Скрытая безработица становится открытой

Возросшая роль государства привела к тому, что нынешняя российская экономика стала слишком похожа на советскую. Поэтому ее ждут те же проблемы. Государство использует экономические субъекты, чтобы решать социальные проблемы. Это приводит к тому, что огромное количество людей сидит на скрытом велфэре, имитируя занятость. Например, сотрудники убыточных предприятий вроде АвтоВАЗа, которые годами поддерживаются за счет многомиллиардных субсидий.

Когда у государства закончатся деньги, безработица станет реальной.

Скармливание предпринимателей силовикам.

Есть еще множество событий, свидетельствующих о системном кризисе — от новой чистки банковской системы до резкого роста вывода денег за рубеж региональными элитами. Но last but not the least в этой цепи — это целый ряд новостей, которые говорят о том, что принято окончательное решение о скармливании предпринимателей силовикам.

В стабфонде мало кеша

После отправки благодарности компании нужно позаботиться о залоге. Так как кредит выделяется на строительство нового или модернизацию существующего производства, в идеале, нужно закупить миллионов на 50-70 итальянского оборудования, чтобы залог было не очень стыдно возвращать.

Оставшаяся треть денег просто разбазаривается на имитацию бурной деятельности по строительству завода, размещению рекламы и «расширению рынков сбыта».

Сотрудники компании, взявшей кредит, тоже все прекрасно понимают, поэтому активно участвуют в распиле — каждый на своем месте.

К сожалению, в этом зоопарке госкорпораций развития ВЭБ хотя и самый крупный зверь, но далеко не уникальный. Думаю, например, что большая часть инвестиций «Роснано» не окупится.

Праздный черноморец, заглянув в магазин, мог бы заметить, что прилавки и полки исчезли, пол был чисто вымыт, стояли яичные конторские столы, а на стенах висели обыкновенные учрежденские плакаты насчет часов приема и вредности рукопожатий. Новоявленное учрежденьице уже пересекал барьер, выставленный против посетителей, которых, однако, еще не было.

У маленького столика, на котором желтый самовар пускал пары и тоненько жаловался на свою самоварную судьбу, сидел курьер с золотым зубом. Перетирая чайные кружки, он раздраженно напевал: Что за времена теперь настали, Что за времена теперь настали, — В бога верить перестали, В бога верить перестали.

За барьером бродил рыжий молодец. Он изредка подходил к пишущей машинке, ударял толстым негнущимся пальцем по клавише и заливался смехом. В самой глубине конторы, под табличкой «начальник отделения», сидел великий комбинатор, озаренный светом штепсельной лампы.

даже машинка с удивительным прононсом не могла омрачить светлой радости великого комбинатора.

Ему очень нравилось новое поприще. Ежечасно он прибегал в контору с покупками. Он приносил такие сложные канцелярские машины и приборы, что курьер и уполномоченный только ахали.

Тут были дыропробиватели, копировальные прессы, винтовой табурет и дорогая бронзовая чернильница в виде нескольких избушек для разного цвета чернил. Называлось это произведение «Лицом к деревне» и стоило полтораста рублей. Венцом всего был чугунный железнодорожный компостер, вытребованный Остапом с пассажирской станции.

Под конец Бендер притащил ветвистые оленьи рога. Паниковский, кряхтя и жалуясь на свою низкую ставку, прибил их над столом начальника. Все шло хорошо и даже превосходно.

На планомерной работе сказывалось только непонятное отсутствие автомобиля и его славного водителя-Адама Козлевича.

На третий день существования конторы явился первый посетитель. К общему удивлению, это был почтальон. Он принес восемь пакетов и, покалякав с курьером Паниковским о том о сем, ушел.

В пакетах же оказались три повестки, коими представитель конторы срочно вызывался на совещания и заседания, причем все три повестки подчеркивали, что явка обязательна. В остальных бумагах заключались требования незнакомых, но, как видно, бойких учреждений о представлении различного рода сведений, смет и ведомостей во многих экземплярах, и все это тоже в срочном и обязательном порядке.

— Я — Фунт, — повторил он с чувством. — Мне девяносто лет. Я всю жизнь сидел за других. Такая моя профессия — страдать за других.
— Ах, вы подставное лицо?
— Да, — сказал старик, с достоинством тряся головой.
— Я — зицпредседатель Фунт. Я всегда сидел. Я сидел при Александре Втором «Освободителе», при Александре Третьем «Миротворце», при Николае Втором «Кровавом».
И старик медленно загибал пальцы, считая царей.

Инвесторы Олимпиады сообщили, что не вернут кредиты ВЭБу

В стабфонде мало кеша, но и его скоро выведут

Инфраструктурные проекты: привет из позднего СССР.

Отъем накопительной пенсии и ограничение интернет-торговли

Катастрофа в области потребительского кредитования.

у народа появились высокие зарплаты просто

А кредитный портфель тем не менее растет.