Deep South («Глубокий Юг»): Дикси (общее название Южных штатов США) все еще прослеживают свои корни до кастовой системы, установленной рабовладельцами, которые попытались сдублировать Вест-Индийское рабовладельческое общество, пишет Вудард. Старый Юг ценит права штатов и местный контроль и борется с расширением полномочий федеральных властей.

El Norte («Эль-Норте» — Север): юго-западный Техас и приграничный регион являются самым старым, и наиболее лингвистически отличным от остальной Америки [национальным] образованием. Высоко ценятся упорный труд и самостоятельность.

The Left Coast («Левый берег»): как пишет Вудард — гибрид аппалачской независимости и утопизма янки, получивший приблизительное определение как Тихий океан — с одной стороны и прибрежные горные цепи Каскадес и Сьерра Невада — с другой. Независимость и новаторство, требовавшиеся для первопроходцев, продолжают проявлять себя в таких местах как Силиконовая Долина и технические компании в районе Сиэтла.

The Far West («Дальний Запад»): Великие равнины и Гористый Запад были созданы трудолюбием и усердием, обусловленными резким, зачастую неприветливым климатом. Жители Дальнего Запада отличаются сильными либертарианскими настроениями и очень подозрительны к крупным организациям, являются ли они железными дорогами или монополиями или федеральным правительством.
New France («Новая Франция»): бывшие французские колонии в Квебеке и вокруг Нового Орлеана склонны к эгалитаризму и достижению консенсуса. Как пишет Вудард, их население — одно из “среди самых либеральных на континенте, с необычно терпимым отношением к геям и людям всех рас, готовое благосклонно принять участие правительства в экономике”.

First Nation («Аборигены»): индейцев осталось немного, коренные жители Америки, которые никогда не уступали свою землю белым поселенцам, сегодня живут, главным образом, в суровой канадской Арктике и на Аляске. Они обладают суверенитетом над своими землями, но их численность всего только около 300 000 человек.

Конфликты между этими 11 национальными образованиями происходят по любому вопросу — от политики до социальных ценностей. Вудард отмечает, что штаты с самыми высокими показателями насильственной смерти находятся на Глубоком Юге, Побережье и в Великой Аппалачии, областях, где ценят независимость и самостоятельность. Штаты с более низкими показателями насильственной смерти находятся в Янкидоме, Новой Голландии и Мидлендсе, где вмешательство государства рассматривается с меньшим скептицизмом.

Штаты на Глубоком Юге намного более склонны иметь законы о самообороне, чем штаты «северных стран». И более чем 95 процентов казней, совершенных в Соединенных Штатах с 1976 года, были исполнены в Глубоком Юге, Побережье, Великой Аппалачии и Дальнем Западе. В штатах входящих в Янкидом и Новую Голландию, во всех вместе, был казнен только один человек.

Это является плохим предзнаменованием для адвокатов контроля над оружием, Вудард завершает: “При наличии таких острых региональных различий, идея, что Соединенные Штаты когда-либо смогли бы достичь согласия по любой проблеме, имеющей отношение к насилию, кажется неправдоподобной. Культурная пропасть между Аппалачией и Янкидомом, Глубоким Югом и Новой Голландией, просто слишком велика. Но возможно, что некий новый альянс мог бы оказаться решающим фактором”.