Что общего между пенсионными фондами «Газпрома» и РЖД совокупным объемом 700 млрд рублей?

Современный российский рынок негосударственных пенсионных фондов (НПФ) начал формироваться в 2002 году в результате пенсионной реформы, и к 2014 году имущество фондов достигло почти 2 трлн рублей. Крупнейшие игроки — уполномоченные фонды «Газпрома» и РЖД: НПФ «Газфонд» собрал 400 млрд рублей пенсионных денег, а НПФ «Благосостояние» — более 300 млрд рублей. Главную роль в управлении этими деньгами играют четыре человека: глава РЖД Владимир Якунин, его родственник Сергей Орлов, бизнесмен Юрий Ковальчук и председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер. Якунин и Ковальчук в 1990-х вместе с Владимиром Путиным были учредителями дачного кооператива «Озеро» в Ленинградской области, а Миллер работал его заместителем в комитете по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга, с начала 2000-х к «Озеру» присоединился Орлов. Что еще общего у этих крупнейших НПФ и с какими проблемами они обязательно столкнутся?

В конце декабря 2013-го закон обязал все НПФ сменить привычную вывеску некоммерческих организаций: до 1 января 2016 года фонды должны стать акционерными обществами и раскрыть своих собственников. Только после этого они смогут получить лицензию, войти в систему гарантирования пенсионных накоплений и привлекать деньги клиентов. Сейчас структура управления фондами крайне непрозрачна. «Газфонд», например, никогда не раскрывал состав совета фонда, а «Благосостояние» перестал раскрывать полный состав учредителей. «НПФ госмонополий превратились во внутрироссийские офшоры, которые якобы никому не принадлежат», — говорит глава одного из крупных НПФ. После акционирования «Газфонд» и «Благосостояние» превратятся в компании с кольцевой структурой собственности. При кольцевых схемах владения компания через аффилированные структуры принадлежит сама себе, но фактически ею распоряжается менеджмент, который может принимать выгодные для себя решения.
…
Правительство уже пошло на уступку: НПФ разрешили разделиться на две части — с пенсионными резервами (корпоративные пенсии) и дочернюю с накоплениями (государственные пенсии). При этом последние до 1 января 2019 года могут не показывать своих бенефициаров. «Отсрочка проблему не решает, монополиям она нужна как шанс, чтобы попытаться временную меру сделать постоянной», — говорит источник в Минэкономразвития.