Автор — израильский врач, работающий в государственной больнице в Ботсване и преподаватель медицинской школы при Гарвардском университете.

Трагедия в Париже не может не ужасать. Вместе с тем, в риторике французских лидеров есть что-то, из-за чего я почувствовал внутренний дискомфорт, постепенно усиливавшийся и дошедший до настоящей тошноты. Даже если лозунг «Свобода, равенство, братство», под которым Франция вошла в новое время, что-то значил для революционеров конца XVIII века, шум работавшей гильотины заглушил его. С тех пор многое изменилось.

Для всех, кто не понаслышке знаком с французской внешней политикой, кажется удивительным, что сытая, макиавеллиевская Франция-угнетатель претендует на звание последнего оплота свободы среди западных государств. Для полного описания интриг Франции в своих бывших колониях потребуется слишком много времени.

Кому интересно, может почитать об этом, набрав в поисковике Google запросы по странам Мали, Кот д’Ивуар, Камерун, Габон, Центрально-Африканская Республика. Список далеко не полный. Во всех этих странах раз за разом повторяется одно и то же. Это называется Françafrique: система связей между Елисейским дворцом и государствами, обладающими большими запасами полезных ископаемых. Благодаря этой системе Франция стала богатым и процветающим современным государством, а десятки миллионов африканцев прозябают в нищете, отданы во власть жестоких диктаторов, насильников, убийц и жестоких банд торговцев человеческими органами. Нередко убийцы действуют от имени марионеточных правительств, на самом деле поставленных «бывшими» колонизаторами.

Возьмем к примеру Габон. Государство расположено на берегу Атлантического океана и располагает большими запасами нефти. Габон обрел формальную независимость в 1960 году, когда Франция теряла власть над Алжиром, служившим основным источником энергоносителей. Французская экономика нуждалась в ресурсах, неважно, алжирских или других, и Париж постарался привести к власти в Габоне на первых президентских выборах, не бывших ни свободными, ни демократическими, своего человека — Леона Мба.

Став президентом, Мба по совету французских советников укрепил власть путем закрытия оппозиционных газет, ареста политических соперников и запретом всех партий, кроме своей. Одновременно он подписал сделку с Елисейским дворцом и получил неплохое вознаграждение за то, что отдал своим французским хозяевам право на «развитие» отрасли добычи полезных ископаемых. Сменивший его Омар Бонго, который просидел в президентском кресле 42 года, постарался установить максимально дружеские отношения со всеми президентами Франции, от Шарля де Голля до Жака Ширака. В итоге он стал одним из самых богатых людей мира, во Францию свободно текла нефть, а народ Габона вымирал от голода.
При попытке выразить протест демонстрантов разгоняли французские солдаты, благо их база «Де Голль» находится на окраине столицы этой африканской страны.