Комментарии участников:
На фоне обнищания населения в Тегеране функционируют мегамоллы и рестораны. Активно продаются автомобили марки Porsche, а с этого года открылся дилер Maserati. В Иране сформировался класс людей, активно богатеющих в нынешних условиях. Наиболее сильны позиции разветвленных финансовых групп, контролируемых самим Али Хаменеи и людьми «ближнего круга», в частности Рафсанджани. Последний почти официально считается миллиардером.
Ярким примером является Setad — группа, владелец которой открыто не раскрывается, но ее директоров назначает Хаменеи. Setad была создана после революции как небольшая компания — подрядчик государства, оператор имущества, брошенного хозяевами, эмигрировавшими из Ирана. Сегодня она крупнейший игрок рынка недвижимости (и главный рейдер, отбирающий недвижимость у религиозных меньшинств, бизнесменов и тех, кто посмел сбежать за границу), финансов, добычи нефти, телекоммуникаций, производства медикаментов и даже разведения страусов. Общая стоимость активов Setad оценивается в $95 млрд.
Иранский пример показывает, что жизнь крупных состояний после санкций продолжается.
Шансы разбогатеть есть у тех, кто готов стать религиозным бизнесменом, находящимся в самом близком контакте с властью, кто готов вести запрещенный в остальном мире бизнес, с риском быть арестованным при выезде за границу, или хотя бы поставлять в свою страну предметы роскоши для олигархов и чиновников. Заработанные деньги можно вкладывать в депрессивную местную промышленность — рано или поздно санкции снимут, и иностранные инвесторы ринутся скупать дешевые активы, поднимая их цену в разы.
Но чтобы вести честный бизнес, придется отправляться к тем, кто санкции вводит. Смог же Пьер Омидар создать eBay, Фархад Мошири стать правой рукой Усманова в USM Holdings, а семья Назарян создать «Омнинет».
Читайте подробнее на Forbes.ru:
www.forbes.ru/mneniya-column/mir/255963-voina-mat-rodna-kto-bogateet-na-sanktsiyakh
Ярким примером является Setad — группа, владелец которой открыто не раскрывается, но ее директоров назначает Хаменеи. Setad была создана после революции как небольшая компания — подрядчик государства, оператор имущества, брошенного хозяевами, эмигрировавшими из Ирана. Сегодня она крупнейший игрок рынка недвижимости (и главный рейдер, отбирающий недвижимость у религиозных меньшинств, бизнесменов и тех, кто посмел сбежать за границу), финансов, добычи нефти, телекоммуникаций, производства медикаментов и даже разведения страусов. Общая стоимость активов Setad оценивается в $95 млрд.
Иранский пример показывает, что жизнь крупных состояний после санкций продолжается.
Шансы разбогатеть есть у тех, кто готов стать религиозным бизнесменом, находящимся в самом близком контакте с властью, кто готов вести запрещенный в остальном мире бизнес, с риском быть арестованным при выезде за границу, или хотя бы поставлять в свою страну предметы роскоши для олигархов и чиновников. Заработанные деньги можно вкладывать в депрессивную местную промышленность — рано или поздно санкции снимут, и иностранные инвесторы ринутся скупать дешевые активы, поднимая их цену в разы.
Но чтобы вести честный бизнес, придется отправляться к тем, кто санкции вводит. Смог же Пьер Омидар создать eBay, Фархад Мошири стать правой рукой Усманова в USM Holdings, а семья Назарян создать «Омнинет».
Читайте подробнее на Forbes.ru:
