— Говорят, ты в Ингушетию. Смотри, украдут. Станешь чьей-нибудь десятой женой. Давай на дорожку чаю выпьем. Может, в последний раз.
Шутка остается неоцененной: до командировки целая неделя, а коллеги и друзья уже успели утомить своими не особо отличающимися друг от друга остротами.
— Слышал-слышал. Валенки с собой возьмите и ватники. До зимы могут и не отпустить, а в яме-то сидеть холодновато будет,— гремит над ухом голос очередного умника.
Все, это, конечно, предрассудки, но в голове не перестают эхом звучать слова: «ингушский след», «ваххабиты», «боевики», «теракт», «режим КТО». Контртеррористические операции в республике стали рутиной: совсем недавно, 24 мая, в Малгобекском районе Ингушетии был ликвидирован Артур Гатагажев по кличке Абдуллах, возглавлявший бандитское подполье. А 8 июля 2014 года Минэкономики России и госкорпорация «Курорты Северного Кавказа» заключили соглашение об управлении туристско-рекреационной зоной в Ингушетии — горнолыжными курортами «Армхи» и «Цори». Победить терроризм туризмом в этом регионе власти пытаются с 2011 года, когда Ингушетия присоединилась к проекту создания туристического кластера на Северном Кавказе, куда уже входили Карачаево-Черкесия, Северная Осетия, Дагестан, Кабардино-Балкария и Чечня. Так куда мы собираемся — в туристическую поездку или на спецоперацию?
— Вы куда? В ЛОК? Снимать нельзя,— говорит человек в форме, забирая наши паспорта для проверки.
Мы въезжаем в Джейрахский район Ингушетии, где среди гор разбросаны главные достопримечательности республики — родовые башни, водопады, лечебно-оздоровительный комплекс «Армхи», он же ЛОК. Без паспорта сюда не попасть, а иностранцам — еще и без специального разрешения ФСБ: Джейрахский район — пограничная зона с Грузией, отсюда и меры предосторожности.
Машина несется по грунтовой дороге. По пути встречаются пасущиеся лошади, коровы и овцы. Дорогу то обступают отвесные скалы, то вокруг зеленой рекой перетекают друг в друга холмы. На одном из склонов торчат каменные столпы, некоторые будто неровно спилены почти до середины. Это Пялинг, башенный комплекс, каких здесь не счесть: Эрзи, Эгикал, Вовнушки и еще десятки древних поселений устремляются в небо 30-метровыми пиками боевых башен. История каждой — история какого-нибудь ингушского рода. Недаром ингуши называют себя галгай (по-ингушски «гIалгIай»), или «жители башен». Есть шанс услышать одну из таких историй вживую — если застанем дома Исропила Чаниева, известного на всю республику старика-горца, поселившегося у Пялинга 24 года назад.