Надежды криптоиндустрии на быстрое и окончательное формирование правового поля в США оказались слишком радужными. Законопроект CLARITY Act («Закон о прозрачности рынка цифровых активов»), который должен был поставить точку в многолетних спорах о полномочиях регуляторов, в январе неожиданно забуксовал в банковском комитете сената. Задержка слушаний, первоначально запланированных на середину января, выявила раскол и между законодателями, и внутри самого финансового сектора. Лоббирование банками своих интересов может привести к дополнительному урону для доллара, который окажется в худшем положении в сравнении с юанем: Китай уже завершил соответствующие реформы. Подробности нового кризиса «крипты» — в материале «Известий».

Трамп и стейблкоины

Администрация Дональда Трампа, провозгласившая курс на «криптодоминирование» США, столкнулась с сопротивлением традиционных банков, которые увидели в новых правилах угрозу своей фундаментальной бизнес-модели в вопросе выплаты процентов по стейблкоинам.

Стейблкоины — это особый вид криптовалюты, стоимость которой жестко привязана к фиатной валюте (в 90% случаев — к доллару США). Функционально стейблкоины решают главную проблему крипторынка — волатильность. Они служат «тихой гаванью» для трейдеров и, что еще более важно, эффективным расчетным инструментом. Переводы в стейблкоинах осуществляются быстро и с минимальными комиссиями, что делает их серьезным конкурентом системе SWIFT и традиционным межбанковским переводам. К 2026 году объем рынка стейблкоинов достиг порядка $300 млрд. Из нишевого продукта для энтузиастов они превратились в системно значимый сегмент, который обеспечивает ликвидность всей цифровой экономики.

Первый год второго срока Дональда Трампа прошел под знаком активного продвижения криптозаконодательства. Прошлым летом Палата представителей приняла пакет актов, получивших название «Криптонеделя». Важнейшим из них стал GENIUS Act, который установил жесткие требования к обеспечению стейблкоинов: каждый цифровой доллар должен быть подкреплен реальным денежным депозитом или краткосрочными казначейскими векселями США.

CLARITY Act должен был стать следующим, завершающим шагом. 300-страничный документ призван четко разграничить сферы влияния между Комиссией по ценным бумагам и биржам (SEC) и Комиссией по торговле товарными фьючерсами (CFTC). Законопроект должен был заменить хаотичную практику «регулирования через судебные иски» четкими законодательными стандартами для бирж, DeFi-протоколов и разработчиков ПО.

Однако 14 января 2026 года крупнейшая американская криптобиржа Coinbase в лице своего главы Брайана Армстронга отозвала поддержку законопроекта. За ней последовала пауза в сенате. Причиной стали формулировки, которые, по мнению индустрии, делают закон «хуже его отсутствия».

Битва за процент

Главным камнем преткновения стал вопрос о вознаграждениях по стейблкоинам. Чтобы понять суть конфликта, нужно взглянуть на механику прибыли. Эмитенты стейблкоинов (такие как Circle или Tether) держат резервы в казначейских векселях США, которые в начале 2026 года приносят около 3,6% годовых. Традиционные банки работают по схожей схеме: они принимают средства на текущие счета (не срочные вклады) под 0,1% и вкладывают их в те же векселя или кредиты, забирая разницу себе.

Однако криптокомпании начали возвращать часть этой доходности (около 3,5%) своим пользователям в виде вознаграждений. Для потребителя стейблкоин превратился в идеальный чековый счет: такой же ликвидный, как деньги в банке, но приносящий реальный доход.

Американская ассоциация банкиров (ABA) развернула лоббистскую кампанию против этой практики. Логика банков проста: если стейблкоины будут официально приносить 3,5% дохода, начнется массовый исход вкладов из традиционных банков, особенно региональных. Это подорвет способность банков выдавать кредиты и, по их утверждению, дестабилизирует экономику. Банковское лобби требует, чтобы CLARITY Act закрепил запрет на выплату вознаграждений по стейблкоинам, фактически принуждая криптоиндустрию работать с нулевой доходностью для клиентов. По сути, банки требуют от государства законодательной защиты своей прибыли от более эффективных технологических конкурентов.

«Узкий банк» и проблема регуляторного арбитража

В дискуссиях в Вашингтоне часто всплывает термин «узкий банк» (narrow bank). Это финансовый институт, который не выдает кредитов, а просто «паркует» деньги клиентов в сверхнадежные государственные облигации. Эмитенты стейблкоинов и есть типичные «узкие банки». Они безопаснее традиционных банков, так как не берут на себя кредитных рисков и не имеют разрыва в сроках погашения активов и обязательств.

Регуляторы США традиционно относятся к «узким банкам» враждебно, полагая, что в моменты кризисов люди будут забирать деньги из обычных банков и перекладывать их в «узкие», что ускорит крах банковской системы. Именно этот аргумент сейчас используют противники нового закона. Однако защитники закона указывают на избирательность такого подхода: фондам денежного рынка разрешено выплачивать проценты по гособлигациям, а стейблкоинам — нет, то есть это можно трактовать как регуляторный фаворитизм.

Цифровой юань подкрался незаметно

Между тем Пекин предпринимает шаги, которые могут изменить мировой валютный рынок. С начала 2026 года Народный банк Китая разрешил своим банкам начислять проценты на остатки в цифровых юанях. Китай сознательно делает свою цифровую валюту более либеральной и привлекательной для международного владения. Если цифровой юань будет приносить доход и обеспечивать мгновенные платежи, а цифровой доллар (через стейблкоины) будет искусственно ограничен в доходности из-за лоббизма американских банкиров, глобальным инвесторам будет над чем подумать.

Протекционизм американских банков, пытающихся сохранить доходы за счет запрета инноваций, создает риск «регуляторного отставания» США. В условиях, когда Китай агрессивно продвигает свои технологии цифровых активов в Азии и Африке, попытки Вашингтона ограничить стейблкоины выглядят как работа против собственных долгосрочных интересов.

На данный момент CLARITY Act находится в режиме «заморозки». Председатель Банковского комитета Тим Скотт называет это «краткой паузой», но реальность такова, что без консенсуса с крупнейшими игроками индустрии, такими как Coinbase, закон не пройдет. Для инвесторов это означает сохранение статус-кво: регулирование через судебные иски останется основным инструментом SEC, а неопределенность продолжит давить на котировки.

Можно сказать, что идет столкновение двух эпох, заявляет эксперт Фонда экономической политики Диана Голованова.

— Конфликт вокруг выплаты дохода по стейблкоинам в США, по сути, отражает спор между развивающейся криптоиндустрией и традиционной банковской системой. Как только стейблкоины начинают приносить доход его держателю, они перестают быть просто средством расчета и превращаются в альтернативу банковским депозитам. Это создает риск оттока средств из банков, который, по оценкам экспертов, может достигнуть 6,6 трлн долларов США, что и объясняет сопротивление со стороны банков, — заключила Голованова.

Исход этого противостояния определит не только будущее криптовалют в США, но и позиции доллара как главной цифровой валюты мира в конкуренции с Пекином. Пока же в Вашингтоне побеждает лоббизм, а с «нормативной ясностью» дело не задалось.

Что в России?

У нас развитие данного сектора рынка пока находится в начальной стадии. По словам Головановой, в России стейблкоины пока не выделены в отдельную правовую категорию и не имеют собственного режима регулирования. В конце 2025 года ЦБ озвучил планы по дальнейшему развитию регулирования крипторынка, но о специальном регулировании стейблкоинов пока неизвестно.

— Государственные цифровые деньги (цифровой рубль) в настоящее время активно развиваются Банком России, а отношение к частным цифровым деньгам у регулятора скорее отрицательное, — говорит аналитик ФГ «Финам» Николай Дудченко. — В частности, в том же докладе подчеркивается, что криптовалюты имеют характеристики финансовых пирамид, а рост их цен поддерживается спекулятивным спросом со стороны вновь входящих на рынок участников. Мы полагаем, что вероятность появления стейблкоинов в России, по аналогии с возможностью эмиссии таких коинов в рамках принятого не так давно GENIUS Act в США, крайне маловероятна.