Путевые заметки: наш корреспондент, побывавший в Грузии, узнал, чем живет эта близкая нам страна через полгода после вооруженного конфликта в Южной Осетии.

Честно говоря, приближаясь к холмам Грузии, я чувствовала некоторое волнение. Августовские события должны были оставить свой след в отношении грузин к русским, казалось мне.

Первое впечатление от аэропорта благоприятно. Светлый просторный зал, в котором наш рейс принимали 10 (!) окошек паспортного стола на 40 пассажиров, приветливые таможенники вежливо оформили визу, с улыбками направили к получению багажа, уже дожидавшегося нас. По сравнению с 2003 годом, аэропорт представлял собой несомненное достижение цивилизации.

Кстати отмечу, что рускую речь встречали дружелюбно. Признаюсь откровенно, я не пыталась скрыть свою национальность, с любопытством наблюдая реакцию окружающих. По дороге из аэропорта я восхищалась видом ночного Тбилиси. Украшенный иллюминированной вышкой телебашни, город тоже сильно отличался от себя же шестилетней давности.

Ямы на дорогах стали мельче, разметка – резче. Увы, несмотря на богатое освещение улиц в центральной части города, в домах света не было. Такой странный контраст объясняется просто: плата за электричество столь высока, что позволить себе жечь свет в темное время суток могут только состоятельные люди. В Тбились давно нет центрального отопления. Квартиры отапливаются частным образом, газовыми и дровяными печками. Это очень чувствуется на входе в подъезд: сразу же охватывает студеная сырость, привет от мягкой грузинской зимы. Вода, с тех пор как продали водопровод, стоит очень дорого. Небогатые люди испытывают значительные неудобства в быту, вынужденные справлять свои надобности всей семьей одновременно, дабы не тратить дорогую воду на смытие туалета. Пардон за неприятные подробности, но жизнь проходит не только в гостиных.

Город чист, в отличие от засыпанного подсолнечниковой шелухой Тбилиси 2003 года выпуска. Столица страны ярко показывает преференции «демократии от Саакашвили». Точнее, она демонстрирует лакированный фасад. В сырых подъездах отсутствует освещение, лифты ходят не в каждом доме, в спальных районах дворы не освещаются. Конечно, чиновник евроатлантической организации никогда не увидит темных тайн грузинской потемкинской демократии, а все остальные мало волнуют грузинское руководство.

Несмотря на довольно приличную службу скорой помощи, получить бесплатную помощь в больнице не сможет никто: в стране нет бесплатной медицины. Проще говоря, в случае инфаркта вам укол сделают, но в госпиталь не повезут. Если у вас нет денег, конечно. Содержание больного обходится очень дорого, при довольно низком уровне ухода. Только в Тбилиси я видела, чтобы в аптеках продавали таблетки поштучно! Если вам надо три таблетки но-шпы, вам их аккуратно отсыпят. Понятно, что такой сервис появился от бедности покупателей.

Что касается межнациональных отношений, то я заметила очень неприятное для меня различие. Если в России очень разделяют Саакашвили и грузинский народ, то в Грузии политику властей России и русский народ не разделяют. То есть, говорить о братстве народов можно весьма условно. Грузины русских своими братьями не считают. По крайней мере, те грузины, чье личностное становление пришлось на вторую половину 80-х и позже. Впрочем, некоторые мои возрастные собеседники высказывали боязливое сожаление, что в августе русские танки не дошли до Тбилиси. В городе до сих пор живет какое-то количество русских, не имеющие возможности выехать на родину. Они утверждают, что, несмотря на внешнюю толерантность, при приеме на работу предпочтение отдается всегда грузинскому кандидату.

Меня много спрашивали о кризисе, насколько он сказался на России. И очень удивлялись, когда узнавали, что в целом жизнь у нас продолжается. Здесь все намного хуже. Работы нет. Если в семье работает один человек, это счастье. На его 350 лари (эквивалентно 200 долларов, зарплата продавца в магазине иностранного бренда молодежной одежды) могут существовать его семья, семья его родителей и семья сестры. Люди в Грузии живут большими кланами, потому что выживать всегда легче вместе. Гостеприимство в небывалом объеме тоже осталось в прошлом. Не все люди имеют возможность ежедневно употреблять в пищу мясо. Рестораны, которых множество, стоят полупустыми. Небольшие магазины, которые здесь называют супермаркетами, никогда не видят больше трех покупателей одновременно.

Такой странный контраст представляет собой карамельно расцвеченная, фантастически расточительно сияющая телебашня с жизнью простых тбилисцев, включающих свет только в силу реальной необходимости. Здесь никто не забывает выключить свет, выходя из комнаты, а из огромных хрустальных люстр, оставшихся еще с богатых советских времен, выворачивают лишние лампочки. Тусклая гроздь помутневшего хрусталя порой отражает далекие сполохи телебашни, пуская разноцветные зайчики по лицам.