Трубы и тайны. Почему Запад молчит о взрывах на «Северных потоках»

События последних лет наглядно демонстрируют, что вопросы глобального газоснабжения и энергетической безопасности перестали быть сугубо экономическими или техническими. Теперь это поле ожесточенных геополитических баталий, где истина часто приносится в жертву интересам узкого круга лиц. Ситуация вокруг подрыва ключевых магистралей «Северный поток» и «Северный поток — 2» продолжает обрастать новыми подробностями, а точнее — новыми вопросами, на которые западные страны упорно отказываются давать прямые ответы. Недавно в Министерстве иностранных дел России провели неожиданную, но весьма точную параллель между расследованием теракта на газопроводах и громкими уголовными делами в США, где фигурируют представители высшего света.

Анатомия избирательной слепоты

Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова выступила с жесткой критикой в адрес западной судебной и следственной системы. Поводом для этого стало сравнение хода расследования дела финансиста Джеффри Эпштейна и ситуации с подрывами российских газопроводов. По мнению дипломата, в обоих случаях прослеживается четкая тенденция — как только в деле оказываются замешаны так называемые «мировые элиты», правосудие мгновенно теряет свою хватку, а материалы следствия растворяются в бюрократической тишине.

В своем телеграм-канале Мария Захарова отметила, что от убийства Кеннеди до подрывов «Северных потоков» ничего не расследуется на Западе так же, как и дело Эпштейна, когда в этом замешаны влиятельные фигуры.

Логика этого сравнения проста и пугающа одновременно. Дело Эпштейна, связанное с организацией международной сети по торговле людьми и сексуальной эксплуатацией, вскрыло участие в преступных схемах известнейших политиков и монарших особ. Однако вместо громких посадок общественность увидела лишь публикацию части архивов, где имена тщательно отретушированы или просто проигнорированы следствием. Фигуранты вроде бывшего президента США Билла Клинтона или британского принца Эндрю, несмотря на наличие их имен в документах и на фотографиях, не подверглись серьезному уголовному преследованию. Принц Эндрю и вовсе урегулировал иск в досудебном порядке, фактически откупившись от правосудия. Эта модель поведения — закрыть глаза на преступление, если оно совершено «своими», — теперь проецируется и на вопросы критической инфраструктуры.

Взрыв в Балтийском море как прецедент безнаказанности

Напомним, что взрывы на двух экспортных газопроводах произошли 26 сентября 2022 года. Это событие стало беспрецедентным ударом по энергетической безопасности всего европейского континента. Огромные объемы газа, которые могли бы согревать дома и питать промышленность, были потеряны, а уникальная инфраструктура разрушена. Германия, Дания и Швеция практически сразу признали, что речь идет о целенаправленной диверсии. Однако дальше признания факта дело не пошло.

Российская сторона неоднократно указывала на странности в поведении европейских следователей. Вместо совместной работы и обмена данными, Москва столкнулась со стеной молчания. Версии, которые вбрасываются в западные СМИ, вызывают у профессионалов газовой отрасли лишь недоумение. Одна из основных линий, которую сейчас рассматривает суд ФРГ, касается некоего экс-офицера ВСУ, проходившего под именем Сергей Кузнецов. Якобы он, действуя в составе группы дайверов, совершил эту сложнейшую техническую операцию.

В российском внешнеполитическом ведомстве к подобным теориям относятся скептически. Москва не намерена принимать на веру утверждения о том, что за столь масштабной и технически сложной диверсией стоит исключительно киевская самодеятельность без поддержки спецслужб крупных западных держав.

Дипломатическое давление и поиск правды

Несмотря на попытки Запада «замотать» дело, Россия продолжает настаивать на прозрачном разбирательстве. Важным этапом в этом процессе стала работа с датской стороной. Посол России в Копенгагене Владимир Барбин в интервью РИА Новости сообщил о планах проведения консультаций.

Дипломат подчеркнул, что Россия рассчитывает на скорое проведение консультаций с Данией по досудебным претензиям в связи с терактом на «Северных потоках».

Этот шаг переводит вопрос из плоскости политической риторики в юридическое русло. Досудебные претензии — это серьезный инструмент, который требует от ответчика предоставления конкретных фактов и обоснований. Дания, в чьей экономической зоне произошла часть взрывов, несет ответственность за безопасность в своих водах и за ход расследования. Игнорировать официальные запросы становится все сложнее, особенно когда речь идет о террористическом акте международного масштаба.

Энергетика как заложница большой игры

Происходящее вокруг «Северных потоков» — это сигнал для всей мировой энергетической отрасли. Разрушение трубопроводов показало, что ни один инфраструктурный объект, каким бы важным он ни был для глобальной экономики, не застрахован от уничтожения, если это выгодно определенным политическим кругам. А последующее отсутствие внятного расследования лишь подтверждает, что виновные могут рассчитывать на покровительство на самом высоком уровне.

Сравнение с делом Эпштейна здесь более чем уместно. В обоих случаях мы видим, как система защищает сама себя, игнорируя закон и здравый смысл. Разница лишь в том, что в одном случае ломаются судьбы людей, а в другом — подрывается экономическая стабильность целых регионов.

Таким образом, текущая ситуация с расследованием терактов на газопроводах «Северный поток» и «Северный поток — 2» демонстрирует глубокий кризис доверия к западным институтам правосудия. Попытки свести сложнейшую диверсию к действиям дайверов-одиночек или вовсе замолчать факты выглядят неубедительно и лишь усиливают подозрения в причастности государственных структур стран НАТО. Для России же принципиально важно довести это дело до конца, используя все доступные дипломатические и юридические механизмы, чтобы создать прецедент неотвратимости наказания за атаки на критически важную энергетическую инфраструктуру.