«Впереди показался широкий, глубокий овраг, по дну которого мчались потоки мутных вод. Нырнул в него, но было уже поздно — враги заметили мой «Ишачок», — вспоминал Речкалов. — Они долго приспосабливались, чтобы удобнее клюнуть сверху. Мой истребитель мчался по дну на максимальной скорости. С непостижимой для меня молниеносной реакцией выписывал он все изгибы, проделывал поистине акробатические трюки, проскакивая под перекинутыми через овраг проводами. Долго ли, коротко длились те 10 — 15 минут. Когда они отстали, я обмяк от слабости. В ушах звенело. Теперь уже всеми действиями руководил не разум, а привычный, сотни раз повторенный обычными полетами автоматизм. Шасси вышло, казалось бы, без моего участия. Аэродром словно сам набежал на меня. «Санитарку! Санитарку!» — разнесся по аэродрому голос и замер. Меня понесло в глубокую бездонную яму».

Рана оказалась настолько серьезной, что в госпитале Речкалова оперировали трижды. Впрочем, это не помешало вернуться в строй. Правда, доверять хороший самолет человеку, только что выписавшемуся из больницы, авиационное начальство не захотело. Речкалова отправили в запасной полк, укомплектованный одними лишь старыми У-2. Машина настолько не понравилась асу- истребителю, что он сразу же потребовал самолет «посерьезнее». Вдоволь наругавшись со штабными, Григорий получил-таки маневренный Як-1. На нем Речкалов отправился на Южный фронт, где подтвердил статус аса, сбив еще четыре немецких самолета.

Но скоро Григорию пришлось распрощаться и с «Яком». Новым самолетом, который ему пришлось освоить, стала полученная по лендлизу американская «Аэрокобра». Кстати, в самих США эту боевую машину не жаловали: она часто срывалась в штопор. Но нашим летчикам самолет пришелся по вкусу.

— Речкалов отмечал оригинальную конструкцию «Аэрокобры» и то, что мотор у нее находится за спиной пилота, а не перед ним, — объясняет директор музея летчика Речкалова в поселке Зайково Елена Елизова. — Еще его поразил хороший радиопередатчик. Летчики во время полета наконец-то смогли координировать действия, разговаривая по радиосвязи, словно по телефону.

За штурвалом «Аэрокобры» истребитель Григорий Речкалов бил фашистов на Кубани, едва ли не в каждом воздушном бою уничтожая по вражескому самолету, а то и сразу по паре.

В конце Великой Отечественной войны Григорий Речкалов стал дважды Героем Советского Союза и «дорос» до командира авиаполка. После войны летчик-герой продолжал служить в Военно-воздушных силах. В запас ушел в 1959-м. Несмотря на тяжелые фронтовые ранения, Григорий Андреевич дожил до 70 лет.

Летчики-асы 9-й гвардейской авиационной дивизии у истребителя Белл P-39 «Аэрокобра» Г.А. Речкалова.
Слева направо: Александр Федорович Клубов (дважды Герой Советского Союза, сбил 31 самолет лично, 19 — в группе), Григорий Андреевич Речкалов (дважды Герой, сбил 56 самолетов лично и 6 — в группе), Андрей Иванович Труд (Герой Советского Союза, 25 самолетов сбил лично и 1 в группе) и командир 16-го гвардейского истребительного авиаполка Борис Борисович Глинка (Герой Советского Союза, сбил 30 самолетов лично и 1 в группе).
2-й Украинский фронт. Фотография сделана в июне 1944 года — на самолете Речкалова количество звезд соответствует его достижениям к этому времени (46 самолетов сбито лично, 6 в группе).