Дорогостоящее развитие ИИ втягивает компании в огромные долги. Своих доходов им уже не хватает. Из 5,5 трлн долларов, которые планируется потратить на ИИ, в долг будет взято целых 4,1 триллиона. Это создает риски надувания финансового пузыря, который может лопнуть, как в свое время Lehman Brothers.

В Одесской области украинский МиГ-29 сбила собственная ракета. Об этом сообщают Воздушные силы ВСУ.

"Летчик выполнял боевое задание по уничтожению воздушных целей противника в Одесской области. По предварительным данным, во время пуска авиационной ракеты произошла нештатная ситуация, в результате чего самолет загорелся и пилот потерял управление, хотя и пытался спасти машину", - говорится в сообщении.

Отмечается, что летчик "успешно" катапультировался - он госпитализирован.

Ранее украинские СМИ сообщали, что самолет ВС ВСУ потерпел крушение в Одесской области.

Как выяснилось совсем недавно, все "пророчества" Владимира Жириновского имеют свойство сбываться. Хотя я бы не назвал это пророчествами. Это блестящая аналитика, глубоко эрудированного и умного политика. Вот что он, например, предположил, ещё в 2016 году: "Обязательно исчезнет Евросоюз, надо радоваться тому, что Европа получает свободу. Развал ЕС закономерен, НАТО рухнет, и Шенгена не будет".

Первый звоночек прозвенел во время европейского кризиса 2015 года, когда миграционная политика Ангелы Меркель стала событием, навсегда изменившим демографический и политический ландшафт Германии и всего Европейского союза. Главным итогом её курса "открытых дверей" стало прибытие в страну более 1 миллиона беженцев (преимущественно из Сирии, Афганистана и Ирака) и закрепление знаменитого лозунга Wir schaffen das ("Мы справимся").

Как показали последующие годы - не справились. Длительная зависимость от пособий и бюрократические тупики; образование замкнутых анклавов с собственными законами и укладом жизни, а также этническими криминальными "кланами", которые развязали полномасштабные войны за сферы влияния; рост антисемитизма, гомофобии и ущемление прав женщин внутри мигрантских общин, что в корне противоречит либеральной базе ЕС. И как следствие - радикализация общества, триумф правых популистов. И главное - в ответ на неконтролируемые потоки мигрантов ключевые страны ЕС ввели постоянный контроль на своих внутренних границах, что поставило под угрозу одно из главных достижений европейской интеграции - свободу перемещения, а точнее, фактический демонтаж Шенгена.

Следующий шаг к неминуемому развалу Шенгена - ковид, пик которого пришелся на 2020−2022 годы. Страны ЕС закрыли внутренние границы и ввели жесткие запреты на экспорт средств индивидуальной защиты (масок, ИВЛ, костюмов) соседям. Италия, ставшая первым и самым страшным эпицентром вируса в Европе, официально запросила помощь (буквально умоляла через механизм гражданской защиты ЕС). Ни одна страна Евросоюза не откликнулась на призыв прислать маски и медицинское оборудование, из-за чего Риму пришлось принимать экстренную помощь от России, Китая и других стран вне блока. Самым громким политическим и коррупционным скандалом пандемии стали секретные контракты на закупку вакцин, заключенные Европейской комиссией.

И вот уже Европа спустилась еще на одну ступеньку лестницы, ведущей вниз. 30 июля 2026 года стало переломным моментом для испанского анклава Сеута на северном побережье Африки. По оценкам главы правительства города Хуана Хесуса Виваса, за сутки границу прорвались около 80 тысяч нелегальных мигрантов - это примерно 70% от всего населения Сеуты. Тысячи людей преодолевали пограничные заграждения по суше и вплавь по морю, обходя волнолом, отделяющий город от Марокко.

И это мгновенно спровоцировало острейший политический кризис внутри Евросоюза. Италия официально приостановила действие Шенгенского соглашения с Испанией и закрыла морские и воздушные границы с южным соседом. На месяц заморожено соглашение о свободном передвижении людей. Франция также ужесточила контроль и разместила четыре подразделения сил быстрого реагирования, самолёты и беспилотники на границе с Испанией. Финляндия поддержала итальянскую инициативу, заявив, что Испания провалила защиту внешних границ Шенгенской зоны. Премьер-министр Дании пошла ещё дальше, предложив Евросоюзу рассмотреть вопрос о приостановке членства Испании в Шенгенской зоне.

В ответ появились призывы в интернете повторить массовый переход границы 15 августа. И это явно не конец истории. У новой европейской Смуты есть довольно веские причины к эскалации: стремительно ухудшающееся экономическое положение, связанное не только с выбрасыванием денег в бездонную яму - Украину, но и с напряжённостью в отношениях с США, потеря многих африканских и азиатских рынков, климатический климат и многое другое.

Притча про связку прутьев, которую невозможно сломать в отличие от отдельного прутика, тут не работает. Каждый продолжает бороться в одиночку, тем паче, что по факту Евросоюз помочь не может.

Мне тут вспомнился медицинский анекдот. Больной: "Доктор, я умираю, помогите!" Доктор: "Это мы мигом!" Евросоюз, который Жириновский называл "офисом", подчеркивая, что страны в нем собрались ради выгоды и не станут помогать друг другу при серьезных кризисах, демонстрирует справедливость слов российского политика.

Несмотря на сложившуюся ситуацию, в Европе еще не ослабли позиции глобализма, вскормленного Соросом, американскими демократами и их европейскими коллегами и единомышленниками. Вот типичный образец такого мышления, которое вдалбливает в головы своим читателям римская La Repubblica:

"Этот конфликт наглядно демонстрирует тот урон, который способен нанести суверенизм. В дело вступают механизмы акции и реакции, которые постепенно приводят к смерти Евросоюза".

Но умер, так умер. Тем более, что больной в последнее время был очень плох. Помянем его, и пусть Европа постарается сбросить себя морок, как это сделал Теоден, король Рохана во "Властелине колец", и вернется к нормальной жизни суверенных соседей суверенных государств.

История "Северного потока 2", казалось бы, давно перешла из категории энергетических проектов в категорию политических памятников эпохи дешевого российского газа в Европе. Однако на фоне низкой заполненности европейских хранилищ и высокой стоимости альтернативных поставок вокруг трубопровода снова возникают сценарии возможного возвращения к эксплуатации.

Один из наиболее необычных вариантов предполагает появление американского собственника или инвестора. Международный эксперт рынка нефти и газа Владимир Демидов допустил в беседе с URA.RU, что при изменении политической ситуации американская сторона могла бы приобрести две нитки "Северного потока 2", восстановить поврежденную инфраструктуру и фактически выступить посредником между российским поставщиком и европейскими покупателями.

Схема получается занятная. Газ остается российским, море Балтийским, покупатель европейским, но в середине появляется американский коммерческий интерес. Правда, между красивой схемой на бумаге и реальной прокачкой лежит внушительная стопка санкций, разрешений и технических заключений.

Сначала о цифрах. Проектная мощность "Северного потока 2" составляет около 55 миллиардов кубометров газа в год. Трубопровод включает две морские нитки протяженностью примерно 1230 километров каждая.

При полной проектной загрузке это около 150 миллионов кубометров в сутки и примерно 6,3 миллиона кубометров каждый час.

Для понимания масштаба можно сравнить этот показатель с европейским потреблением. При условных 300 миллиардах кубометров в год одна система мощностью 55 миллиардов теоретически соответствует более чем 18 процентам такого объема.

Разумеется, это не означает, что запуск СП 2 автоматически покроет 18 процентов спроса ЕС. Для этого необходимы разрешения, контрактные объемы, техническая готовность и достаточный спрос. Однако именно масштаб объясняет, почему название давно остановленного проекта периодически возвращается в энергетическую дискуссию.

Здесь необходимо отделить два Северных потока друг от друга.

Во время взрывов 26 сентября 2022 года были серьезно повреждены три из четырех ниток двух систем. При этом одна нитка "Северного потока 2" осталась физически неповрежденной взрывом.

Это существенное обстоятельство.

Теоретически оно означает, что для частичного восстановления маршрута необязательно сначала ремонтировать всю систему. Однако после почти четырех лет простоя требуется полноценное техническое обследование.

Необходимо проверить герметичность, состояние труб, арматуры, береговой инфраструктуры и систем управления. Поэтому утверждение, что сохранившуюся нитку достаточно условно повернуть ключом и пустить газ, было бы слишком оптимистичным.

Полная мощность двух ниток составляет 55 миллиардов кубометров ежегодно. Следовательно, номинальный порядок мощности одной нитки можно оценить примерно в 27,5 миллиарда кубометров в год.

Это около 75 миллионов кубометров в сутки.

Даже половина проектной мощности СП 2 является крупным объемом для нынешнего европейского рынка.

Для сравнения, в 2025 году поставки Газпрома через турецкое направление в Европу, согласно приводившимся ранее отраслевым данным, составляли около 18 миллиардов кубометров.

То есть одна нитка СП 2 теоретически способна транспортировать объем, превышающий этот показатель.

Идея американского участия возникает не впервые. Американский инвестор Стивен Линч ранее проявлял интерес к возможности приобретения активов Nord Stream 2 AG.

Экономическая логика потенциального посредника вполне понятна. Купить проблемный актив с большим дисконтом, добиться снятия юридических ограничений, восстановить коммерческую эксплуатацию и получать доход от транспортировки или перепродажи газа.

Если Европа готова платить условно на 50 долларов за тысячу кубометров больше закупочной стоимости, то на объеме 27,5 миллиарда кубометров валовая разница составляет около 1,375 миллиарда долларов в год.

При разнице в 100 долларов получается уже 2,75 миллиарда.

Это не прогноз прибыли, поскольку из этих денег необходимо оплачивать транспортировку, эксплуатацию, ремонт, налоги и другие расходы. Расчет лишь показывает, почему инфраструктура на десятки миллиардов кубометров в принципе способна заинтересовать инвестора.

Демидов обращает внимание на важную особенность возможной схемы.

Для российского поставщика преимуществом могло бы стать возвращение крупного экспортного направления без необходимости самостоятельно решать весь комплекс европейских торговых вопросов.

Однако появляется посредник, который закономерно захочет получать собственную маржу.

Если Россия способна продавать газ напрямую, посредник экономически не нужен. Если же прямые поставки блокируются политическими ограничениями, но допускается американская схема, тогда вопрос перестает быть чисто экономическим.

Главное потенциальное преимущество для Европы очевидно. Трубопроводный маршрут возвращает крупный и относительно стабильный источник поставок.

СПГ отличается большей гибкостью, но вместе с ней приходит конкуренция с Азией, зависимость от морской логистики, фрахта и ситуации на ключевых проливах.

Трубопровод после сооружения работает иначе. Газ идет непрерывным потоком, а транспортные затраты меньше зависят от стоимости танкерного флота.

Именно эта особенность десятилетиями являлась одним из факторов конкурентоспособности европейской, прежде всего германской, промышленности.

Однако низкая цена сама по себе больше не определяет энергетическую политику ЕС. После 2022 года политические и стратегические соображения получили существенно больший вес.

Директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин считает сценарии возвращения СП 2 преимущественно спекулятивными.

Именно это принципиально.

Даже если инвестор завтра приобретет необходимые корпоративные права, послезавтра трубы автоматически не заработают. Потребуются изменения европейского регулирования, сертификация оператора, урегулирование санкционных вопросов и политическое согласие государств.

На это потенциально могут уйти годы.

Особенно противоречиво идея СП 2 выглядит на фоне нынешней стратегии Евросоюза. Брюссель движется в противоположную сторону и готовится к дальнейшему отказу от российских энергоносителей.

Это фундаментальное противоречие для любого покупателя газопровода.

Сам по себе актив имеет ценность только тогда, когда по нему можно транспортировать товар и существует покупатель этого товара.

Труба мощностью 55 миллиардов кубометров без разрешения на поставки газа остается чрезвычайно дорогой металлической инфраструктурой на морском дне.

Поэтому потенциальный инвестор должен сначала понимать, изменится ли законодательство ЕС, и только после этого рассчитывать экономику приобретения.

Оператором является зарегистрированная в Швейцарии Nord Stream 2 AG. Компания связана с Газпромом и прошла сложную процедуру реструктуризации.

Поэтому фраза "США купят Северный поток 2" значительно упрощает ситуацию.

Покупателем может выступить частный американский инвестор или компания, но сделка потребует урегулирования корпоративных прав, требований кредиторов, санкций и разрешений сразу нескольких юрисдикций.

Даже наличие денег не решает эти вопросы автоматически.

Газовая инфраструктура такого масштаба вообще редко продается как обычный коммерческий объект. Здесь договор купли продажи способен оказаться самой простой частью процесса.

Демидов допускает, что американские компании обладают компетенциями для ремонта поврежденного морского участка примерно в течение года.

Технически ремонт газопроводов на глубине около 100 метров возможен. Однако сначала требуется обследование.

После четырех лет простоя необходимо понимать состояние не только места повреждения, но всей магистрали.

Если восстановить обе нитки, проект вновь получает потенциальную мощность 55 миллиардов кубометров. Если использовать только уцелевшую, речь идет примерно о половине этого объема.

Экономическое решение зависит от будущей загрузки. Нет смысла вкладывать большие деньги в ремонт второй нитки, если рынок способен принять только 10 или 15 миллиардов кубометров ежегодно.

Здесь появляется еще одна ирония предполагаемой схемы.

Если американская компания покупает газ у России и затем продает его Германии, конечный потребитель оплачивает и российский ресурс, и стоимость транспортировки, и американскую маржу.

Поэтому физически тот же самый газ становится дороже исключительно из за изменения коммерческой цепочки.

Для Вашингтона подобная конструкция потенциально выгодна. Для России она имеет смысл при отсутствии лучшего варианта. Для Европы появляется вопрос, почему нельзя было покупать тот же ресурс напрямую дешевле.

Ответ находится уже не в энергетике, а в политике.

Важно не превращать экспертный прогноз в состоявшуюся сделку.

Нет подтвержденной информации о согласованных переговорах России, США и Евросоюза по передаче СП 2 американской стороне и последующему запуску.

Есть интерес отдельных инвесторов, экспертные оценки и объективный факт существования дорогостоящей инфраструктуры, часть которой потенциально пригодна для эксплуатации.

Этого достаточно для обсуждения сценария, но недостаточно для утверждения, что газ скоро снова пойдет по Балтийскому морю.

Таким образом сценарий с приобретением "Северного потока 2" американским инвестором имеет определенную экономическую логику, но сегодня сталкивается прежде всего с политическими и юридическими препятствиями. Проект способен транспортировать до 55 миллиардов кубометров газа ежегодно, а одна сохранившаяся после взрывов нитка теоретически соответствует мощности порядка 27,5 миллиарда кубометров. Для России возвращение маршрута означало бы дополнительный экспортный канал, для американского посредника потенциальную прибыль, для Европы крупный источник трубопроводного газа. Но без изменения курса ЕС даже технически исправный газопровод останется невостребованным. Поэтому сегодня наиболее дефицитным ресурсом для возобновления СП 2 является не газ и даже не оборудование для ремонта, а политическое решение.

История "Северного потока 2", казалось бы, давно перешла из категории энергетических проектов в категорию политических памятников эпохи дешевого российского газа в Европе. Однако на фоне низкой заполненности европейских хранилищ и высокой стоимости альтернативных поставок вокруг трубопровода снова возникают сценарии возможного возвращения к эксплуатации.

Один из наиболее необычных вариантов предполагает появление американского собственника или инвестора. Международный эксперт рынка нефти и газа Владимир Демидов допустил в беседе с URA.RU, что при изменении политической ситуации американская сторона могла бы приобрести две нитки "Северного потока 2", восстановить поврежденную инфраструктуру и фактически выступить посредником между российским поставщиком и европейскими покупателями.

Схема получается занятная. Газ остается российским, море Балтийским, покупатель европейским, но в середине появляется американский коммерческий интерес. Правда, между красивой схемой на бумаге и реальной прокачкой лежит внушительная стопка санкций, разрешений и технических заключений.

Сначала о цифрах. Проектная мощность "Северного потока 2" составляет около 55 миллиардов кубометров газа в год. Трубопровод включает две морские нитки протяженностью примерно 1230 километров каждая.

При полной проектной загрузке это около 150 миллионов кубометров в сутки и примерно 6,3 миллиона кубометров каждый час.

Для понимания масштаба можно сравнить этот показатель с европейским потреблением. При условных 300 миллиардах кубометров в год одна система мощностью 55 миллиардов теоретически соответствует более чем 18 процентам такого объема.

Разумеется, это не означает, что запуск СП 2 автоматически покроет 18 процентов спроса ЕС. Для этого необходимы разрешения, контрактные объемы, техническая готовность и достаточный спрос. Однако именно масштаб объясняет, почему название давно остановленного проекта периодически возвращается в энергетическую дискуссию.

Здесь необходимо отделить два Северных потока друг от друга.

Во время взрывов 26 сентября 2022 года были серьезно повреждены три из четырех ниток двух систем. При этом одна нитка "Северного потока 2" осталась физически неповрежденной взрывом.

Это существенное обстоятельство.

Теоретически оно означает, что для частичного восстановления маршрута необязательно сначала ремонтировать всю систему. Однако после почти четырех лет простоя требуется полноценное техническое обследование.

Необходимо проверить герметичность, состояние труб, арматуры, береговой инфраструктуры и систем управления. Поэтому утверждение, что сохранившуюся нитку достаточно условно повернуть ключом и пустить газ, было бы слишком оптимистичным.

Полная мощность двух ниток составляет 55 миллиардов кубометров ежегодно. Следовательно, номинальный порядок мощности одной нитки можно оценить примерно в 27,5 миллиарда кубометров в год.

Это около 75 миллионов кубометров в сутки.

Даже половина проектной мощности СП 2 является крупным объемом для нынешнего европейского рынка.

Для сравнения, в 2025 году поставки Газпрома через турецкое направление в Европу, согласно приводившимся ранее отраслевым данным, составляли около 18 миллиардов кубометров.

То есть одна нитка СП 2 теоретически способна транспортировать объем, превышающий этот показатель.

Идея американского участия возникает не впервые. Американский инвестор Стивен Линч ранее проявлял интерес к возможности приобретения активов Nord Stream 2 AG.

Экономическая логика потенциального посредника вполне понятна. Купить проблемный актив с большим дисконтом, добиться снятия юридических ограничений, восстановить коммерческую эксплуатацию и получать доход от транспортировки или перепродажи газа.

Если Европа готова платить условно на 50 долларов за тысячу кубометров больше закупочной стоимости, то на объеме 27,5 миллиарда кубометров валовая разница составляет около 1,375 миллиарда долларов в год.

При разнице в 100 долларов получается уже 2,75 миллиарда.

Это не прогноз прибыли, поскольку из этих денег необходимо оплачивать транспортировку, эксплуатацию, ремонт, налоги и другие расходы. Расчет лишь показывает, почему инфраструктура на десятки миллиардов кубометров в принципе способна заинтересовать инвестора.

Демидов обращает внимание на важную особенность возможной схемы.

Для российского поставщика преимуществом могло бы стать возвращение крупного экспортного направления без необходимости самостоятельно решать весь комплекс европейских торговых вопросов.

Однако появляется посредник, который закономерно захочет получать собственную маржу.

Если Россия способна продавать газ напрямую, посредник экономически не нужен. Если же прямые поставки блокируются политическими ограничениями, но допускается американская схема, тогда вопрос перестает быть чисто экономическим.

Главное потенциальное преимущество для Европы очевидно. Трубопроводный маршрут возвращает крупный и относительно стабильный источник поставок.

СПГ отличается большей гибкостью, но вместе с ней приходит конкуренция с Азией, зависимость от морской логистики, фрахта и ситуации на ключевых проливах.

Трубопровод после сооружения работает иначе. Газ идет непрерывным потоком, а транспортные затраты меньше зависят от стоимости танкерного флота.

Именно эта особенность десятилетиями являлась одним из факторов конкурентоспособности европейской, прежде всего германской, промышленности.

Однако низкая цена сама по себе больше не определяет энергетическую политику ЕС. После 2022 года политические и стратегические соображения получили существенно больший вес.

Директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин считает сценарии возвращения СП 2 преимущественно спекулятивными.

Именно это принципиально.

Даже если инвестор завтра приобретет необходимые корпоративные права, послезавтра трубы автоматически не заработают. Потребуются изменения европейского регулирования, сертификация оператора, урегулирование санкционных вопросов и политическое согласие государств.

На это потенциально могут уйти годы.

Особенно противоречиво идея СП 2 выглядит на фоне нынешней стратегии Евросоюза. Брюссель движется в противоположную сторону и готовится к дальнейшему отказу от российских энергоносителей.

Это фундаментальное противоречие для любого покупателя газопровода.

Сам по себе актив имеет ценность только тогда, когда по нему можно транспортировать товар и существует покупатель этого товара.

Труба мощностью 55 миллиардов кубометров без разрешения на поставки газа остается чрезвычайно дорогой металлической инфраструктурой на морском дне.

Поэтому потенциальный инвестор должен сначала понимать, изменится ли законодательство ЕС, и только после этого рассчитывать экономику приобретения.

Оператором является зарегистрированная в Швейцарии Nord Stream 2 AG. Компания связана с Газпромом и прошла сложную процедуру реструктуризации.

Поэтому фраза "США купят Северный поток 2" значительно упрощает ситуацию.

Покупателем может выступить частный американский инвестор или компания, но сделка потребует урегулирования корпоративных прав, требований кредиторов, санкций и разрешений сразу нескольких юрисдикций.

Даже наличие денег не решает эти вопросы автоматически.

Газовая инфраструктура такого масштаба вообще редко продается как обычный коммерческий объект. Здесь договор купли продажи способен оказаться самой простой частью процесса.

Демидов допускает, что американские компании обладают компетенциями для ремонта поврежденного морского участка примерно в течение года.

Технически ремонт газопроводов на глубине около 100 метров возможен. Однако сначала требуется обследование.

После четырех лет простоя необходимо понимать состояние не только места повреждения, но всей магистрали.

Если восстановить обе нитки, проект вновь получает потенциальную мощность 55 миллиардов кубометров. Если использовать только уцелевшую, речь идет примерно о половине этого объема.

Экономическое решение зависит от будущей загрузки. Нет смысла вкладывать большие деньги в ремонт второй нитки, если рынок способен принять только 10 или 15 миллиардов кубометров ежегодно.

Здесь появляется еще одна ирония предполагаемой схемы.

Если американская компания покупает газ у России и затем продает его Германии, конечный потребитель оплачивает и российский ресурс, и стоимость транспортировки, и американскую маржу.

Поэтому физически тот же самый газ становится дороже исключительно из за изменения коммерческой цепочки.

Для Вашингтона подобная конструкция потенциально выгодна. Для России она имеет смысл при отсутствии лучшего варианта. Для Европы появляется вопрос, почему нельзя было покупать тот же ресурс напрямую дешевле.

Ответ находится уже не в энергетике, а в политике.

Важно не превращать экспертный прогноз в состоявшуюся сделку.

Нет подтвержденной информации о согласованных переговорах России, США и Евросоюза по передаче СП 2 американской стороне и последующему запуску.

Есть интерес отдельных инвесторов, экспертные оценки и объективный факт существования дорогостоящей инфраструктуры, часть которой потенциально пригодна для эксплуатации.

Этого достаточно для обсуждения сценария, но недостаточно для утверждения, что газ скоро снова пойдет по Балтийскому морю.

Таким образом сценарий с приобретением "Северного потока 2" американским инвестором имеет определенную экономическую логику, но сегодня сталкивается прежде всего с политическими и юридическими препятствиями. Проект способен транспортировать до 55 миллиардов кубометров газа ежегодно, а одна сохранившаяся после взрывов нитка теоретически соответствует мощности порядка 27,5 миллиарда кубометров. Для России возвращение маршрута означало бы дополнительный экспортный канал, для американского посредника потенциальную прибыль, для Европы крупный источник трубопроводного газа. Но без изменения курса ЕС даже технически исправный газопровод останется невостребованным. Поэтому сегодня наиболее дефицитным ресурсом для возобновления СП 2 является не газ и даже не оборудование для ремонта, а политическое решение.

В течение многих лет технологическая индустрия преподносила искусственный интеллект как неизбежную революцию, которая сократит расходы, заменит работников и позволит компаниям работать 24 часа в сутки без жалоб.

Это обещание привело к масштабным корпоративным расходам, огромным увольнениям и ажиотажу на финансовом рынке, который всё больше отдаляется от реальности.

Новое исследование, проведенное бухгалтерским гигантом "Большой четверки" KPMG, показывает, что многие руководители компаний даже не понимают экономических принципов, лежащих в основе инструментов искусственного интеллекта, которые они спешат внедрить.

В отчете, на который впервые обратила внимание газета The Register, приняли участие 2145 руководителей высшего звена из 20 стран.

Выяснилось, что 29 % руководителей понятия не имеют, откуда берутся растущие расходы, связанные с искусственным интеллектом.

Еще треть признались, что из-за непонимания экономических аспектов ИИ им сложнее успешно внедрять эту технологию на рабочем месте.

Это открытие обнажает опасную иллюзию, которая лежит в основе бума ИИ.

Многие компании раньше полагались на контракты с фиксированной ставкой, в то время как компании, занимающиеся ИИ, субсидировали стоимость больших языковых моделей.

Однако по мере роста спроса на вычислительные мощности экономическая ситуация меняется.

Всё чаще используются модели ценообразования на основе потребления.

Это означает, что компаниям теперь приходится платить больше за объем используемого ИИ.

"По мере распространения моделей ценообразования на основе использования многие организации всё ещё наращивают потенциал, необходимый для эффективного прогнозирования, мониторинга и управления расходами на ИИ", - говорится в отчете KPMG.

Проще говоря, многие компании не знают, сколько будут стоить их системы искусственного интеллекта. Они также не знают, как контролировать эти расходы.

Это серьезная проблема для руководителей, которым годами обещали, что искусственный интеллект сделает бизнес более эффективным, быстрым и прибыльным.

Тревожно большое число корпоративных руководителей рассматривают искусственный интеллект как волшебное решение, которое можно просто подключить и использовать для сокращения накладных расходов.

Они полагают, что эту технологию можно внедрить на сложных рабочих местах и она мгновенно заменит человеческий труд.

Однако реальный бизнес не похож на презентации, поэтому с рабочими местами царит хаос.

Для выполнения задач требуются рассудительность, опыт, понимание контекста и ответственность, а системы искусственного интеллекта совершают ошибки и выдают ложные результаты.

Они требуют контроля со стороны человека, что приводит к новым расходам, даже если руководители утверждают, что экономят деньги.

Исследование KPMG показывает, что многие компании слепо спешат внедрить ИИ, не имея четкого представления о финансовых последствиях.

По всему миру компании используют ИИ для оправдания увольнений, снижения зарплат, слежки и реструктуризации.

Офисы внедряют инструменты ИИ в рабочие процессы, не дожидаясь, пока они будут готовы.

Руководители не разбираются в машинном обучении, но они считают, что это дает им веский повод сокращать рабочие места.

Компании тратят миллиарды, а их руководители признают, что не до конца понимают, во сколько это обойдется.

Корпоративному миру обещали машину, которая сможет заменить человеческий труд в больших масштабах, в место этого они внедряют дорогостоящую и сложную технологию, работа которой по-прежнему во многом зависит от человека.

Это корпоративное безрассудство, замаскированное под технологический прогресс.

Люди, которые с головой погрузились в безумие вокруг искусственного интеллекта, начинают осознавать, что, возможно, не понимают машину, вокруг которой они хотят построить своё будущее.

Интересный канал "Вместо блумберга"

Забавный канал "Смешные картинки"

Ещё интересное - Футболисты Марокко шокировали символами иллюминатов