За два последних года прослеживается существенный профессиональный рост у сотрудников центра по противодействию экстремизму (ЦПЭ) в городе Казани. Об этом явственно свидетельствуют громкие уголовные дела с лихим сюжетом, то и дело получающие огласку в СМИ. Возбужденные следователями следственного комитета уголовные дела, а их было возбужденно более десятка, с подачи сотрудников ЦПЭ, отличались особой важностью, — были направлены на пресечение деятельности экстремистских формирований. Таким образом, сотрудники ЦПЭ последовательно претворяли в жизнь свой давний замысел, единственной целью которого является сохранение престижа своего ведомства – любой ценой. Даже если при этом необходимо пытать и выбивать признательные показания из невиновных людей.

Несмотря на рост патриотизма в молодежной среде, сотрудники ЦПЭ продолжают увлекать общественность разговорами о молодежном экстремизме, сохраняя при этом условную дистанцию. Однако не стоит забывать, что именно под их чутким руководством происходит объединение молодежи в устойчивые группы, получившие в последствие такие названия как: «Фронт Казанских Патриотов» и «Казанская Дивизия». Желание их понятны и ясны. Тем более группы, где кто-то из участников обязательно решит сотрудничать со следствием, как правило, и легче всего разрабатывать. Что и произошло в деле «Казанской Дивизии», начнём с её феноменального дела.

«Якорным» фигурантом этого дела стал Новиков Д.М., в молодежной среде известный как «Казак». Говорить о его личности можно долго, так как потенциалы этого человека видны сразу по его незаурядным организаторским способностям. Однако нам он интересен еще и потому, что все, кто оказался хоть как-то с ним знаком – сразу же попадали под пресс сотрудников ЦПЭ. Сам «Казак», и это сейчас можно говорить с уверенностью, был необходим сотрудникам ЦПЭ, даже, несмотря на отсутствие фактической возможности оказывать влияние на происходящее (ведь «Казак» находился все время, пока шло следствие, в колонии !). Но лучшего «лидера» несуществующей экстремистской организации было просто не найти. Одно лишь упоминание его настоящего положения, уровень авторитета среди общающейся с ним молодежи, и прежних судимостях, — становилось бы для сотрудников ЦПЭ неопровержимым доказательством причастности подсудимых из «Казанской Дивизии» к действиям экстремисткой направленности.

По версии следствия «Казак», находясь в колонии, сумел создать устойчивую группу единомышленников, для совершения преступных действий экстремисткой направленности. Основной деятельностью группы должна была стать подготовка к поджогу здания Всетатарского общественного центра. Таким образом, находясь в тюрьме, свою деятельность он мог осуществлять, только общаясь со своими единомышленниками по сотовому телефону, что уже дает нам основания сделать первый вывод: Сотрудники ЦПЭ принимали фактически негласное участие в формировании группы «экстремистской» направленности, так как позволяли свободно пользоваться мобильной связью «Казаку» в колонии (где, как известно это делать категорически запрещено), разумеется, параллельно прослушивая его.

Следующий, на кого стоит обратить внимание — Ермолаев П.А. Ермолаеву по версии следствия, была доверена роль «поджигателя». Сам Ермолаев попал в поле зрения сотрудников ЦПЭ задолго до задержания. Таким образом, мы можем сделать второй вывод: Сотрудники ЦПЭ стали разрабатывать Ермолаева и «готовить к участию в создании и деятельности экстремистского сообщества» задолго до описываемых событий.

Назвать Ермолаева потенциальным «поджигателем» нельзя даже с большой натяжкой. Но не с подачи ЦПЭ! И слова из речи адвоката — «даже если Ермолаев имел намерение совершить поджог, его действия нужно квалифицировать не как покушение, а как приготовление к покушению» — не возымели должных выводов суда, хотя только такое понимание квалификации соответствует событиям, при которых он был задержан. Так, вот, Ермолаев был задержан вместе с Никитиным А.С. не в момент поджога или приготовления к поджогу, а когда садились ночью в машину у ТРЦ «Корстон». Из распечатки телефонных разговоров ясно, что поджигать здание ВТОЦ они не собирались, однако уголовное дело уже было сфабриковано. А учитывая при этом, что уголовная ответственность наступает за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлениям (ст.30 УК РФ), к которым умышленное уничтожение или повреждение имущества (ст. 167 УК РФ) не относится, Ермолаев был бы сейчас на свободе. Тем самым можно сделать третий вывод: сотрудники ЦПЭ сфабриковав дело против Ермолаева, не оставляют уже ему шансов для добровольного отказа от преступления.

Ермолаеву в общей сложности вменяется в вину: участие в экстремистском сообществе, покушение на поджог здания ВТОЦ, нанесения надписи экстремистского характера на заборе у торгового центра «МаксиДом», звонок в Авиастроительный районный суд о заложенной бомбе.
Согласно законодательству и в соответствии с судебной практикой, под экстремистским сообществом следует понимать устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для подготовки или совершения одного или нескольких преступлений экстремистской направленности, характеризующуюся наличием в ее составе организатора (руководителя), стабильностью состава, согласованностью действий ее участников в целях реализации общих преступных намерений. При этом для признания организованной группы экстремистским сообществом не требуется предварительного судебного решения о запрете либо ликвидации общественного или религиозного объединения либо иной организации в связи с осуществлением экстремистской деятельности.
Под преступлениями экстремистской направленности понимаются преступления, совершаемые по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы
Таким образом, имея свидетельские показания Тагирова А.Г. (после его тщательной обработки сотрудниками ЦПЭ) о причастности Ермолаева к экстремистскому сообществу, мы можем сделать четвертый вывод: для признания Ермолаева участником экстремистского сообщества, сотрудникам ЦПЭ достаточно иметь косвенные свидетельские показания.

Нанесения надписи экстремистского характера на заборе у торгового центра «МаксиДом» — вообще, по мнению сотрудников ЦПЭ, не требует доказательств, так как Ермолаев имеет приверженность к взглядам молодежного неформального движения «скинхеды». Говоря о Ермолаеве как «скинхеде», сотрудники ЦПЭ не называют этим же словом своих коллег, небрежно бросающих работников рынка Москвы (нерусских) на асфальт, да еще наступая им на головы, сопровождая сочными и отнюдь не толерантными словами. А ведь причастность этих «гостей столицы» к преступлениям даже не доказана! Таким образом, мы делаем пятый вывод: Мысли Ермолаева о России без иммигрантов, должны подпадать под нормы 282 статьи УК РФ без каких-либо исключений. Насилие в отношении иммигрантов при отсутствии на то законных оснований – исключительное право блюстителей государства, но не рядовых его граждан, особенно – таких «неблагонадёжных», как Ермолаев.

Звонок в Авиастроительный районный суд о заложенной бомбе был совершен Поломошновой Э.А., но, по мнению сотрудников ЦПЭ, девушка на такой шаг могла пойти, только находясь под давлением Ермолаева. Несмотря на то, что в деле имеются доказательства того, что их отношения были неприязненные, а детализации звонков между ними нет, — это не мешает сотрудникам ЦПЭ говорить о них как единомышленниках, ведь у них в этом полная личная уверенность, которая, как видим, убедительна для судей!

Осуждая Ермолаева по ст. 213 (хулиганство) УК РФ, а не по ст.167 (умышленное уничтожение или повреждение имущества), сотрудники ЦПЭ вменили ему покушение на преступление из хулиганских соображений, направленное на грубое нарушение общественного порядка, выражающееся в явном неуважении к обществу, с применением предметов, используемых в качестве оружия. Таким образом, ему искусственно не оставили шансов избежать уголовного наказания.

Складывается впечатление, что активные участники этой липовой «Казанской Дивизии», осужденные по ряду статей уголовного кодекса, подобно головорезам «Джамаата Шариат» (Дагестанский Фронт – созвучно, не правда ли? Случайность?), причастны к многочисленным убийствам мирных граждан, нападениям на сотрудников правоохранительных органов, спецслужб, военнослужащих, представителей духовенства.

При этом, имея все процессуальные возможности ознакомить участников «Казанской Дивизии» еще на стадии их становления, с постановлением прокурора о недопустимости действий экстремисткой направленности, и тем самым пресечь их возможные преступные действия, сотрудники ЦПЭ вели негласное наблюдение, параллельно фабрикуя дело.

Таким образом, подводя итог сказанному выше, мы можем сделать главный вывод: Сотрудники ЦПЭ, вместо того чтобы ограждать подростков от вовлечения в сообщества, создаваемые с целью совершения преступлений экстремисткой направленности, всецело отдают себя работе по созданию таких сообществ, не занимаясь их профилактикой. А потом – ещё с большим воодушевлёнием организуют уголовные преследования этих несчастных молодых людей, попавших в эту мясорубку.
И правителям ситуация искусственного формирования «симметрии» — очень удобна:
«вот, вам, татарские и исламские, а, вот, вам и русские экстремисты». Вот, только в след за радикалами-исламистами где взять «православных радикалов»? Думается, что и эта сверх-задача для доблестных сотрудников «Центра по противодействию экстремизму» — по плечу при их нынешних полномочиях, которых при желании — можно и добавить ещё. Тем более, что у многих на памяти описания о событиях 1918 г., когда в Казани массово уничтожали русских православных священников за «национализм». А обвинение в отношении одного пожилого многодетного батюшки было основано на том, что он «отстреливался от красноармейцев из пулемёта с колокольни».

Подтверждением же всех наших выводов являются недавние события, произошедшие 30 декабря 2013 года на улице Баумана. Именно в этот день три друга – «Жур», «Монах» и «Улым», отдыхавших в момент конфликта в заведении, решили заступиться за русскую девушку, обиженную толпой кавказцев

О спланированном характере данного события сотрудниками ЦПЭ говорить преждевременно, учитывая обоюдное желание у сторон помериться силой, однако существует два косвенных обстоятельства: нападение двух кавказцев на Монаха 25 декабря возле дома с криком: «Недолго тебе осталось!» (тогда в качестве орудия нападавшие использовали лопату) и возможное участие племянника Гасанова (сотрудник ЦПЭ) в толпе дерущихся.

Нелепо смонтированное сотрудниками МВД видео, неожиданно появившееся в сети интернет, тому дополнительное подтверждение.

Однако при очередной погоне за званиями и премиями, сотрудники ЦПЭ могут столкнуться с массовым протестом и уличными беспорядками со стороны фанатского сообщества, которые, как известно, своих в беде не бросают.

Да и в целом, ещё Александр Невский говорил: «Не в силе Бог, а в правде!»
Да, у сотрудников ЦПЭ сейчас – сила, исключительные полномочия. Но правда-то в их усердном изобретении явлений «русского экстремизма» и ещё более усердной «борьбы» с этим их же изобретением – явно не у них.

Алексей Русаков