Король получил согласие на свой "опыт". В один из коротких северных дней все население пересылки Ванино было выстроено на линейке строем по два.
Начальник пересылки рекомендовал заключенным нового старосту. Этим старостой был Король. Командирами рот были назначены его ближайшие подручные.
Новая лагерная обслуга не стала терять даром времени. Король ходил вдоль рядов заключенных, пристально вглядываясь в каждого, и бросал:
— Выходи! Ты! Ты! И ты! — Палец Короля двигался, часто останавливаясь, и всегда безошибочно. Воровская жизнь приучила его к наблюдательности. Если Король сомневался — проверить было очень легко, и все — и блатари, и сам Король — отлично это знали.
— Раздевайся! Снимай рубаху!
Татуировка — наколка, опознавательный знак ордена — сыграла свою губительную роль. Татуировка — ошибка молодости уркаганов. Вечные рисунки облегчают работу уголовному розыску. Но их смертное значение открылось только сейчас.
Началась расправа. Ногами, дубинками, кастетами, камнями банда Короля "на законном основании" крошила адептов старого воровского закона.
— Примете нашу веру? — кричал торжествующе Король. Вот он проверит теперь крепость духа самых упорных "ортодоксов", обвинявших его самого в слабости.- Примете нашу веру?
Для перехода в новый воровской закон был изобретен обряд, театральное действо. Блатной мир любит театральность в жизни, и знай Н. Н. Евреинов или Пиранделло это обстоятельство — они не преминули бы обогатить аргументами свои сценические теории.
Новый обряд ничуть не уступал известному посвящению в рыцари. Не исключено, что романы Вальтера Скотта подсказали эту торжественную и мрачную процедуру.
— Целуй нож!
К губам избиваемого блатаря подносилось лезвие ножа.
— Целуй нож!
Если "законный" вор соглашался и прикладывал губы к железу — он считался принятым в новую веру и навсегда терял всякие права в воровском мире, становясь "сукой" навеки.
Эта мысль Короля была поистине королевской мыслью. Не только потому, что посвящение в блатные рыцари обещало многочисленные резервы армии "сук" — вряд ли, вводя этот ножевой обряд, Король думал о завтрашнем и послезавтрашнем дне. Но о другом он подумал наверняка! Он поставит всех своих старых довоенных друзей в те же самые условия — жизнь или смерть! — в которых он, Король, струсил, по мнению воровских "ортодоксов". Пусть теперь они сами покажут себя! Условия — те же.
Всех, кто отказывался целовать нож, убивали. Каждую ночь к запертым снаружи дверям пересыльных бараков подтаскивали новые трупы. Эти люди не были просто убиты. Этого было слишком мало Королю. На всех трупах "расписывались" ножами все их бывшие товарищи, поцеловавшие нож. Блатарей не убивали просто. Перед смертью их "трюмили", то есть топтали ногами, били, всячески уродовали… И только потом — убивали. Когда через год или два пришел этап с Воркуты и несколько видных воркутинских "сук" (там разыгралась та же история) сошли с парохода — выяснилось, что воркутинцы не одобряют излишней жестокости колымчан. "У нас просто убивают, а "трюмить"? Зачем это?" Стало быть, воркутинские дела несколько отличались от дел королевской банды.

С момента прихода к власти Михаила Саакашвили в 2004 г. размах институциональных реформ в Грузии превзошел даже бурные времена перехода от плановой экономики к рыночной. В лучших традициях классической экономической теории систему государственного управления превратили в ночного сторожа, который просто следит за порядком и старается не мешать развитию бизнеса. Прежде всего, Саакашвили сократил количество видов деятельности, требующих получения государственной лицензии: с 909 до 144. Для выдающих лицензии структур ввели жесткие временные ограничения на рассмотрение заявки. Если в течение этого периода чиновники не успевают предъявить каких-либо претензий или вообще никак не реагируют, то лицензия считается автоматически выданной.

Налоговая система была переделана еще сильнее. Из 22 налогов, взимавшихся в Грузии до прихода к власти Саакашвили, сейчас осталось всего 6, а к 2012 г. будут отменены еще 2. Для оставшихся четырех введена плоская шкала: 20% на доходы физических лиц, 15% налог на прибыль, 1% налог на имущество и 18% НДС. Переход от средневекового налога с оборота на НДС тоже случился при Саакашвили. Ради максимального упрощения системы налогообложения в Грузии сначала снизили, а потом вообще отменили даже социальный налог. Потери компенсировали повышением подоходного налога с 12% до 20%.
Государственное регулирование рынка труда было сведено к минимуму. Теперь грузинскому работодателю, чтобы уволить работника, достаточно уведомить его об этом за 4 недели и предоставить выходное пособие в размере месячной зарплаты. Сверхурочную работу можно не оплачивать по повышенному тарифу, а для увольнения больше не требуется санкции профсоюза.
Аналогичные меры были предприняты во внешнеторговом регулировании. Количество документов, требуемых для экспортных операций, сократилось с 9 до 4. В импорте из 32 осталось всего 3 тарифные ставки: 0%, 5% и 12%. Для большей части товаров, в том числе машин и оборудования, действует 0% ставка, а 12% применяет только к некоторым видам сельскохозяйственной продукции и стройматериалов. Между таможенниками устроили соцсоревнование с бонусами для тех сотрудников, которые быстрее оформляют ввозные документы.
Реформы затронули все сферы системы государственного управления Грузии. Количество дней, требуемое для получения какого-нибудь разрешения, оформления прав собственности, рассмотрения коммерческого спора в суде, сократилось в разы. Все это сопровождалось масштабными антикоррупционными чистками в силовых структурах, госаппарате и судебной системе. Значительная часть их сотрудников была уволена (только из грузинской ГАИ уволили 15 000 человек), а зарплаты оставшихся были повышены в несколько раз.

Результаты институциональных реформ Саакашвили проявились очень быстро. В международном рейтинге простоты ведения бизнеса, ежегодно публикуемом Всемирным банком, Грузия поднялась из середины второй сотни в 2004 г. на 11-е место в 2009 г. Это – лучший результат среди всех развивающихся стран. Россия в этом рейтинге занимает 120-е место. По данным Всемирного банка, в Грузии для открытия нового бизнеса требуется пройти всего 3 процедуры, и занимает это в среднем 3 дня. В России – 9 процедур и 30 дней.
Борьба с коррупцией тоже не прошла впустую. В международном рейтинге восприятия коррупции, который составляет Transparency International, в 2004 – 2008 гг. Грузия поднялась со 124-го на 67-е место. Сейчас страна уверенно обгоняет все остальные государства СНГ и находится примерно на одном уровне с новыми членами ЕС. Россия за это время спустилась с 86-го на 147-е место.
Прорывы такого масштаба никак нельзя списать исключительно на благоприятную ситуацию в мировой экономике, несовершенство методологий рейтингов и симпатии Запада к правительству Саакашвили. Ющенко они симпатизировали не меньше, однако Украина по-прежнему находится в середине второй сотни и по простоте ведения бизнеса, и по восприятию коррупции.

Правоту международных рейтингов, по крайней мере, отчасти подтверждают впечатляющие показатели экономического развития Грузии за время правления Саакашвили. Среднегодовые темпы роста реального ВВП за пятилетку 2004 – 2008 гг. составили 9,3%. И это – притом, что из-за августовской войны и мирового кризиса темпы роста грузинской экономики в 2008 г. упали до 2,3%. Конечно, в условиях экономического бума 2004 – 2007 гг. и низкого старта Грузии рост был бы высоким и без всяких реформ. Даже после такой бурной пятилетки подушевой ВВП Грузии (по паритету покупательной способности) составил всего $5000 в 2008 г. (в 3 раза ниже, чем в России). Но мало ли в мире стран с низким стартом? А в числе мировых лидеров по темпам развития оказалась именно Грузия, несмотря на то, что у нее нет ни крупных месторождений полезных ископаемых, ни серьезного научно-технического потенциала.
Мечта России – диверсификация экспорта – в Грузии идет полным ходом. В 2003 г. это была агарная страна, где крупнейшей экспортной позицией (36% экспорта) выступала сельскохозяйственная продукция. За последующие пять лет объем грузинского экспорта более чем утроился, доля агарного сектора снизилась до 17%, а первое место заняла металлургия (32%). Целых 8% грузинского экспорта сейчас приходится на автомобили и комплектующие к ним. В 2003 г. такой статьи фактически не было.
По привлекательности для иностранных инвесторов Грузия уже вышла на уровень восточноевропейских членов ЕС. В 2007 г. объем прямых зарубежных инвестиций в Грузию составил $2,0 млрд, а в сопоставимые с ней по населению (но гораздо более крупные по размеру экономики) Литву и Словакию $2,0 млрд и $3,4 млрд, соответственно.Объем накопленных прямых иностранных инвестиций в Грузии продолжает увеличиваться, несмотря на кризис. Это позволило ей в начале 2009 г. догнать Россию по этому показателю в расчете на душу населения (около $1500 на человека), хотя еще в 2006 г. отставание было более чем двукратным.
Приток иностранных инвестиций позволил Грузии финансировать свое развитие без масштабных внешний заимствований. Совокупный внешний долг Грузии на середину 2009 г. составил всего $7,9 млрд, в России – $475,6. В расчете на душу населения разница получается внушительная: около $1750 на одного грузина и около $3350 на одного россиянина. Говорить о влиянии долга бывшего СССР, которые достался России, здесь не приходится. Его почти весь давно уже выплатили, на середину 2009 г. оставалось всего $4,4 млрд.
Есть еще пара показателей, которые наглядно доказывают, что либеральные реформы в стиле Саакашвили совсем не обязательно приводят к снижению государственных доходов и соответствующему сокращению расходов на социальную сферу и инфраструктуру. Совсем наоборот. Кривая Лаффера работает не только в США, но в такой, казалось бы, обреченной на вечную коррупцию и отсталость стране, как Грузия. В 2003 – 2008 гг. доходы грузинского госбюджета выросли в 5 раз, в том числе в 2,6 раз выросли налоговые поступления. Объяснить этот рост просто инфляцией в сочетании с увеличением ВВП нельзя, потому что соотношение бюджетных доходов и номинального ВВП тоже увеличилось с 15,4% в 2003 г. до 34,5% в 2008 г.
Оказывается, не зря Саакашвили сейчас бьется над принятием «Акта экономической свободы», который должен защитить грузинскую экономику от чрезмерного государственного вмешательства после ухода самого эффективного модернизатора СНГ. Там теперь есть, что защищать.