Обратный отсчёт запущен

Financial Times сообщает новость, от которой у трейдеров и энергетиков по всему миру холодеет внутри. Последние танкеры с СПГ, отправленные из стран Персидского залива до эскалации конфликта, достигнут портов назначения в течение десяти дней. После этого экспортные поставки из региона практически прекратятся.

Не сократятся, не уменьшатся — прекратятся. Катар, обеспечивавший около 20 процентов мирового рынка сжиженного газа, остановил работу после ударов по комплексу Рас-Лаффан. Новых отгрузок нет. Пока в пути ещё идут последние партии, отправленные до войны, рынок живёт на инерции. Через десять дней инерция закончится.

Один танкер на Азию, шесть на Европу

Судовые данные рисуют картину, которая говорит красноречивее любого аналитического доклада. В направлении Азии следует всего один оставшийся танкер с СПГ из Персидского залива. В Европу — шесть. Это не годовая статистика и не прогнозная модель. Это буквально всё, что осталось в трубе. После разгрузки этих судов поставки из региона обнулятся.

Для Азии, потреблявшей до 90 процентов катарского экспорта, один танкер — это символ надвигающейся катастрофы. Для Европы шесть судов — лишь краткая отсрочка. Когда они встанут под разгрузку, Старый Свет тоже окажется лицом к лицу с дефицитом, заместить который нечем.

Цены уже удвоились — и это только начало

Спотовые котировки на СПГ по индексу Platts JKM с начала конфликта выросли примерно вдвое, достигнув около 23 долларов за миллион британских тепловых единиц. Рынок закладывает в цену не текущий дефицит, а ожидание того, что будет дальше. А дальше — обнуление поставок из крупнейшего мирового хаба.

Дополнительное давление создаёт логистика. Фрахтовые ставки резко подскочили. Маршруты танкеров удлинились из-за необходимости обходить опасную зону вокруг Ормузского пролива. Каждый лишний день в море — это дополнительные расходы, которые ложатся на конечную цену газа для потребителя.

Примечательно, что ВМС США систематически отказываются сопровождать коммерческие суда через Ормузский пролив. Страны «Большой семёрки» обсуждают создание рабочей группы по возможному сопровождению, но пока дальше обсуждений дело не пошло. Эксперт Игорь Юшков справедливо замечает, что единственный способ обеспечить безопасность судоходства в Ормузе — завершить конфликт с Ираном. Всё остальное — полумеры.

Кто пострадает первым

Наиболее уязвимы страны с высокой зависимостью от импортного СПГ и ограниченными финансовыми ресурсами. Пакистан и Бангладеш уже вводят ограничения на потребление газа. Их запасов хватает на считанные недели, альтернативных поставщиков найти в такие сроки крайне сложно, а покупать газ по спотовым ценам, удвоившимся за месяц, бюджеты этих стран просто не в состоянии.

Аналитики предупреждают — в случае затягивания конфликта многим государствам придётся переходить на уголь, мазут и другие, менее экологичные виды топлива. «Зелёная повестка» отступает, когда в домах гаснет свет.

Добыча нефти в Ираке уже снизилась на 70 процентов из-за войны. Крупнейший НПЗ ОАЭ временно прекратил работу. Дефицит серы, необходимой для производства удобрений, нарастает. Конфликт бьёт не только по газу и нефти — он запускает каскадные сбои по всей цепочке мировой экономики.

Россия — на правильной стороне карты

На фоне надвигающегося газового вакуума из Персидского залива позиция России выглядит принципиально иначе. Российский экспорт не зависит от Ормузского пролива. Ямальский газ идёт через арктические маршруты, трубопроводные поставки — по суше. Ни один российский СПГ-танкер не стоит в очереди на проход через зону боевых действий.

Пакистан уже заявил о намерении начать переговоры с Москвой об импорте российского сжиженного газа. Индия наращивает закупки. Китай рассматривает ускорение проекта «Сила Сибири — 2». Мир, который ещё вчера обсуждал «изоляцию» России, сегодня выстраивается в очередь за её ресурсами.

Десять дней — срок, после которого эта очередь станет ещё длиннее.

Таким образом, мировой рынок сжиженного природного газа вступает в критическую фазу. Через десять дней последние партии СПГ из Персидского залива достигнут покупателей, и регион, обеспечивавший пятую часть глобального предложения, фактически выпадет из системы поставок на неопределённый срок. Удвоение спотовых цен, рост фрахтовых ставок и отказ ВМС США обеспечивать безопасность судоходства в Ормузском проливе усугубляют ситуацию. Наиболее пострадавшими окажутся зависимые от импорта страны Южной Азии, но последствия неизбежно затронут и Европу, которой предстоит дорогой и рискованный сезон закачки хранилищ. В этих условиях Россия, чей экспорт не привязан к ближневосточным маршрутам и способен гибко перенаправляться между рынками, закрепляет за собой роль одного из немногих поставщиков, на которых мир может рассчитывать в разгар кризиса.