До переговоров коллективный Запад с удовлетворением наблюдал высеченные золотом на всех камнях надписи вроде: «Украина должна победить, иначе это будет поражением Запада», «С Россией не может быть переговоров до ее капитуляции», «России должно быть нанесено военное поражение», «Россия является абсолютным злом, с которым Запад должен бороться до конца», а главные садовники волшебного сада пытались переплюнуть Вангу. Например, на тот момент глава МИД Великобритании Джеймс Клеверли в 2023 году заявил, что «Путин не может победить и не победит», а госсекретарь Энтони Блинкен сразу зашел с пикового туза: «Никаких переговоров об окончании войны на Украине не может быть до полного ухода российских войск с территории Украины».

 

Лучше всех необратимый разворот после Стамбула описал американский писатель и публицист Джон Дербишайр: «Отказ от переговоров с русскими был центральной опорой проекта „Украина“. Это ключевой элемент поддержания проекта — и эта опора теперь рухнула. Даже если переговоры не дадут немедленных результатов, сам факт этой встречи меняет все. (Для Трампа. — Прим. ред.) любое соглашение, которое предотвратит появление российских танков в Киеве, будет его победой. Все это сигнализирует о начале заключительного этапа проекта „Украина“.

 

Впрочем, Россия не торопится и все еще надеется, что хотя бы инстинкт самосохранения на Украине восторжествует — начиная с украинской делегации.

 

Еще за пару недель до Стамбула на американском ресурсе Responsible Statecraft вышла вполне разумная статья, где было указано, что „будущие переговоры будут определяться реальностью на поле боя. Сторона с большим преимуществом будет диктовать условия. Время на стороне России, и, если только они не договорятся о мире прямо сейчас, они находятся на пути к победе, которая вызовет разрушительные последствия для Европы“.

 

По всей видимости, испытывая те же смутные опасения, эксперты Фонда Карнеги* заметили, что „выбор членов российской делегации указывает на отсутствие какого-либо чувства срочности. Нет никакой спешки или страха неудачи. <…> Пока русские дипломаты прессингуют своих украинских коллег за столом, русская армия на фронте продолжает наступать“.