радикально опустил процентные ставки — до 0,25% уже в декабре 2008 года

приобрела финансовых активов на 3,7 трлн долларов, увеличив объем своих финансовых активов в восемь раз. Это позволило долго сохранять процентные ставки на очень низком уровне, что, в свою очередь, было призвано подстегнуть расходы компаний и потребителей.

Рано пташечка запела, как бы кошечка не съела ©

Однако укрепление доллара может нести угрозу стабильности мировой экономики. В начале декабря Банк международных расчетов (BIS), известный как «центробанк центробанков», предупредил, что сложившаяся на мировых финансовых рынках ситуация может отрицательно сказаться на развивающихся экономиках, особенно таких крупных, как Китай или Индия. Заявление банка пришлось на тот день, когда Китай опубликовал разочаровавшие аналитиков данные по внешней торговле, а доллар вырос до самого высокого за последние пять лет уровня относительно десяти ключевых валют.

Проблема сильного доллара также связана с ростом выпуска обеспеченных залогом долговых обязательств (CDO) — того самого класса спорных ценных бумаг, которые в 2007 году привели к кризису в США. Объем трансакций на рынке обеспеченных залогом займов вырос в 2014 году до 250 млрд долларов в квартал, значительно превзойдя средний квартальный показатель 190 млрд в 2005–2007 годах.

На фоне возникновения подобных пузырей турбулентность на финансовых рынках может иметь серьезные последствия. Например, BIS внимательно проанализировал события 15 октября 2014 года, когда фондовые рынки по всему миру резко упали, а изменения в доходности гособлигаций США были более значительными, чем в день банкротства Lehman Brothers в 2008 году.

«Эти события подчеркивают хрупкость — я бы сказал, растущую хрупкость, — скрытую за оживлением на рынке. Не стоит забывать, что многие рынки не окончательно стабилизировались», — прокомментировал ситуацию Клаудио Борио, директор финансово-экономического отдела Банка международных расчетов. Его слова касались заявлений самих центральных банков (например, Банка Японии и ЕЦБ) о том, что они могут поддерживать сверхнизкие ставки рефинансирования и продолжать «количественное смягчение», чтобы оживить экономики своих стран.

По мнению BIS, проблема в том, что некоторые развивающиеся экономики могут оказаться уязвимыми из-за растущей зависимости от кредитов, полученных в долларах. Согласно данным банка, объем номинированных в долларах займов за пределами Соединенных Штатов в 2014 году составил 9 трлн долларов — это в два раза больше, чем в 2008-м, накануне предыдущего кризиса.

На развивающиеся экономики сегодня приходится 3,1 трлн долларов международных долларовых кредитов. С 2012-го по 2014 год кредиты Китаю удвоились до 1,1 трлн долларов. Одни лишь китайские физические лица сегодня должны по долговым долларовым инструментам на 360 млрд долларов.

Такой объем заимствований в иностранной валюте создает существенные риски для развивающихся экономик. По мере укрепления доллара относительно местных валют обслуживание кредита становится все более дорогим, что повышает риск дефолта и экономической нестабильности. Особенно в связи с тем, что, в то время как ФРС закрыла программу «количественного смягчения», в еврозоне и в Японии денежная политика центробанков становится все более мягкой.

«Рост стоимости доллара на фоне расходящихся направлений монетарной политики в случае продолжения этой тенденции может оказать существенное влияние на мировую экономику, особенно на экономики развивающихся рынков. Например, это укрепление может проявить финансовую уязвимость многих компаний развивающихся рынков, имеющих существенные заимствования в долларах США», — отмечается в декабрьском отчете BIS. То есть компании развивающихся рынков будут вынуждены больше тратить на обслуживание своих долгов в долларах и, как результат, меньше инвестировать в собственное развитие.

Для экспортно орентированных экономик последствия могут быть еще более серьезными. «Исторически периоды сильного доллара сопровождались снижением цен на сырьевые товары и оттоком капитала с развивающихся рынков. Это приводит к потерям для экономик развивающихся рынков и без учета рисков, связанных с долгами в долларах», — полагает Роберт Уорд из EIU.

Для сырьевых экспортеров, таким образом, ситуация оказывается вдвойне сложной, ведь для их компаний не только ухудшаются условия доступа к капиталу, но и сокращаются текущие доходы из-за удешевления сырья на мировых рынках. «Укрепление доллара обусловлено сразу несколькими факторами, основной из которых — политика ФРС. В 2012–2014 годах на фоне программ выкупа активов (QE3) наблюдался интенсивный приток долларовой ликвидности на мировые рынки, что спровоцировало бум заимствований в долларах в развивающихся странах.

Сейчас инвестиционные потоки развернулись, на фоне смягчения политики в ЕС, Японии и Китае резко вырос приток капитала в США (более 200 миллиардов долларов за август—сентябрь). Ситуацию усугубили эксперименты ФРС по абсорбированию ликвидности: за октябрь-ноябрь с рынка изъяли 400 миллиардов долларов на временные депозиты в ФРС, — рассказывает Максим Петроневич, заместитель начальника Центра экономического прогнозирования Газпромбанка. — В условиях слабого роста спроса и высоких темпов роста предложения сырья эта ситуация могла стать одной из причин усиления давления на сырьевые рынки и сырьевые валюты.

В ближайшие полгода развивающиеся рынки окажутся сильно перепроданными, а программы абсорбирования ФРС завершаются в декабре, что может способствовать коррекции цен на сырье и сырьевых валют к середине 2015 года. В то же время слабый рост мировой экономики, низкая инфляция и, как результат, низкие темпы роста спроса на нефть — это, похоже, долгосрочный процесс, потому давление на сырьевые валюты будет сохраняться».

остается вопрос, сможет ли оживление в Европе и в Японии создать устойчивый рост в течение ближайших нескольких лет. У экономистов нет на это четкого ответа. Сегодня быстрее других развитых экономик растут США и Британия, которые не зависят от роста экспорта своих товаров. Наоборот, они растут за счет спроса на внутреннем рынке (который ранее стимулировался центробанками за счет «количественного смягчения»). В случае с ядром еврозоны (например, Германией и Францией) и Японией реализация подобного сценария означает, что потребуется мобилизация значительной части сбережений домохозяйств и их использование для потребления и инвестиций.

Но, чтобы это произошло, и еврозоне, и Японии надо победить дефляцию. Ценовая стабильность превратилась в проблему для зоны евро: в ноябре 2014 года цены оказались здесь выше лишь на 0,5%, чем год назад. В таких условиях потребители не склонны тратить. Более высокая инфляция будет означать, что и японские, и европейские домохозяйства будут тратить деньги, стимулируя рост. Но если в Японии с ее безработицей в 3,5% сценарий роста цен большинство аналитиков оценивает как более или менее реалистичный, то в зоне евро, где безработица превышает 11%, добиться этого будет не так легко.

И тем более это будет непросто сделать из-за перетока капитала. Экспансионистская денежная политика ЕЦБ и Банка Японии в условиях экономического роста и повышения ставок в США вполне может обернуться не стимулированием экономической активности в ЕС и Японии, а бегством капитала в США. Отставая по фазе экономического цикла, ЕС и Япония будут сталкиваться с издержками ужесточения денежной политики в США, но не смогут в полной мере ощутить выгоды от стимулирующей денежной политики у себя дома.

И если у крупной и сравнительно самодостаточной экономики ЕС ресурс надежности достаточно высок, то, как в этой ситуации поведет себя экономика Японии, которая, с одной стороны, испытывает нарастающее конкурентное давление Китая, а с другой — сложности из-за замедления роста все того же Китая, прогнозировать сложно.

Вопрос в том, что сработает раньше: экономический рост в США и низкие цены на энергоносители подстегнут глобальный рост или же отток ликвидности и сокращение спроса в экспортно ориентированных экономиках вызовут новую волну кризиса?

Это не мускулы, это раковая опухоль, пузырь, пирамида, пшик, фуфел.

Например, с помощью мериканской техники и смешанной польско-украинской банды просто сметут ЛНР и ДНР.

вилами по воде писано

Пол Уокер занимал пост главы ФРС с 1979 по 1987 годы. За время работы ему удалось взять под контроль инфляцию, составлявшую в то время почти 14% путем резкого повышения учетной ставки. В марте 1980 года она находилась на максимальном значении за все время 20%.