Сказать, что конфликт на востоке Украины «имеет недвусмысленную религиозную подоплёку: униаты и примкнувшие к ним раскольники стараются одержать верх над каноническим Православием на Украине», означает сделать гражданский конфликт религиозным именно с православной стороны. А это налагает определенные обязательства на всех членов Церкви. Уж если джихад объявлен, если идет война священная, если речь идет не меньше чем о выживании Православия, то тогда все как один мы смело в бой пойдем и за ценой, как всегда, не постоим… Плюс неизбежная в таких случаях демонизация противоборной стороны.

Но как тогда быть миллионам православных жителей Украины, кторые являются прихожанами нашей же Церкви и при этом не считают донецких ополченцев выразителями своих интересов?
Получается противоречие: собор епископов УПЦ МП только что заявил о поддержке территориальной целостности своей страны («Українська Православна Церква виступає за державний суверенітет та територіальну цілісність України»), ее епископы и священники благословляют силовиков своей страны, а московский патриарх говорит о религиозной войне, которую именно враги православия ведут против православной веры

Пробую прочитать это письмо глазами православного киевлянин иа (а это необходимая норма работы с общецерковными документами последних 20 лет, когда наша церковь перестала быть только церковью России, а стала глобальным геополитическим институтом), и прихожу к выводу, что московский патриарх, доселе нейтральный в данном конфликте, поставил передо мной выбор: или поддержать свято-правую донецкую сторону конфликта, или считать себя сторонником врагов православия.

Нет, очень правильно патриархия спрятала это письмо о глаз подальше. Не знаю только, отозвано ли оно и из канцелярии вселенского патриарха.

И еще мне думается, что приглашение вселенского патриарха к вмешательству в украинские дела может иметь далеко идущие последствия. Он ведь может и вспомнить, что киевская митрополия была частью его патриархии много дольше, чем частью патриархии московской.