Когда Марина приехала из Москвы, ее не было в списке пострадавших. Татьяна с трудом добилась в прокуратуре, чтобы ее дочь оказалась в списках. "На меня смотрели, как будто я им в карман залезла,- говорит Татьяна.- А сейчас думаю: какой толк от этих списков? Когда давали пострадавшим квартиры, нам сказали, что нам не положено, у нас жилплощадь позволяет. Это вот эти наши 33 метра позволяют. Потом из собеса пришли - нам пандус нужен был, у них было наше заявление. Сказали: "Вы стройматериалы заготовьте, а мы пришлем рабочих". А откуда у нас деньги на стройматериалы? Ну я больше и не хожу никуда".

За эти шесть лет Марина стала чувствовать свое тело ниже ребра на целых шесть сантиметров. И когда мать проводит пальцем по стопам ее ног, Марина это тоже чувствует. Татьяна уверена, что, если бы дочерью занялись хорошие специалисты, она бы встала и пошла. "Но такие, как мы, никому не нужны. Государство дает нам один памперс и две пеленки в сутки, даже грудному ребенку нужно больше. Все деньги, что мы получили по ранению, ушли на памперсы".

В последнее время рабочие - в том числе и в кино - маргиналы, аутсайдеры. Впереди были милиционеры и бандиты. Герой номер один последнего двадцатилетия в России - это бандит во всех их вариантах. В вариантах олигархов, в вариантах крупных чиновников - но всегда бандит. В семи фильмах из десяти главный герой - бандит, вокруг которого вертится сюжет. Два года назад мы проводили исследование, связанное с телесериалами, которые составляют центр встречи российского зрителя в кино. Так вот в телесериалах 57 из 100 героев связаны с преступлениями: или преступники, или судьи, или заказчики, или менты, или жертвы. Рабочие не могут претендовать даже на десятую долю этого места.