Николай Смуров, переживший блокаду Ленинграда и в 14 лет сражавшийся на фронте, несколько лет живет на улице без документов и средств к существованию.
Сюда герой войны попал из больницы, больше идти пожилому человеку было попросту некуда. Уже несколько лет, после того как его дом снесли, а другую жилплощадь из-за отсутствия у него документов, подтверждающих личность, не предоставили, Николай Федорович скитается по ночлежкам и приютам.

— Инсульт у меня был, говорили, не надрывайся, — рассказывает Николай Смуров. — Я шел, споткнулся о камень и упал. Очнулся, смотрю, машины гудят. Понял, что на шоссе выходил. Ехали наши два парня, подобрали меня, привезли в Парголовскую больницу. После Парголовской больницы еще в четырех-пяти местах побывал, а теперь оказался здесь.

Когда началась блокада Ленинграда, Коле Смурову было 12 лет, семья мальчика не покидала города. В 13 лет Николай поступил в училище, чтобы стать юнгой, а в 14 уже принимал участие в боях, освобождая родной город. После окончания войны Смуров продолжил служить на флоте и переехал в Петропавловск-Камчатский.

Во время прохождения службы на эсминце «Стремительный» 19-летний парень влюбился, и это закончилось для него тюремным сроком.

— Ушел в самоволку на сутки, чтобы с девушкой встретиться, а было строго очень с этим, и дали мне в итоге пять лет, — продолжает Николай Федорович. — Статья эта вообще до десяти лет предусматривала, а я сам вернулся на корабль, поэтому, наверное, и помягче наказали.

На старости лет фронтовик оказался не нужен ни государству, ни своей семье. Судьбой Николая Федоровича озаботились только волонтеры и сотрудники социальных служб, но и они не в силах ему помочь. Бюрократические проволочки не позволяют даже подтвердить существование ветерана. Паспорт у Николая Смурова украли много лет назад, когда, он и сам сейчас не вспомнит. В те времена, признается блокадник, восстанавливать документ было некогда. Всё время уходило на работу.

— Надо было себя кормить, семью кормить, у меня двое детей было, — вспоминает Николай Федорович. — Дочка недавно умерла, молодая совсем — 36 лет. Сын жив до сих пор, и слава богу. 57 лет ему сейчас. Жилья Николай Смуров лишился, по его словам, когда обветшавший дом был снесен, а жильцам предоставили новые квартиры. Но так как Николай Федорович все это время жил без документов, квартиру он не получил и оказался на улице. Родной сын взять старика к себе отказался, да и вообще, давно уже с ним не общается и даже не хочет подтвердить его личность, что необходимо для восстановления документов.

— Мы подняли в архиве военно-морского флота документы о том, что он действительно служил в действующей армии на Балтийском флоте во время войны в качестве юнги, участвовал в освобождении города Приозерска, награжден медалями, а после войны был переведен служить на Тихоокеанский флот, — рассказал Михаил Молчанов, социальный работник Приморского района. – Нашли запись о его рождении в Выборгском районном ЗАГСе, но всего этого оказалось недостаточно…