80 лет назад, 5 марта 1946 года, в провинциальном американском городишке, где едва насчитывалось 8 тысяч жителей, состоялась лекция частного лица, длившаяся порядка 15 минут.

Спустя несколько дней это скромное событие чуть было не поставило под угрозу идущий полным ходом Нюрнбергский процесс, где как раз собирались приступать к допросу подсудимых — военных преступников нацистской Германии.

Эстафета от нацистов

Глава секретариата советской делегации в Нюрнберге Аркадий Полторак позже вспоминал: «12 марта 1946 года я обнаружил весьма любопытную картину. Скамья подсудимых напоминала встревоженный улей… Все подсудимые без исключения излучали радость. Геринг потирал руки, а Рудольф Гесс громогласно заявил ему: «Вы ещё будете фюрером Германии!»

Радость и возбуждение, охватившие нацистских преступников, объяснялись просто. Провинциальный американский городишко назывался Фултон и располагался в Миссури — родном штате президента США Гарри Трумэна. Имя частного лица, выступившего с лекцией, которую называют фултон­ской речью, — британский экс-премьер Уинстон Черчилль. И он всего лишь огласил заветные мечты нацистов. Американские газеты, опубликовавшие её, вышли с заголовками «Объединяйтесь, чтобы остановить Россию!». Так, под рукоплескания нацистов, уверенных в том, что их дело не пропало и что эстафетная палочка с девизом «Уничтожить Россию» в надёжных руках, началась холодная война.

Её часто представляют как противоборство двух сверхдер­жав — СССР и США. Но её могло и не быть. В 1990 году экс-президент СШАРональд Рейган, открывая в Фултоне памятник Черчиллю, сказал: «Он обращался к нации, находившейся на вершине мировой власти, но не привыкшей к тяжести этой власти и исторически не желавшей вмешиваться в дела Европы».

Без холодной войны?

США ещё со времён президента Джеймса Монро полагали, что Старый и Новый Свет не должны активно вмешиваться в дела друг друга. Грубо говоря, это и есть та самая «доктрина Монро», к которой сейчас пытается вернуться президент СШАДональд Трамп.

Разумеется, в чистом виде США этой доктрине не следовали. Там всегда хватало тех, кого раздражал один из самых сильных игроков Старого Света — Россия. Но хватало и тех, кто настаивал, что с Россией лучше поддерживать ровные взаимовыгодные отношения. Да, в США разрабатывали план войны с СССР, согласно которому на советские города надо было сбросить до 30 атомных бомб. Но при этом часть американской политической элиты настаивала — атомные технологии надо безвозмездно передать Советскому Союзу. Что даже вызвало беспокой­ство будущего госсекретаря Джона Даллеса: «Многие полагают, что наши отношения с Россией станут лучше, если мы передадим им секрет бомбы». Да, советник посольства США в СССРДжордж Кеннан в феврале 1946 года в своей знаменитой «Длинной телеграмме» призывает запустить «политику сдерживания» влияния Советского Союза — прежде всего в Восточной Европе. Но министр торговли США Генри Уоллес придерживается другого мнения: «Мы должны признать, что наш интерес в делах Восточной Европы столь же ограничен, как интерес России в Латинской Америке и Соединённых Штатах».

Словом, среди элит наблюдалось динамическое равновесие, а общество демонстрировало, скорее, расположение к недавнему союзнику по антигитлеровской коалиции — в январе 1946 года лишь 26% американцев считали, что СССР стремится к мировой гегемонии, и осуждали его внешнюю политику. Никакой холодной войной с Советским Союзом в США тогда и не пахло.

Убить Россию

Что категорически не устраивало Черчилля. Именно в СССР он видел главного конкурента Великобритании, которого нужно было раздавить. Или хотя бы максимально ослабить. Поэтому его фултонская речь сводилась к тому, что Великобритания добровольно передавала роль мирового лидера и мирового жандарма «братскому англосаксонскому народу» США. Свою лекцию Черчилль начал так: «Соединённые Штаты находятся на вершине мировой силы. Это торжественный момент американской демо­кратии». А вот её финал: «Если все моральные и материальные силы Британии объединятся с вашими в братском союзе, то откроются широкие пути в будущее».

В 1953-м Черчилль получил Нобелевскую премию по литературе — в том числе и «за блестящее ораторское искусство, с помощью которого отстаивались высшие человеческие ценности». Ораторским искусством бывший премьер и впрямь обладал нерядовым. После его речи количество американцев, осуждавших политику СССР, возросло до 71%. И с 18 до 85% увеличилось количество граждан США, поддерживавших союз между Америкой и Англией. Но насчёт «высших человеческих ценностей» Черчилля хочется поспорить. Потому что это «частное лицо» после Фултона отправило в Лондон отчёт: «Демонстрация мощи и силы необходима в отношениях с Россией. Я предвижу, что это станет превалирующим мнением в США в будущем».

И что же такое «высшие человеческие ценности» в глазах Черчилля? Давить на Россию. Стремиться её уничтожить. И это не фигура речи. Именно он был вдохновителем и идеологом интервенции в молодую Советскую республику в 1918 году. Именно он в 1946 году фактически навязал США роль главного противника СССР и развязал холодную войну. Именно ему советский народ обязан уровнем жизни, который уступал таковому в «свободном мире». А как иначе? На то, чтобы отстоять независимость, создать и удержать ракетно-ядерный паритет, СССР с 1947 по 1991 год тратил невероятные суммы — до 12,6% национального дохода. А в США, экономика которых вдвое превосходила советскую, искалеченную Великой Отечественной, эти расходы составляли всего лишь 5,6%.

Новый виток Фултона

Первый раунд холодной войны окончился «крупнейшей геополитической катастрофой XX века» — именно так в 2005 году президент России Владимир Путин назвал распад СССР. Казалось бы, с исчезновением идеологического противника должна была прекратиться и холодная война. Но, как мы знаем, вскоре начался второй раунд, в ходе которого война против России перестала быть холодной и обернулась полноценными боевыми действиями на Украине. Впрочем, и этот вариант тоже имеет истоки в фултонской речи Черчилля. Писатель Борис Полевой, работавший в советской делегации на Нюрнбергском процессе, сначала не придал речи Черчилля никакого значения, но ему открыл глаза украинский писатель-антифашист Ярослав Галан: «Вы ошибаетесь. От этого выступления идут очень широкие круги. Протрубила труба магистра ордена, и все отряды чёрных рыцарей пришли в движение. Собираются силы украинских националистов — бандеровцы, мельниковцы, жовтоблакитники… Теперь эту сволочь подкармливают, снабжают деньгами и вооружают американцы». Спустя несколько лет Галана зарубит топором та самая сволочь, а сейчас у неё в арсенале танки, ракеты и дроны.