Рынок не существует без его государственного регулирования точно так же, как дорожное движение — без контроля за соблюдением его правил. Еще Рузвельт говорил, что коммунисты безопасны для капитализма, так как его могут уничтожить лишь сами капиталисты в том случае, если государство даст им волю.

На этом уровне владелец современной сложной технологии контролирует ее потребителей просто потому, что они используют его технологию. Это касается не только программного обеспечения и систем связи, но и, например, такой вроде бы традиционной сферы, как производство продовольствия (так как свои семенные фонды имеют до двух десятков стран, а свое племенное животноводство — и того меньше, и без регулярных поставок семян или генетического материала для поддержания семеноводства урожаи даже не модифицированных генетически сортов упадут весьма быстро).

Если раньше деньги были символом богатства, влияния и успеха, то теперь такими становятся технологии: это незримое, не оформленное в явном виде, не провозглашаемое на площадях и не фиксируемое в законах, но исключительно жесткое господство. Участники рынка по-прежнему с воодушевлением зарабатывают деньги, — но лишь там, таким способом и в той мере, в которой позволяют им это делать владельцы новых, интегральных средств производства — технологий.