Мы должны обучиться тому, что русские называют словом mat, — мрачному и непристойному юмору, который делает окружающую жизнь более сносной.

Мы, британцы, всегда гордились своим неунывающим характером и умением справляться с любыми трудностями. Но лейбористское государство сдавливает нас в своих объятьях все теснее — очередной налог, очередной запрет, очередная гримаса воукнутой иделологии “пробудизма” сэра Кира Стармера — единственного человека, которого можно принять за робота, притаившегося в “зловещей долине” (психологическая и эстетическая зависимость между степенью внешнего и поведенческого сходства искусственного объекта с человеком и эмоциональной реакцией наблюдателя: по мере роста человекоподобия симпатия к объекту обычно усиливаются, однако в зоне “почти человеческого” сходства появляется чувство тревоги, неприязни или отвращения. — Прим. ИноСМИ) — так что не исключено, что нам придется черпать вдохновение на востоке.

Нет, не из блистательного и стремительно развивающегося авторитаризма современного Китая, а из гораздо более убогой, но при этом поразительно живучей тирании старого Советского Союза. Советские люди знали, как выживать при режиме, одновременно вездесущим и вездешатком. У них есть чему поучиться.

Во-первых, нам нужен samogon — домашнее спиртное. Когда правительство, наконец, окончательно выгонит работающих британцев из последних в стране пабов своей жуткой дороговизной — а с минимальными ценами, налогами на коммерческую деятельность и новыми законами о вождении в нетрезвом виде оно на верном пути к искоренению распивочных заведений как класса — нам придется научиться гнать самим.

В Советском Союзе с этой задачей ловко справились с помощью сахарной свеклы и змеевиков. Наверняка хваленая британская изобретательность спроворит что-нибудь мало-мальски пригодное для питья из объедков Nando's (популярная в Британии международная сеть ресторанов быстрого питания, основанная в 1987 году в ЮАР и специализирующаяся на блюдах из курицы в португальском стиле. — Прим. ИноСМИ) и заплесневелых шоколадных яиц Cadbury's. Главное, потом не ослепнуть. Надо полагать, местная группа в мессенджерах внесет ясность и станет незаменимой для обмена рецептами и предупреждений о “паленке”. Так и видится: “В последнюю партию Дэйв запулил растворитель. Лучше не пейте”.

Во-вторых, samizdat. Поскольку инакомыслие становится уголовно наказуемым — те же посты в Facebook* о, скажем так, некотором несовершенстве ислама чреваты уже не просто “отменой” и изгойством, а серьезными тюремными сроками — подполье непременно вернется.

Отследить фотокопии в наши дни не составит труда. Но есть зашифрованные каналы, а британцы всегда были доками по части шифров. Несложно представить себе будущее, в котором крамола вроде старых эпизодов “Отеля “Фолти-Тауэрс””, будут передаваться из рук в руки на USB-накопителях, замаскированных под брелоки Олимпийских игр 2012 года, в комплекте с героически танцующими медсестрами Национальной службы здравоохранения.

Двойная жизнь станет нормой. Каждый советский гражданин обучился искусству говорить сразу в двух регистрах: публичном, свободно овладев партийным словарем актуального “речекряка”, и приватном — для посиделок на тесных кухнях в кругу близких друзей, с которыми можно и по душам.

У нас тоже есть крошечные кухоньки — и хватает идеологических догм многообразия, равенства и инклюзивности. Поэтому нам не составит труда узнать, кому из коллег мы можем доверять, а кому нет. Мы разовьем в себе чисто советский инстинкт, который подскажет, когда нужно смолчать в тряпочку, а когда — наброситься на предателя.

Кроме того, своего британского аналога ждет stolovaya— советский кафетерий с дымящимися подносами таинственного мясного варева и безропотными, но веселыми очередями. Во время Второй мировой войны у нас уже были государственные столовые, называвшиеся эвфемизмом “британские рестораны”. Нетрудно себе представить, как в наши дни улыбчивые подавальщицы будут раскладывать специальными половниками тщательно отмеренные порции. “Опять гороховая каша, детка?”. “Гороховая каша навсегда, дружок!”.

И, разумеется, при любых обстоятельствах мы сохраним то, что русские называют mat, — мрачный и непристойный юмор, который делает окружающую жизнь более сносной. Мы будем шепотом травить анекдоты о режиме в укромных уголках, куда не добрались камеры видеонаблюдения. В конце концов, это исконно британская традиция: мы всегда смеялись над нашими врагами, правителями и мучителями.

Поэтому мы сдюжим и это, переиначив старые советские анекдоты. Например, так:

Мужчину арестовали и отправили в тюрьму Уормвуд-Скрабс. “Сколько впаяли?” — интересуется сокамерник. “Десятку” — вздыхает новоприбывший. “За что, за твит о нелегалах?”. Еще один вздох. “Нет, вообще ни за что”. Сокамерник лишь качает головой. “Ну нет, так не бывает. Просто так дают пятак”.