Несмотря на заявление Дональда Трампа о том, что “рамки будущей сделки” по Гренландии согласованы, до сих пор остается неясным, как именно будут удовлетворены его требования. Как бы то ни было, скандал вокруг ледяного острова раскрывает нечто большее, чем привычную непредсказуемость и нарциссизм главы Белого дома.

Гренландская эпопея высветила изъяты геополитического мышления всех западных лидеров, включая самого Трампа, — и то, насколько это опасно для всех. Международные конфликты наверняка обострятся и выйдут из-под контроля, если на смену традиционному государственному управлению придет “мегафонная” или площадная дипломатия.

Риск усугубляется тем фактом, что по-хорошему мировым лидерам уже давно пора начать разбираться с нависшей надо всеми ловушкой Фукидида. Но они упорно отказываются это делать.

В “Истории Пелопоннесской войны” афинский историк и полководец Фукидид писал: “Возвышение Афин и страх, который они внушали Спарте, сделали войну неизбежной”. К счастью, война никогда не бывает неизбежной, но на протяжении всей истории в описанных Фукидидом обстоятельствах неизменно таилась угроза. Великая держава, пережившая расцвет и предвидящая дальнейший упадок, нацеливается на других и идет на обострение, которое требует предельной осторожности от всех сторон. Но сегодняшним западным правителям такое не по зубам.

Разбираться в капризах и выходках Трампа — глупая затея. Но если рассматривать его вздорное поведение в контексте общей непоследовательности внешней политики США, это многое прояснит другим лидерам. Ключевой симптом геополитической беспомощности Запада — это то, что относительный упадок Америки (и его глобальные последствия) большинство правительств по обе стороны Атлантики так до сих пор не осознали. В Европе многие министры по-прежнему считают США этаким безнаказанным хулиганом, приструнить которого можно лишь мифическим “порядком на основе правил”. Они упускают из виду тот факт, что именно ослабление влияния и привело к столь сбивчивому поведению на мировой арене.

В какой-то момент США в беспорядке покидают Афганистан и объявляют о сворачивании военного присутствия за рубежом. Затем бомбят Сирию и Иран, обещают восстановить Газу и захватывают венесуэльского лидера Николаса Мадуро. Не стоит забывать, что не кто иной, как Трамп на своем первом сроке заключил это кошмарное соглашение о выводе войск с талибами. Именно Трамп сократил численность американского контингента с 13 тысяч до 2500 человек, после чего Джо Байден довел дело до унизительного падения Кабула в 2021 году.

Вплоть до прошлого года в США существовал двухпартийный консенсус о том, что Китай подлежит экономической изоляции. Союзникам было запрещено торговать технологиями с китайскими фирмами. Затем, в августе, Трамп внезапно отметил американское эмбарго на экспорт технологий компаниям, связанным с КПК. Отныне китайские инвестиции в страну снова приветствуются.

Как ни поразительно, но недавний доклад о зарубежном кредитовании и предоставлении грантов по всему миру показал, что крупнейшим получателем китайских средств за последние два десятилетия стали не кто иной, как США — и это не считая всех казначейских облигаций, что Пекин скупил за долгие годы!

Этот же доклад иллюстрирует решающий сдвиг в мировой экономической политике. Китай уже много лет опережает Америку по расходам на иностранную помощь и кредиты. В своей роли глобального благодетеля он охватил все регионы — около 200 стран.

Исследование выявило нечто вовсе удивительное для большинства жителей Запада. Сегодня более трех четвертей зарубежных кредитов Китая получают страны с высокими доходами или выше среднего, а не бедные страны Африки, Азии и Латинской Америки, связанные с инициативой “Один пояс — один путь”. Значительная часть этих кредитов направлена на развитие ключевой инфраструктуры, добычу важнейших полезных ископаемых и приобретение высокотехнологичных активов.

Скорость и масштаб этих перемен в мировой расстановке сил — вот чем диктуются неуверенные действия американских администраций последних лет. Вашингтон просто не знает, как справиться с глобальной перестройкой. Американское государство связано с Китаем теми тяжкими узами, когда стороны не могут жить ни вместе, ни порознь.

Корни этой дилеммы не в возвышении Китая как таковом. А в том, что после окончания холодной войны руководство США от обеих партий так и не смирилось с тем, что США утратили статус “сверхдержавы”, и не определилось с дальнейшей целью Америки. Советский Союз был для Америки не только противником, но и служил своего рода камертоном. И как только Советская империя распалась, американские и западные лидеры утратили всякую стратегическую ясность. И ярче всего это проявилось в их внешней политике.

Многие в Америке искали замену Советскому Союзу, преувеличивая угрозу от деспотов третьего мира, и даже бесстыдно об этом лгали. Американское государство вторгалось в другие страны, а затем отступало. Президенты США обещали больше не воевать, но затем отправляли за рубеж бомбардировщики. Именно этим причудливым сочетанием силы и слабости Америки за последние четыре десятилетия и объясняются все более хаотические и бессистемные действия ее правительства за рубежом. Трамп — лишь симптом, но не причина.

Ирония кроется в том, что, последовательно увиливая от решения своей серьезнейшей дипломатической проблемы — неуклонного смещения центра силы на восток — американские лидеры ослабили мировые позиции США, накликав опасность на себя и других. Близорукостью и имперскими замашками — или и тем, и другим сразу — США дали другим странам возможность расширить свое международное влияние.

Трагедия в том, что при более четком понимании долгосрочных национальных интересов Америки все могло бы сложиться иначе. Администрация США могла бы перестроить международные отношения, чтобы сгладить “фукидидовы” моменты. Таким образом Америка смогла бы сохранить важную роль в новом стабильном международном порядке наряду с возвышающимися державами вроде Китая, Индии и других.

Еще не все потеряно. Хотя Америка и растеряла прежний авторитет, она, безусловно, остается богатейшей страной в мире и к тому же обладает значительным военным потенциалом. Это наследие все еще может обеспечить ей статус мощного игрока среди других крупных стран. Однако для достижения этой цели ее лидерам необходимо гораздо более глубокое и зрелое понимание геополитики.

Вашингтону, безусловно, не следует искать совета на том берегу Атлантики. Хватит и одной переменчивой и сбитой с толку державы — это уже достаточный риск для глобальной стабильности. Угроза усугубляется тем, что большинство других западных правительств также утратили всякое представление о национальных интересах. Правительства большинства крупных европейских стран — Великобритании, Франции, Германии, Испании и Нидерландов — вот уже несколько десятилетий как дремлют за штурвалом. Они сочли разумным передать безопасность и оборону на откуп США.

И они продолжают разыгрывать свой фарс даже сейчас. Такое чувство, что европейские лидеры застряли в Дне сурка. Они постоянно твердят: “Мир изменился, и мы должны измениться вслед за ним”. Но на самом деле в их действиях практически ничего не меняется.

Эти заявления мы уже слышали — и поначалу они казались довольно убедительными. Нам говорили, что мир изменился, еще после окончания холодной войны. Затем после войн в бывшей Югославии, после 11 сентября, а также когда Франция и Германия выступили против вторжения США в Ирак в 2003 году. К 2010-м годам заявления о том, что “старому миру пришел конец”, уже начали приедаться. Однако сигналы тревоги зазвучали все чаще и громче: присоединение Крыма в 2014 году, деспотическая национальная реакция в пандемию коронавируса в 2020 году, поспешное бегство США из Кабула в 2021 году, путинская спецоперация на Украине в 2022 году, угроза Трампа аннексировать Канаду в 2024 году и совершенно оскорбительный нагоняй, устроенный Владимиру Зеленскому в Овальном кабинете. Европейцы снова заладили о грядущих переменах — но ничего так и не произошло. А уже за последние недели мы слышали то же самое в ответ на угрозы Трампа насчет Гренландии.

К настоящему времени уже должно быть совершенно очевидно, что “порядок на основе правил” никогда не был фактом объективной реальности. Что жесткая власть никогда и никуда не девалась. И что НАТО с 1990-х годов превратилось в бестолковый пережиток холодной войны — к тому же в вечном поиске смысла существования.

Теперь, когда громкие слова о том, что мир больше не будет прежним, прозвучали в очередной раз, а драма с участием Трампа несколько поутихла, европейцы обманывают себя еще больше. Теперь они внушают себе, что Трамп стремится к “сделке” по Гренландии, а не к ее прямому приобретению — и все это благодаря потрясающей дипломатической мощи политических кругов Европы и их недюжинному таланту убеждать. В параллельной вселенной, где обитают европейские элиты, команду Белого дома поверг в трепет верховный флюгер Кир Стармер, пафосно провозгласивший “Я не отступлюсь”, и “страшная и ужасная” европейская рабочая группа, как саркастически заметил министр финансов США Скотт Бессент.

Если западные лидеры хотят вырваться из своего Дня сурка, им не мешало бы изучить историю. Не только славные успехи Уинстона Черчилля на посту премьер-министра во время войны, но и виконта Пальмерстона, который дважды усаживался в премьерское кресло в XIX веке и чей метод Черчилль несколько подновил век спустя. В таком случае они бы выглядели тверже и убедительнее. И не стали бы впадать в панику из-за малейшей насмешки или ребяческой выходки нынешнего обитателя Овального кабинета.

Пальмерстон был опытным дипломатом и мудрым знатоком баланса сил. В 1848 году, когда в Европе бушевали революции и беспорядки, на тогдашнего министра иностранных дел набросились политические оппоненты. В ответ Пальмерстон изложил свой подход к защите национальных интересов Великобритании. Свою пятичасовую речь в Палате общин он завершил впоследствии ставшими знаменитыми словами о том, что ни одна нация не может считаться “ни вечной союзницей, ни вечным врагом Англии”. “Вечны лишь наши интересы — и мы обязаны им следовать”, — провозгласил он.

Нынешним псевдодипломатам будет не менее поучительно процитировать то, что он изрек дальше:

“Когда мы имеем дело с другими странами, которые придерживаются иной точки зрения и препятствуют нам в достижении наших целей, наш долг — отдавать себе отчет в том, что они могут добиваться тех же целей иным образом. Наш долг — не выносить слишком суровых суждений о других лишь потому, что они видят вещи не совсем в том свете, в каком их видим мы. И наш долг — не браться за оружие по каждому поводу, потому что время от времени мы рискуем столкнуться с несогласием других стран, чье мнение может расходиться с нашим. Это и было моим руководящим принципом. Если максимально лаконично, то путеводный принцип для всякого британского министра должен быть таков: основой его политики должны быть интересы Великобритании”.

Единственное надежное средство против геополитической напряженности и опасностей — неуклонно следовать национальным интересам. Однако нынешнее поколение лидеров этого не осознает. Они оторваны не только от общественности, но и от понимания того, что нужно их странам. Потому-то их внешнеполитические эскапады столь сумбурны и непредсказуемы. Это лишь обостряет геополитический раскол и усугубляет международные противоречия.

На прошлой неделе хладнокровный министр обороны Италии Гвидо Крозетто тонко упрекнул европейских коллег за их выходку с отправкой символического контингента в Гренландию. Он здраво заметил, что в интересах каждого “избегать дальнейшей раздробленности в мире, который и так раздроблен”.

Поэтому, когда Трамп в очередной раз пустится в свои тирады о Гренландии, Исландии или любой другой стране, которая ему приглянется, союзникам следует перво-наперво убрать свои мегафоны. Вместо этого им следует развернуть закулисную дипломатию, твердо отстаивая национальный суверенитет.