...- По ходу дела в проект неоднократно вносились коррективы — и по срокам, и по объему взаимных обязательств. Как сейчас обстоят дела?

Анатолий Красильников: К нашей стране претензий нет, мы тут в лидерах. Россия изготавливает для ИТЭР 25 систем. В долевом отношении это 9,09 процента, как и у других государств-партнеров — при том, что на долю объединенной Европы приходится в общей сложности 45 процентов. Делая свой определенный вклад — финансовый или в виде поставок оборудования, каждый из партнеров обретает права на 100 процентов всей информации и всех ноу-хау, которые идут в этот проект и ожидаются на выходе.
…
Анатолий Красильников: Южная Корея выступает очень активно за соблюдение графика. Да и Китай, у которого отставание побольше нашего, уверяет, что может ускориться, если на то будет общая воля. Ведь что такое ускорить? Во многих случаях это означает выделить больше ресурсов — человеческих, финансовых, чтобы график соблюсти. Япония тоже очень активна. А наибольшее отставание в проекте сегодня у Евросоюза и США.

— Это делается сознательно или есть какие-то объективные причины?

Анатолий Красильников: Не думаю, что сознательно. Все дело в подходах — в том, как организуется исполнение обязательств. Допустим, когда мы в России брали на себя изготовление 25 систем, мы уже знали, какие предприятия этим займутся. Строго говоря, мы еще до 86-го года наметили соисполнителей работ по проекту ИТЭР в России — и это были предприятия-лидеры, с мировым уровнем возможностей. Под них, образно говоря, и брали заказы.

А в Европе такая организация промышленности, что они до сих пор проводят бесконечные тендеры. Выставляют системы ИТЭР на конкурс и ждут, реально не представляя, сможет та или другая промышленная группа обеспечить требуемые технологические параметры, не говоря уже о сроках. У европейцев старт случился много позже нашего. В результате они оказались в более тяжелой ситуации. Близкая ситуация в США, хотя есть и свои особенности. Если в Европе требуемое финансирование выделено, а дело (реализацию проекта) тормозят тендерные процедуры, то в США недостаточно средств направляется в проект.

-Может, это форма не явного саботажа? Ведь США уже порывались строить термоядерный реактор самостоятельно, на своей территории, и даже выходили одно время из проекта ИТЭР. Не вернулись ли к ним прежние настроения — что вы ощущаете, взаимодействуя с коллегами?

Анатолий Красильников: Я вижу и понимаю, что Европа очень заинтересована в проекте ИТЭР. И совсем не случайно взяла на себя 45 процентов общих затрат. А если кто-то из других участников решит выйти — будем строить без него. Что касается США, они, действительно, уже выходили из проекта и думали, что он тут же развалится. А он продолжал жить. Несколько лет оставшиеся три участника — Евросоюз, Россия и Япония — только за собственные средства вели разработку проекта. Но как только в него влились новые участники — Китай, Индия и Южная Корея, США поспешили вернуться....