18 февраля 1919 г. в Петрограде был расстрелян русский монархист Павел Федорович Булацель (1867-1919). Революционеры не простили ему борьбу в защиту Русской Монархии, хотя от политической деятельности он и отошел.

Имя Булацеля теперь основательно забыто, а его труды не издавались вплоть до 2010 г.

Блестящий адвокат, публицист, издатель и один из основателей Союза Русского Народа был оклеветан: на него навесили ярлыки «антисемита», «мракобеса» и «обскуранта» и на том успокоились.

А между тем практически все предсказания Павла Федоровича сбылись. Он не являлся Нострадамусом или каким-то прорицателем, но отлично представлял процессы, проходящие в Российской Империи и мире, и видел, к чему в итоге всё должно прийти.

Особое возмущение у Булацеля вызывало то, что люди, верные Царю и России, подвергались самой настоящей травле и не только со стороны революционеров, но и со стороны бюрократии, скрытно сочувствующей идеям пресловутой «демократии».

Русский монархист четко осознавал, что судьба государства зависит от качества элиты: «Если честные, храбрые и умные люди стоят у власти, то государство процветает при Самодержце еще лучше, чем при республике. Но если правительство состоит из инородцев, наемных лакеев и продажных трусов, то народ будет разоряться и государство распадется, хотя бы это правительство шло на всевозможные уступки, не издавало бы ни единого закона без одобрения выборных представителей».

Булацель также понимал, что намеренные искажения русского языка в прессе дореволюционного времени есть отражение болезни общества, и ей поражено отнюдь не простонародье. А тот, кто издевается над родным языком, впихивает в него совершенно ненужные иностранные слова и потворствует разложению его, получает преференции и гордится мнимыми «преследованиями».

«Если бы коверкать свой язык, лицо и нравы на немецкий образец было бы столь же опасно и невыгодно, как отстаивать русскую утварь, русские одежды и русский язык, то легионы наших космополитов давно уже значительно поредели бы потому, что большая часть космополитов очень жадна к наградам и очень чувствительна к насмешкам», — отмечал Павел Федорович.

И в XXI столетии происходит то же самое, разве что русский язык теперь страдает не от насильственного внедрения немецких слов, а от англицизмов.

Начало Великой войны (1914-1918) Павел Булацель воспринял как катастрофу. Великобритания как союзница ему представлялась более чем сомнительной. И когда лорд Асквит в 1916 г. призвал судить кайзера Вильгельма II после окончания войны, то Булацель выступил против. Его обвинили в германофильстве, удалили из ряда монархических организаций и заставили публично извиняться.

Однако, Булацель был умнее, чем большинство образованных современников. Он предугадал, что объявление главы, проигравшего в войне государства, преступником в дальнейшем будет использовано англосаксами в своих интересах. Трагедии Слободана Милошевича, Саддама Хуссейна и Муамара Каддафи уже в нашем времени подтверждают правоту русского консерватора.

Но Павел Булацель вынес и еще одно грозное предупреждение, которое сбылось в XX в., фактически на наших глазах: «Я глубоко убежден, что конституционно-парламентский строй неизбежно погубит Русское государство и приведет к всемирному краху христианской цивилизации».