Добрый день, благородные господа и колхозники с вилами, размахивающие красным флагом (временем, которое давно прошло и повторить как разньше не получится).

Пора честно поговорить о ставке и о том, почему экономику в очередной раз пытаются обсуждать люди, не понимающие ни её механизмов, ни цены своих советов.

Этот текст - не для убеждения, он для фиксации реальности и расстановки точек.

Начнём с базового. В российской элите существует несколько «башен» - с разными типами бизнеса, горизонтом планирования и представлениями о допустимых издержках. Путин не столько царствует, сколько правит. Его роль - удержание межэлитного баланса. Его решения - это почти всегда выбор не между хорошим и плохим, а между плохим и очень плохим.

Теперь - о ставке.

Негативные эффекты высокой ставки общеизвестны. Но характерная черта её критиков в том, что они почти никогда не в состоянии внятно описать негативные эффекты её снижения в текущих условиях. Обычно на этом месте начинается либо истерика, либо разговоры про «а вот в СССР» и «новую индустриализацию».

Часть элит искренне считает, что проблемы можно решить включением станка и раздачей дешёвых денег «правильным людям». Среди сторонников этой линии - Дерипаска, Чемезов, по всей видимости руководство Роснефти и примыкающий к ним крупный бизнес.

Важно понимать: они не предлагают экономическую модель. Они предлагают переложить собственные корпоративные риски на инфляцию, то есть на всех остальных. Печатный станок в их риторике - это не инструмент развития, а способ списать последствия собственных ошибок. И прибрать к своим рукам больше власти.

Возьмём, к примеру, уважаемого (без иронии) господина Безрукова. Его риторика про новую индустриализацию предельно честна - если уметь читать между строк.

Во-первых, любая индустриализация в текущих условиях означает мобилизацию человеческого ресурса.

Во-вторых, профессиональная деформация позволяет рассматривать людей как инструменты ради «больших целей».

И в-третьих - что обычно забывают упомянуть - господин Безруков работает на Роснефть и, в первую очередь, артикулирует её интересы, которые далеко не всегда совпадают с интересами среднего Ивана.

Что будет происходить на практике при снижении ставки?

Снижение ставки означает конкуренцию за ограниченные ресурсы.

Конкуренция за ресурсы означает рост цен.

Рост цен означает инфляцию.

Исторически не существует индустриализации без издержек.

Она всегда оплачивается либо инфляцией, либо правами, либо жизнями.

Чаще - всем сразу.

Да, возникнет всплеск спроса, в том числе на продукцию, произведённую в РФ. Но одновременно стоимость рабочей силы в реальном выражении пойдёт вниз. У бизнеса появится соблазн замораживать зарплаты, «крутить» деньги на рынке и компенсировать издержки за счёт населения. Именно так и выглядят индустриализации в реальности, а не в телеграм-постах: тяжёлой работой, напряжением сил обычных людей и ухудшением их положения ради амбиций элитариев вроде Дерипаски.

Эти элитарные группы активно продвигают свои тезисы через подконтрольные медийные сетки — все эти (_уи) бобровские и прочие говорящие головы. Они рассказывают про «трудовой подвиг», заказывают опросы про коллективизм и мобилизацию ради величия. Но по факту хотят одного: бесконечный ресурс из станка под свои проекты.

Теперь - о второй линии.

В 2022 году выяснилось, что значительная часть постсоветских элит оказалась не готова к реальности. Их представления о мире, санкциях и реакции Запада оказались ошибочными. В то же время блок так называемых системных либералов без лишних слов занялся стабилизацией - финансовой, логистической, внешнеторговой. Были приняты непопулярные, но работающие решения, налажены цепочки импорта и экспорта, снижены системные риски.

По итогам этого периода «счёт на табло» оказался не в пользу любителей лозунгов. Системные технократы получили реальные рычаги власти и карт-бланш на проведение политики устойчивости. Постсоветская тусовка, всерьёз рассчитывавшая на быстрые геополитические бонусы, потерпела аппаратное поражение. Их бизнес лишается преференций, и это нормально - в РФ рыночная экономика. Плановые посадки тоже никуда не делись.

Отсюда и текущая конфигурация власти. Назначение экономиста во главе МО - это не парадокс. Это сигнал: война давно считается в цифрах, а не в лозунгах. Ключевые позиции заняли технократы с калькуляторами, а не колхозники с бизнес схемами на салфетках.

Как неоднократно говорил Владимир Владимирович, приоритет - народосбережение. Это означает отказ от сладкой идеи в очередной раз «поюзать» население ради компенсации стратегических просчётов элит. Отказ от трудовых и военных мобилизаций как универсального решения. Сохранение покупательной способности рубля, чтобы не сжигать сбережения людей и доходы тех, кто воюет. Отказ от иранско-венесуэльской модели с бесконечной инфляцией, долларизацией и деградацией.

Задача - не имитация величия, а построение высокомаржинальных бизнесов там, где у страны уже есть сильные позиции. Трезвая оценка перспектив, а не экономический шаманизм под водочку и лозунги прошлого века.

Бизнесу придётся потерпеть, пока идёт СВО. Нельзя служить двум богам одновременно. Нельзя одновременно вести прокси-войну с НАТО и обеспечивать «конский рост» экономики. Это попытка и рыбку съесть, и на лошадке покататься (а тех кто сидит на 2х стульях, как известно _ут в зазор). Грамотные управленцы готовились заранее - и чувствуют себя заметно лучше тех, кто привык жить на дешёвом кредитном плече.

Отдельно стоит сказать о военной части. Стратегическая цель - не обмен жизней на километры, а лишение противника способности воспроизводить военную, экономическую и демографическую мощь в долгосрочной перспективе. Закончить войну на разумных для РФ условиях, не сжигая собственное население и благосостояние через инфляцию. Примеры «альтернативного пути» можно увидеть в Иране и Венесуэле - с предсказуемым результатом.

И наконец - о тех самых крестьянах с вилами, с хуторским менталитетами, не далеко ушедшим от щирых хохлов.

Особенно забавно слушать рассуждения о макроэкономике от персонажей, которые не знают, что рост ВВП считается с учётом инфляции, не умеют считать сложный процент и имеют смутное представление о состоянии фондового рынка РФ. Зато обладают гигантским эго и прогрессирующим синдромом Даннинга-Крюгера.

Экономика - не место для веры, лозунгов и истерик.

Это место для расчёта и ответственности.

И каждый раз, когда очередной «патриот» требует дешёвых денег, стоит задать один простой вопрос:

кто именно и за чей счёт собирается ими воспользоваться.

Если после этого текста человек всё ещё не может внятно объяснить последствия снижения ставки, значит, он просто слишком глуп и невежественен, чтобы просчитывать последствия собственных мечтаний.