Прежде всего, не будем сводить вопрос к персоналиям. Я лично знаком с Алексеем Мозговым, и он мне нравится. Он цельный, честный человек с харизмой, идеалами и хваткой, но при этом умен и видит берега. Я не знаком с г-ном Плотницким, но слышал о нем достаточно, чтобы понимать: не о таких поют баллады. Однако речь идет о нюансах, куда более глобальных, нежели «кто кому завидует», и даже нежели «олигархи опасаются»…

Так вот. Один Бог знает, чего стоит мне лучиться оптимизмом, глядя на происходящее. Слишком мало элиты сегодняшней Москвы отличаются от элит Киева эпохи поздней Панды, разве что г-н Путин внушает надежду. Тем не менее, считая недопустимым ударяться в панику, я заставляю себя верить в то, что все идет по некоему плану, и помогает моей вере тот факт, что на данный момент происходящее в Новороссии вполне укладывается в проверенные Историей схемы.

Пусть созданная в ДНР и ЛНР государственность грязновата и очень далека от идеала, пусть списки новых депутатов переполнены людьми, отличающимися от пресловутого пана Левченко только тем, что, вылетев из обоймы, приткнулись там, где их послушание востребовано, — но эта государственность и эти депутаты имеют тот уровень легитимности, который позволяет рассматривать две Республики более или менее всерьез, как участников, — хотя бы и в ранге пешек, — Большой Игры.

А в рамкахИгры никакая «военная оппозиция» неприемлема. То есть, вполне возможен и желателен Алексей Мозговой — генерал, комдив или даже комкор, и его бойцам тоже найдется почетное место в рядах, но никакие «особые условия» невозможны категорически. В регулярной армии нет и быть не может подразделений, спаянных личной преданностью одному из командиров, как нет и быть не может командиров, лояльность которых (неважно, почему) вызывает сомнение.

Еще раз: бывает так, что во главе молодых государств оказываются мерзавцы и даже предатели, а бывает и наоборот, но любое государство, — даже в теории, — по определению исключает самую возможность существования партийных или «личных» военных формирований. И вот по этой-то причине, — даже не при проявлении своеволия, а только лишь при подозрении на возможность такового, — и гибли легендарные комдивы, комкоры и даже командармы.

Грубо говоря, Щорс, Думенко, Миронов умерли во избежание появления новых Муравьева и Сорокина, а история Сапожкова, да и Григорьева, подтвердили: это было разумно. И «козни большевиков» тут ни при чем: ни разу не большевик Петлюра разменял Бовбачана, и Обрегон покончил с Сапатой и Вильей, и тайна крушения самолета со Сьенфуэгосом на борту, видимо, навсегда останется тайной. И раньше — то же самое, хоть генерала Кюстина вспомнить, хоть пугаческого полковника Лысова.