на арабском Ближнем Востоке. К ним относятся курды, палестинцы, друзы, алавиты (в Сирии), алевиты (в Турции), йезиды (огнепоклонники, проживающие в Ираке, против которых в настоящее время развязан геноцид), ассирийцы, многочисленные христианские общины православного и восточно-католического направления, туркмены, бахаи и многие другие.

Это предположение опирается на факт общности интересов России и США. Вашингтон стремится сократить свое вмешательство в дела региона и присутствие на Ближнем Востоке. Тенденция связана с глобальными приоритетами США, требующими быстрого переноса американского внимания на Дальний Восток.

Стабилизация и инициализация

Сказанное выше означает, что стабилизация будет происходить на основе рестарта Ближнего Востока. Другого пути нет. Владимир Путин играет в этом процессе ключевую положительную роль. Он уже продемонстрировал умение проявлять сдержанность в вопросе сирийского химического оружия. Он также будет направлять и уравновешивать деятельность Ирана и его сателлита в лице «Хизбаллы» в соответствии с российскими интересами.

Путин привлек к стабилизации Сирии и к борьбе против ИГИЛ и Китай. У Пекина есть свой интерес в ликвидации ИГИЛ, связанный с присутствием в рядах этой группировки боевиков из числа уйгуров, китайского мусульманского меньшинства. Есть свой интерес и у Германии, изо всех сил стремящейся стабилизировать Сирию и Ирак ради прекращения потока беженцев из этих государств в европейские страны. Еще одного государство, заинтересованное в том же процессе — это Франция. Французские граждане, как мусульманского происхождения, так и новообращенные, воюют на стороне ИГИЛ. К тому же, у Франции есть связь с регионом со времен мандата на Сирию и Ливан, полученного после Первой мировой войны.

Российско-византийское отношение, основанное на интуиции и понимании, в данном случае предпочтительнее жесткого западного подхода, основанного на черно-белой картине мира.

«Византизм» лучше соответствует требованию выстраивать сложную политику в регионе, изобилующем этническими, культурными, религиозными, национальными и племенными группами, чтобы стабилизировать его.

Только синтез и общий знаменатель между западным мышлением, с его ограниченностью, и византийским подходом, на принципе «соединения культур», могут стать решением для хаоса и анархии, породившими опасные тенденции и создавшие условия для процветания мессианских идей в исламе, христианстве и иудаизме.

Ситуация в Сирии

С учетом выше сказанного Владимир Путин правильно делает, ставя мир перед фактом создания в Сирии российского форпоста. Возможно, в последствии он поступит так же в Ираке и в Бенгази, где находится законное правительство Ливии, воюющее с местным отделением ИГИЛ.

Новое оформление имперской периферии России предусматривает заключение прочных союзов между Москвой и Египтом ас-Сиси, греческим Кипром и Грецией Ципраса, а также бывшими югославскими республиками, Болгарией и Румынией.

Россия также играет ведущую роль в группе БРИКС, включающей, помимо нее, Бразилию, Индию, Китай и ЮАР, мощный блок, ставший противовесом США, Европе и Японии.

Авигдор Либерман, будучи министром иностранных дел Израиля, понимал значимость этих процессов и важность «византийства», поэтому старался включить Израиль в эту систему союзов, чтобы защитить израильские национальные и региональные интересы.

Биньямин Нетаньяху при этом предпочитает не заниматься стратегией и увлечен тактическими попытками статического, а не динамического управления конфликтом. Он ведет себя в стиле Голды Меир, который привел страну к Войне Судного дня в 1973 году, о чем и было сказано в докладе следственной комиссии Аграната.

Россия укрепляет свое присутствие в Сергиевском подворье в центре города и других религиозных православных объектах в самой столице и ее пригородах, как, например, в церкви Александра Невского в Старом городе.