"Смысл именно этого законопроекта не столько в прямых запретах против России, сколько в попытке принципиально изменить механизм давления. Если раньше ограничения накладывались непосредственно на наших производителей или трейдеров, торгующих российской нефтью, то теперь задача формулируется иначе: наказать покупателей", - пояснил американист Дмитрий Дробницкий.

Ключевое нововведение - это наделение исполнительной власти США правом вводить импортные пошлины до 100% на товары, поступающие из пяти крупнейших государств-импортеров российских энергоносителей.

"В первую очередь, речь о Китае и Индии. Шантаж строится на логике, что американский рынок для этих стран должен оказаться важнее доступа к дешевым российским ресурсам. В качестве кнута используются торговые тарифы, а в качестве пряника для тех, кто сотрудничает, - система послаблений. В документе заложены исключения: ограничения могут не применяться, если доля российского сырья в закупках страны не превышает 15% или если государство демонстрирует усилия по снижению зависимости. Кроме того, у администрации президента остается право вводить временные моратории на полгода-год, если того требуют интересы национальной безопасности США", - отметил эксперт.

По мнению Дробницкого, парадокс заключается в том, что именно этот механизм делает закон крайне сложным в исполнении.

"Мы уже видим, что тарифная война, которую администрация вела с Китаем в течение первого срока, была проиграна Соединенными Штатами: встречные рестрикции Пекина наносили чувствительный урон американским фермерам и ритейлерам. Попытка ввести 100-процентные пошлины на китайские товары под предлогом закупок российской нефти с высокой вероятностью приведет к зеркальному ответу: Китай снова перекроет поставки критически важных минералов или наложит эмбарго на американскую сельхозпродукцию. Поэтому, несмотря на колоссальное давление евроатлантического лобби и неизбежное принятие этого документа (президент, скорее всего, не наложит вето), реального введения его в действие ждать не стоит", - рассуждает эксперт.

Вероятнее всего, этот закон повторит судьбу поправки Джексона-Вэника. "Напомню, что та поправка десятилетиями существовала юридически, но фактически не работала, поскольку президент США каждые полгода подписывал исполнительные послабления. Похожий сценарий ждет и нынешнюю инициативу Сената: принятый для политического пиара, он останется "молчащим" законом, постоянно обложенным исключениями, чтобы не обрушить и без того шаткую американскую экономику. Для Индии угроза вторичных мер будет создавать определенный нервный фон, но для Китая эта ситуация лишь ускорит построение альтернативных финансовых контуров вне доллара", - добавил собеседник.

Если СШ пойдут на частичное применение нового закона, это станет поводом для радикального пересмотра Россией энергетической стратегии.

"Это возможность нанести асимметричный удар не столько по Штатам, сколько по европейским потребителям. Ситуация, при которой российские энергоносители по-прежнему в тех или иных объемах доходят до Европы, является артефактом старой реальности. Кризис, спровоцированный американскими тарифами - это шанс сделать стоимость углеводородов и удобрений для европейцев неподъемной, полностью отсекая их от нашего сырья. В конечном счете, любое давление на наших покупателей будет лишь стимулировать дедолларизацию расчетов и дальнейшее падение доли американской валюты в мировой торговле, что играет против долгосрочных интересов самих США", - заключил Дробницкий.

В пятницу Сенат Конгресса США проголосовал за законопроект об ужесточении американских санкций в отношении России и Ирана. Этот проект был подготовлен сенатором Линдси Грэмом* (внесен в список террористов и экстремистов в России), который скоропостижно скончался в конце июля. Официальное название документа - "Закон Линдси О. Грэма о санкциях против России и Ирана от 2026 года".

Главная суть инициативы заключается в радикальном урезании нефтегазовых доходов России за счет жесткого давления на покупателей ее энергоресурсов в третьих странах. В случае принятия президент США получит полномочия вводить 100%-ные заградительные пошлины на любые товары из государств, которые продолжают закупать российские нефть и природный газ.

Проработав премьер-министром Великобритании две недели, лидер Лейбористской партии Энди Бернем предложил написать конституцию - и ушел в отпуск. "Вот уж уработался", - язвят англичане.

На самом деле - действительно уработался. Операция по смещению предшественника - Кира Стармера - оказалась долгой, трудной и эмоционально затратной. Для Бернема она включала предвыборную борьбу за депутатский мандат и тяжелые переговоры о составе кабмина. Умотаться немудрено: британская политика - тот еще Колизей. Лучше бы спросили, зачем ему конституция.

В кодифицированном виде основной закон в Великобритании отсутствуют, как и официальный перечень тех законов, которые совокупно играют роль конституции. Но неофициальные списки есть, в них от 20 до 30 позиций, включая Акт о престолонаследии 1701 года и Великую хартию вольностей 1215-го. Без объединения их положений в единый документ Британия как-то жила и даже правила морями, а нынешний многоуровневый кризис с деградацией инфраструктуры, нехваткой средств и внутренним напряжением возник не из-за отсутствия конституции, и с ее написанием преодолен не будет.

Но ее и не ради перемен к лучшему пишут. Наоборот: ради того, чтобы ничего важного не менять, как бы того ни требовали "низы".

Бернем подает идею основного закона отвлеченно и даже вдохновляюще, говоря о распределении полномочий в пользу региональных властей. Его, бывшего мэра Большого Манчестера, этот вопрос действительно волнует, так как он имел возможность убедиться, что одна и та же политика по-разному влияет на разные концы страны.

Югу Англии по нраву глобализм, а на севере, где работал Бернем, те же самые экономические модели привели к деиндустриализации. Теперь округа, прежде стабильно голосовавшие за лейбористов как партию рабочих, голосуют за "Реформируем UK" Найджела Фараджа, а лейбористов считают такой же партией элит и "старых денег", как тори, только в профиль.

Фарадж обещает стать премьер-министром в 2029-м, когда в Британии запланированы очередные парламентские выборы, или раньше, если выборы будут досрочными. Конституция нужна, чтобы ни в коем случае такого не допустить.

Пиарщики Бернема продвигают его как премьера-надежду, который понимает проблемы простых народа, поскольку не оторвался от него. У него даже хобби народное - смотреть футбол в пабе. Видео, где глава правительства с новым канцлером казначейства составляют рейтинг лучших закусок под пиво, явно задумывалось как вирусное.

На самом деле Бернем принадлежит к элите партии и общества, погружаясь в жизнь простолюдинов, как Дайан Фосси в жизнь горных горилл. А канцлером казначейства взял Джона Хили - натурального кощея и идейного "ястреба", которому деньги нужны в основном на Украину и другие формы борьбы с Россией.

В общем, те, кто ждет изменений к лучшему, себя обманывает.

Черт шутит всяко, поэтому все может быть: Бернем был неплохим мэром, вдруг окажется хотя бы сносным премьером. Но слово "надежда" в его случае нужно понимать правильно: большие люди и старые деньги надеются, что "наш Энди" не допустит переезда Фараджа на Даунинг-стрит. "Реформируем UK" - первая по значимости проблема британской элиты.

Вторая проблема - дальнейший развал страны. Непопулярность предыдущих правительств укрепила позиции сепаратистов в национальных окраинах, где им уже принадлежит муниципальная власть (сторонники независимости получили большинство на выборах даже в Уэльсе, чего прежде никогда не было).

Решить обе проблемы могли бы деньги, вложенный в инфраструктуру и социальную сферу. Но таких денег у правительства нет и взять их неоткуда, так что - не вариант. Вариант - это конституция. Должным образом написанный основной закон способен временно ликвидировать обе проблемы.

Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец. В смысле - пиши конституцию. Идей получше нет.

Основной закон способен загнать сепаратистов в жесткие правовые рамки, сломать которые можно только бунтом, и дать повод для запрета неудобной партии.

Например, в ФРГ суды запрещают партии именно с такой формулировкой - за деятельность, противоречащую конституции. Ожидается, что этот сценарий Берлин готовит и для евроскептиков из "Альтернативы для Германии" в случае, если они придут к власти в одной или нескольких землях.

Как и "АдГ" Фарадж неприемлем для элит по ряду причин, включая отношение к массовой иммиграции, неотъемлемой части глобалистской идеи. Его боятся даже несмотря на то, что уже не тот, что раньше: перевоспитан и дискредитирован должным образом, вплотную приблизившись в этом смысле к типичному британскому политику.

Например, он изгнал из партии тех, кого называли радикалами, перенял антироссийскую риторику и начал пользоваться партийной кассой как своей свиньей-копилкой. Последнее привело к тому, что Фарадж поставил на кон всю свою карьеру, пообещав, что уйдет из политики, если избиратели отвергнут его на довыборах.

Если отвергнут, это не означает, что конституция больше не нужна. Партия "Восстановим UK", стоящая на еще более радикальных позициях, сейчас воспринимается, скорее, как спойлер Фараджа, но может стать ему заменой с такими же последствиями для элит.

Поэтому появление у британцев конституции с, как сказал Энди Бернем, "четким набором принципов управления страной" вполне вероятно, тем более, что нынешний король не обладает популярностью и влиянием своей матери, так что сопротивляться Даунинг-стрит вряд ли станет.

Но это, как уже было сказано, не про большие перемены, а про то, чтоб коренных перемен не было, а обозленное политикой Лондона общество отвлекало само себя салтыково-щедринскими спорами в пабах о том, чего по-настоящему хочется - конституционной монархии или фиш-энд-чипс.