"Дональд Трамп должен прояснить, на чьей стороне он находится: стоит ли он на стороне правды, миропорядка, демократии или ему все равно, и он занимается своего рода установлением мужской дружбы"

"Надеюсь, что его советники скажут, и он поймет, что НАТО не является бизнесом. Это не предприятие"

"Это не то, о чем можно сказать: прошлое меня не интересует. Ценности, которые мы вместе представляем, меня не интересуют, вместо этого я буду смотреть, сколько денег я могу получить, и могу ли я провернуть хорошую сделку. Страной так никто не управляет, и это также не принцип НАТО"

"Если вы вспомните соответствующий отрывок из выступления Путина на недавнем Валдайском форуме и сравните это с соответствующим отрывком из вчерашнего выступления Трампа, когда он вышел уже после того, как стало известно, что он президент, они сказали одинаковые основные посылы по их отношению к внешней политике, и это поражает",

"Путин сказал то же самое, только, естественно, говоря о безусловном приоритете для него национальных интересов России",

"Вот это феноменально, насколько они, получается, близки в своем концептуальном подходе к внешней политике. И это, наверное, является хорошим основанием для пока весьма умеренного оптимизма в том плане, что, по крайней мере, хотя бы начнется диалог для того, чтобы эти „авгиевы конюшни" в наших двусторонних отношениях начать разгребать Но питать иллюзии, что удастся быстро вывести отношения на потенциально высокий уровень - вряд ли приходится",

Кадровые ошибки Михаила Сергеевича тоже сыграли разрушительную роль. Например, в самом начале его деятельности в Казахстане был выдающийся лидер Динмухамед Кунаев - видный член политбюро, друг Леонида Ильича Брежнева. Это был человек, обладавший высочайшим авторитетом не только в Казахстане, но и во всем среднеазиатском регионе.

Гласность имела разрушительный характер: депутаты прибалтийских республик на съездах народных депутатов СССР, с трибуны Верховного Совета СССР получили возможность чернить советский строй. Гласность, безусловно, нужна была, но на более позднем этапе реформ, после того как были бы решены задачи по ускорению научно-технического прогресса и укреплению экономики

В 1991 году, уже после ГКЧП, Михаил Сергеевич направил меня с посланием к президенту США Джорджу Бушу-старшему. Я прибыл в Вашингтон, вручил послание Горбачева Бушу, в котором он просил кредиты. Кредиты тогда были позарез нужны. Буш очень тепло меня принял, но никаких кредитов не обещал, потому что все, что нужно было, они уже взяли от Советского Союза, им больше ничего не нужно было.

В Кыргызстане, в других среднеазиатских республиках 96-98% желали жить в составе Советского Союза, пусть и в обновленной форме. Но были и сепаратисты, представители прибалтийских республик. Они требовали отделения от Советского Союза. К ним примыкали некоторые представители Украины и Белоруссии

В варианте Союзного договора, разработанного после ГКЧП, не осталось даже конфедерации. Там осталось микроскопическое поле деятельности для центра. И Михаил Сергеевич удивлялся, спрашивал всех нас: "Слушайте, а где же место центра? Где же мое место?" Но даже с этим он был согласен. И все равно этот вариант не позволил бы сохранить СССР. Думаю, рано или поздно Союз распался бы - после ГКЧП ничто не могло его остановить. Сепаратизм начал проявляться уже в открытой форме.

"Ведь придётся ботиночки лизать тому, кого так долго унижали".

"И самое главное: как теперь быть тому, кто называется президентом 40-миллионного государства, который так дальновидно поставил на одну лошадь?"