Одних просят на неопределенный срок уйти в неоплачиваемый отпуск, других заставляют сделать это под угрозой увольнения. Не все работодатели от безысходности используют кнут. Некоторые уверены, эффективнее доброе слово или маленький пряник.

По данным опроса Центра стратегических разработок, почти треть (29%) российских работодателей заставили своих сотрудников взять отпуска за свой счет, 22% - планируют пойти по тому же пути. Исследование проводилось с 31 марта по 2 апреля. В нем приняли участие более тысячи предприятий.

Уже тогда каждая вторая компания (49%) сообщила, что перевела работников на неполный рабочий день с сохранением зарплаты, а 41% предприятий принудительно отправили сотрудников в оплачиваемый отпуск. 16% фирм, которые не смогли найти другой выход, вопреки указу президента просто уволили сотрудников.

Это не вяжется с идеей гаранта Конституции об оплачиваемых нерабочих днях. Комментируя полученные исследователями данные, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сказал, что контролировать выплаты зарплат во время нерабочих дней должно правительство. Но до Белого дома далеко, а владельцам бизнеса приходится здесь и сейчас решать, как спасти свое дело и чем пожертвовать, чтобы после уже затянувшихся "президентских каникул" остаться на плаву.

"Фонтанка" получает множество жалоб на незаконные увольнения и вынужденные неоплачиваемые отпуска. Причем не только в частных фирмах, но и в госсекторе. Очевидно, что проблема не в злых работодателях. Экономика трещит по швам, и предприниматели делают единственно возможное в этой ситуации: спасают свой бизнес. Иногда приходится просто закрываться.

Редакция обратилась к работодателям из разных отраслей, которые вынуждены расставаться с сотрудниками. Никто из них не рад тому, что происходит. В условиях крайне противоречивых сигналов от чиновников бизнесмены по привычке надеются в первую очередь на свои силы. Хотя власти и обещают принять новый пакет мер поддержки для бизнеса. Теперь помогать будут малому и среднему бизнесу. Президент России поручил предоставить таким компаниям отсрочку по налогам на полгода. "Помогать прежде всего тем предпринимателям, которые сохраняют занятость", - наказал глава страны.

Региональные власти тоже стараются не сидеть сложа руки, пока бизнес в городе рушится на глазах. Петербургский ЗакС во втором чтении принял законопроект о поддержке бизнеса, оказавшегося в зоне риска. Во время обсуждения к пострадавшим добавили парикмахерские, химчистки, ремонт техники, фитнес-центры. Когда документ станет законом, они смогут получить налоговые льготы.

Пока меры поддержки готовятся в кабинетах и обсуждаются в парламентах, с каждым днем становится все меньше предпринимателей, которые смогут ими воспользоваться. Крупные российские компании, такие как "Сибур" и РЖД, перешли на четырехдневную рабочую неделю, но не от хорошей жизни. Когда у тебя на глазах в считанные дни рушится все, что ты строил многие годы, нужно срочно что-то делать.

Александр Коновалов, владелец сети салонов красоты и кафе (более 50 точек, более 300 сотрудников):

"Я вынужден был закрыть почти все свои объекты, причём не на карантин, а навсегда. Ибо режим ЧС не введён, и арендодатели требуют аренду под угрозой выселения. Никто не готовился к этому кошмару, поэтому свободных средств на эти выплаты и выплаты зарплат не было. Более 300 человек я вынужден был уволить.

Сотрудники тех немногих объектов, которые мы не закрыли навсегда, а только на время - где арендодатели пошли на уступки, - находятся в неоплачиваемом отпуске. Я даже продал машину, чтобы выплатить им зарплату за прошедший период, но и этого не хватило. У многих из них ипотека, съемное жилье, дети. Но и у меня у самого трое детей, ипотека, которую я тоже не заплатил, и банк напоминает мне об этом ежеминутно.

Ни малейшей надежды на благополучный исход нет. И это не паника и не скулёж. Я и 2008 год пережил, и 2014-й. Если в ближайшую неделю не примут кардинальных мер, малый и средний бизнес - не только мой, а весь, - не спасти.

По-моему мнению, государству стоит дать четкие указания: отменить арендные платежи и ввести кредитные каникулы для всего населения на время борьбы с коронавирусом. Именно арендные и кредитные платежи заставляют принимать решение о закрытии объектов навсегда, а отсутствие оборотных ресурсов заставляет увольнять сотрудников и отправлять их в неоплачиваемый отпуск".

Алексей Фурсов, совладелец сети фитнес-центров "Фитнес хаус" и президент холдинга "Евразия" (более 40 фитнес-центров только в Петербурге, несколько тысяч сотрудников):

"Ситуация сложная, зарплаты за март удалось выплатить. Многие сотрудники сами уволились и уехали на дачи или к родителям в регионы. Многие взяли отпуск за свой счёт.

Ситуацию по апрелю пока можно определить как сложную. Будем решать эту задачу в конце месяца".

Дарья Зарыковская, гендиректор и владелец магазина сувенирной продукции "Мам, купи" (2 оффлайн-магазина, не менее 20 сотрудников):

"Мы продолжаем осуществлять деятельность интернет-магазина, так как непродовольственная дистанционная торговля допускается. Сократили штат сотрудников в офисе до 5 человек.

На работу ходят только те, кто может дойти пешком или приехать на личном автомобиле. Перевели на удаленку тех, кого было возможно.

Конечно, это очень сильно влияет на производственные возможности. Пытаемся всеми силами увеличивать продажи в Интернете в условиях падающего спроса".

Тамаз Мчедлидзе, владелец сети частных клиник "Меди" (25 клиник, 1500 сотрудников):

"Мы стараемся, бегаем как угорелые по банкам и уговариваем их дать нам дополнительные кредиты. Хоть у меня 25 клиник, напичканных оборудованием, но самое ценное для меня - это все же персонал, моя команда - порядка 1500 человек. Поэтому для меня сейчас спасти их - это самое ценное. Они - мой капитал. Не потому, что я святой, добрый дядя, а именно потому что они сформировали мой успех за 30 лет деятельности.

Я не думал, за 30-летнюю историю, что мои клиники не будут работать. Деньги, естественно, неоткуда брать, но для этого есть банки. Надеюсь, что они не будут злоупотреблять ситуацией.

Чтобы в это время по своей воле кто-то уволился - это из области фантастики. Единственное, месяц-полтора отдыха можно скомпилировать для тех, у кого в эти периоды отпуска, чтобы сейчас в апреле отгуляли.

Меня не радует, что государство, по крайней мере на этом этапе, полностью умыло руки. Это чрезвычайная ситуация, что уж тут лукавить. Надо было объявлять ЧС. Тогда не надо было бы бегать просить по банкам. Народ и так в панике, на нервах, а тут, получается, еще должны воевать друг с другом. Вся нагрузка сейчас на работодателях - это нечестно".

Татьяна Ладыженская, директор сети частных детских садов "Эрудит" (20 детских садов, 150 сотрудников):

"Я в этом бизнесе 15 лет. На данный момент у нас 20 детских садов и групп ухода и присмотра. Четыре сада находятся в Ленинградской области, один - в Болгарии, а остальные в Петербурге.

Наши детские сады в Ленобласти субсидируются государством. Там я более спокойна за свой коллектив. В области частным детским садам разрешили открыть дежурные группы, точно так же, как и государственным. К нам приводят детей сотрудники полиции, таможни, врачи, которые работают сейчас каждый день. Когда есть клиент, есть хоть один ребенок - для меня это уже выход из ситуации. Надеюсь, что власти региона также помогут с выплатами персоналу.

В Петербурге, напротив, дежурные группы разрешили открыть только в государственных детских садах. Мне сказали, что мои клиенты теперь могут пойти туда, но я бы хотела сама оказать услуги моим родителям. В целом в городе у нас нет такой поддержки, как в области. Говорят, что нет финансирования на нас. Складывается впечатление, что наш сектор социального бизнеса менее приоритетен, чем остальные. И понимаешь, что нет времени бесконечно ходить по инстанциям, взваливаешь на плечи и тащишь сам.

Я попросила у коллектива поддержки и терпения, сказала, что нужно подождать. Стараюсь настроить людей на позитив. Всего в нашей структуре работает порядка 150 человек. Я веду опрос о состоянии их здоровья. Уверена, что 95% сотрудников здоровы, но они сидят по домам. Конечно, изобретаем какие-то способы, чтобы хоть часть из них занять дистанционной работой.

Я с ужасом представляю, что будет, если выходные продлят. Пока живу с надеждой, что это ограничится апрелем. Только в этом случае можно говорить, что наша сфера бизнеса хотя бы через какое-то время встанет на ноги. Общаясь постоянно со своими коллегами, я понимаю, что если выходные продолжатся, то большинству частных детских садов Петербурга будет проще объявить себя банкротами и закрыться".

Юлия Большакова, гендиректор и владелец компании-туроператора "Питертур" (60 сотрудников):

"Часть сотрудников, которая не задействована в сфере создания и продажи турпродукта - кто находится за кадром всей электронной торговли, - сейчас в неоплачиваемом отпуске. Это примерно треть сотрудников. В случае необходимости они будут выходить на работу, например, на день, это будет оплачиваться на оговоренных условиях.

Понятно, что уже за март сотрудникам зарплата не выплачивалась, потому что отрасль остановилась. Частично из собственных средств мне пришлось что-то людям раздать как матпомощь, потому что с конца февраля у нас уже не было продаж.

Самое главное для любого предпринимателя в такой ситуации - не залезть в оборотные средства. Еще нам повезло, что у нас большой собственный офис, поэтому нет дополнительных расходов. Хотя дополнительный офис для IT-подразделения пришлось закрыть за три дня.

Меня порадовали партнеры. Компания, которая предоставляет нам Интернет, организация, которая на аутсорсинге предоставляет нам услуги системных администраторов, сделали для нас два месяца бесплатными. Коммерция помогает коммерции.

Нашу отрасль включили в список наиболее пострадавших. При банкротстве наших контрагентов нас могут защитить сертификаты о форс-мажорных обстоятельствах. В общем, надежда есть. Мы вчера, уже более-менее оклемавшись, сделали первые возвратные выплаты туристам и агентствам.

Наши туристы в один день стали нашими кредиторами. Бухгалтерия постоянно работает в обратном режиме. Это как езда на велосипеде, только не вперед, а назад - нужно сохранить равновесие и научиться ездить по-новому.

Своих сотрудников я успокоила. Сказала им, что закрывать или переоформлять компанию не собираюсь. Сейчас все люди охвачены паникой и недоверием, поэтому я откровенно рассказываю сотрудникам о своих планах. Надеюсь на их понимание".

Михаил Соколов, ресторатор, совладелец ресторанов Italy, Hitch, GooseGoose, Italiani, ApresSki (13 заведений, не менее 500 сотрудников):

"В этот непростой момент для нас, когда ресурс на сохранение бизнеса изрядно исчерпан, мы все равно понимаем важность сохранения наших сотрудников. Очень многие сами понимают, что это кризис не одной отдельно взятой организации, а глобальный вызов всей планете. Поэтому степень осознанного отношения к ситуации очень высокий.

Со своей стороны, мы в каждодневном режиме придумываем все новые и новые способы, чтобы сохранить компанию и обеспечить своим сотрудникам работу. К сожалению, ограничения, наложенные на наш бизнес, оставили нам только один канал продаж - доставку. Поэтому мы переформатировали часть бизнес-процессов, функционалы отдельных сотрудников и общие цели компании на доставку как единственный источник дохода.

Для тех сотрудников, которые не включены в ежедневный операционный цикл, у нас предусмотрена доставка продуктовых корзин, включающая ингредиенты и продукты из нашей сырьевой базы.

Мы выделили несколько квалифицированных людей для психологической поддержки тех сотрудников, которые более других охвачены паникой. Также мы консультируем их по возможностям отсрочки кредитов и ипотеки в банках и другим организационным вопросам, насущным в это время.

Стараемся извлекать позитивные новости из того потока информации, который сейчас витает в окружающем пространстве. Чтобы этим поддержать всех наших сотрудников и настроить их на здоровое отношение к ситуации".

Некоторые работодатели находятся в такой растерянности, что не готовы сейчас комментировать вопрос о своих сотрудниках.Генеральный директор сети кинотеатров "Мираж Синема" Виктор Рудман сообщил "Фонтанке", что ОКВЭД, связанный с деятельностью кинотеатров, даже не включен в список наиболее пострадавших от коронавируса.

"Наверное, кино, в принципе, не нужно никому, - сказал он. - Что будет дальше, из каких источников платить зарплаты сотрудникам и арендные платежи - пока непонятно... Движение всех релизов в прокате - как российских, так и зарубежных - приостановлено... Когда все выйдут из изоляции, кинотеатрам будет нечего показывать".

На фоне сегодняшней ситуации действия и заявления властей пока кажутся предпринимателям очень оторванными от реальности.

"Увольнение, даже в нынешней не очень простой ситуации, должно быть крайней мерой. Если у кого-то возникнет соблазн воспользоваться шумихой вокруг коронавируса и решить свои текущие проблемы за счет сокращения персонала, такие предприятия будут, соответственно, проверять трудовая инспекция, Федеральная налоговая служба и прокуратура", - цитировали российские СМИ 6 апреля премьер-министра РФ Михаила Мишустина. Он подчеркнул, что власти также внимательно отнесутся к задержкам по зарплатам.

Наслушавшись заявлений властей, возмущенные сотрудники идут жаловаться в трудовые инспекции. В их борьбе за свои трудовые права достается не только жуликам, но и добросовестным работодателям. За неделю с 30 марта по 5 апреля только через официальный портал трудовой инспекции было получено 300 обращений из Петербурга, что в три раза больше, чем месяц назад. С начала "президентских каникул" количество обращений выросло на 10%, сообщили в городской инспекции.

И это речь лишь о тех, кто решился сдать своего работодателя с потрохами - честно указывая свои собственные данные. О каком количестве анонимных сообщений сейчас идет речь, данных нет. Но из-за большого количества вопросов 2 апреля региональная служба по труду и занятости даже выделила специальную "горячую линию" для звонков.

Жалобу регистрируют в течение суток, на четвертый день будет назначена проверка, сотруднику об этом сообщат. Но реакция вряд ли будет быстрой: контрольно-надзорные мероприятия будут проведены в течение месяца с даты обращения. Да и наказания за такие нарушения не особо строгие. Например, максимум, что грозит организациям за принуждение к работе на "каникулах", - штраф в 50 тысяч рублей.

Евгения Горбунова, "Фонтанка.ру"

Конфликт в Сирии и других государствах региона, показал всему миру, что оказывается вокруг нас существует действительно много разного рода организаций занимающихся общественно полезной и благотворительной деятельностью. Это всевозможные волонтерские спасательные отряды, врачи, ехавшие на общественных началах со всего мира в охваченные конфликтом страны, чтобы помочь бедным девочкам Банам и другим пострадавшим от "неправильных" и "недемократических" режимов.

Да, большинству этих организаций, самой известной из которых стали, пожалуй, "белые каски", пеняли на то, что они оказывают помощь лишь пострадавшим от атак плохих режимов, и никогда, ни разу не были замечены на территориях сопредельных. Ну оно и понятно, ведь на сопредельных этих самых территориях помогать некому, ведь хорошие, демократические силы, мирных жителей там не бомбят.

Но куда делись все эти организации сейчас, в то время, когда мир катится в пропасть? Почему врачи-волонтеры из поддерживаемых правительством США движений, не помогают свои благодетелям в Нью-Йорке? Почему ни одного из представителей "Белых касок" не видели волонтерящими в Италии или Испании? Куда вдруг неожиданно подевался их гуманизм и самоотверженное желание помогать другим людям, порой даже с угрозой для собственной жизни? Ничего не понимаю, ведь именно сейчас, как никогда прекрасный шанс выпал для них. доказать всем своим недоброжелателям и злопыхателям, что они - настоящие волонтеры, люди убеждений и прочее, а не псевдоблаготворители с постановочным видео, как о них думают многие.

Но нет, как оказалось, в реальной ситуации, когда одной камеры будет мало, а надо действительно помогать, спасать, рисковать, все эти волонтерские движения куда-то резко испарились. Куда? Риторический вопрос.

Московскую ГКБ №15 им. Филатова переоборудовали под лечение пациентов с коронавирусом. 1315 коек, 543 врача, 741 медицинская сестра. За неделю количество пациентов с COVID-19 увеличилось с 25 до 282 человек, пневмония диагностирована у 661 пациента. Только 5 апреля в клинику поступило 215 больных. Кардиолог-реаниматолог больницы Ирина Ильенко рассказала "Правмиру" о 12-часовых сменах без перерывов, защите медперсонала от заражения и состоянии пациентов.

Я вхожу в больницу через посты охраны. Прохожу в шлюз, где мне измеряют температуру, выдают резиновые тапочки, новую пару носков, нательное белье.

Белье - синяя в белую полоску армейская пижама со звездой и надписью "Армия России". Почему такое? Потому что домашнее на себя не наденешь - запрещено, а достаточного количества своей униформы у больницы нет, что смогли найти, то и выдали. К всеобщей радости, пижама удобная.

На шею вешаю ключ от шкафчика. Сверху надеваю обмундирование: защитный комбинезон, бахилы, респиратор, очки, две пары перчаток.

Здесь зеленая зона заканчивается. Дальше - красная, из которой ничего выносить нельзя. И мои очередные 12 часов дежурства.

Когда тебя пускают в эту красную зону, каждый раз провожают как на войну: ну, удачи вам! Как будто можем не вернуться... Как из самолета в бесконечность: первый пошел, второй пошел... Главное - не забыть парашют.

В "скафандрах" мы друг друга не узнаем

Мы друг друга в "скафандрах" этих не узнаем. Разве по походке или по габаритам, если они очень индивидуальны. И еще по глазам - их через маску видно.

Мне коллега на прошлом дежурстве на капюшоне комбинезона написала имя. А я про это забыла. Подходят консультанты и обращаются безошибочно. Я не знаю их. Удивилась. Пошла в КТ. Там ко мне снова - по имени. Удивилась опять, потому что одинаковые у всех скафандры - у санитарки, медсестры, хирурга, травматолога, кардиолога... Подхожу к зеркалу: в буквальном смысле на лбу красным маркером печатными буквами написано, кто я. Смешно...

Другому доктору зайца на спине нарисовали. Наша маленькая свобода, которую пока у нас никто не отнимал. Есть, конечно, и термобейджи, с фамилией, инициалами и указанием функционала, но они написаны мелким шрифтом, присматриваться надо. А так - понятно и местами даже забавно.

Надписи на защитных костюмах

На выходе из красной зоны форму надо снимать, ничего касаться нельзя. Выкидываешь носки, бахилы, перчатки, скафандр, респиратор. Тебе выдают полотенце, и ты идешь в душ. Не выбрасываются только тапки и маски - резина, пластик - то, что потом в замочку идет и проходит санобработку. Нижнее белье, которое считается условно чистым, тоже потом стирается.

В сети сегодня обсуждали возможность работы в одноразовых халатах. Я для себя это исключила сразу. Работать в реанимации считаю возможным только в средствах защиты. К счастью, их пока хватает.

К новой форме я за несколько дежурств приспособилась, хотя ее наличие требует коррекции всего. Дышать в респираторах тяжело, они давят на нос, скулы, маска плотно прижата к лицу, натирает, потом в этих местах кожа слезает, покрывается коркой-болячкой. Что-то надо придумать, может патчи подкладывать, смазывать кремом - тестируем, думаем, но пока решения не нашли.

После смены

С пациентами в таких костюмах надо говорить четче и громче, определенный уровень понимания проявлять, потому что многие напуганы, мне кажется, даже больше, чем врачи.

Представь, ты, больной, лежишь на кровати. Раньше к тебе подходили люди в халатах и с открытыми лицами, а теперь - такие космонавты в скафандрах.

Два сотрудника - два космонавта, пять - значит пятеро. Просто кадры из "Звездных войн"!

Да, мы вежливы, по имени-отчеству обращаемся, но перед незащищенным человеком стоим в таких средствах защиты, что ему просто не по себе! Все вокруг брызгается, моется, дезинфицируется. И вроде все понимают про COVID, но психологически очень непросто. Люди разные по психическому складу. И срывы нервные случаются. Родственников к больным - нельзя. По телефону звонить - можно, но большинству пациентов в реанимации уже даже не до телефонов.

12 часов без еды, воды и туалета

Когда встал выбор, сколько будет длиться смена - 12 часов или 24, мы выбрали 12. Кто-то, правда, работает сутками. Как это возможно - не представляю. Решение работать в новых условиях все принимали, естественно, добровольно. Но о том, как именно это будет, изначально можно было только догадываться.

Нас предупредили, что один перерыв возможен - попить, перекусить, в туалет сходить, а три или пять - нет, просто потому, что это будет занимать лишнее время и лишний расход защитной формы, и просили к мере такой отнестись с пониманием. Эта же история всех курящих касается.

Выходя из красной зоны, ты должен всякий раз снова проходить через шлюз, снимать-надевать костюм, а это время. Полчаса минимум. С учетом поесть - еще больше, отделение "теряет" сотрудника минут на 40, на час. А если скорая в этот момент или умирает кто-то, и на счету каждая секунда? За пару минут, как раньше, вынув изо рта ложку, до пациента не добежишь. Поэтому свое "хочу попить" нужно согласовать с теми, кто остается.

И потом, это лишние контакты. В небольших комнатах отдыха, которые в конце смен и на перерывах набиваются под завязку, дистанцию в два метра, естественно, не соблюдает никто. Только здесь все уже без защиты. Предполагается, что мы еще здоровы.

Медики в "скафандрах"

Тестирование медперсонала на Covid-19 только собираются ввести, а в контакте с инфицированными пациентами мы побывали все, и как дела обстоят по факту, одному Богу известно. Респиратор, например, обеспечивает только 95% защиты...

И каждый раз уходя с работы, я не знаю, может, я уже потенциальный пациент своей же реанимации, и это вопрос всего лишь нескольких дней.

В комнату отдыха я лично заходила уже после работы и фактически имею опыт 12-часового голодания, без воды и посещения туалета. Когда не пьешь, терпеть проще. Но у меня под пижамой - памперс. На тот случай, когда совсем уж приспичит. На позапрошлом дежурстве случай представился, и подгузник я протестировала. Ощущение льющейся по ногам мочи, мокрая пижама - так себе удовольствие, благо это был почти конец смены. Буду думать, как укрепить позиции и здесь. Хотя, кажется, организм научился терпеть и это и может обходиться без впитывающей поддержки.

Руководство больницы в тех условиях, которые есть сейчас, старается, как может, сделать так, чтобы всем было максимально комфортно. Я это чувствую, вижу. Но пока открытых вопросов много... Работаем мы всего вторую неделю.

Без рации на смене не обойтись

Рации - отдельная тема. Их выдали всем отделениям, у каждого - свой канал, и мы все время на связи. Находясь в красной зоне, мы не должны ее оставлять ни при каких обстоятельствах, обязаны реагировать быстро. Мы слышим все переговоры по корпусу, и нас по рации тоже слышат все:

- Шестнадцатый, ответьте восьмому!

- Восьмой слушает...

- У нас код зеленый...

- Принято!

Каждая смена - это вызов. Вызов твоему опыту и профессионализму, потому что то, с чем мы сталкиваемся сегодня, в практике ни у кого из нас не было, это вызов твоему эго, вызов твоей психике, твоей выносливости, жизнеспособности и еще, наверное, человечности. Всякий раз мысленно благодарю всех, кто ее в теперешних обстоятельствах как-то умудряется еще проявлять. И не говорите мне, пожалуйста, как людям плохо сидеть дома и смотреть в окно, как они на самоизоляции перед телевизором устают. После таких смен мне трудно это понять.

Пациент с тобой разговаривает, а легких у него уже нет

Больные поступают тяжелые. В разы тяжелее тех, с которыми я работала раньше. Умирают ли люди? Да, умирают. Это больница. И здесь смерть есть всегда. Сейчас половина в моем отделении уже на искусственной вентиляции легких, вторая - потенциальные кандидаты на нее. Младше 40 лет нет никого. Небольшое количество до 60 и основная часть - после 60 лет. Людей привозят на скорых из дома, из других стационаров - могут 100 человек в сутки привезти, могут 200. Кого-то - уже подключенными к аппарату искусственной вентиляции.

На днях осматривали женщину лет 50-60 с Covid-19 без тяжелой сопутствующей патологии, она на кислородной маске, но особо не жалуется: "Да, тяжеловато дышать, но ничего, терпимо". Разговаривает. По рентгену - небольшая пневмония, не критично. Мы таких пациентов на живот на несколько часов переворачиваем, чтобы спина дышала, раздыхивались отделы, которые зажимаются, когда человек на спине лежит. У нас приборчик есть, на палец надевается, мы по нему насыщение крови кислородом смотрим.

Показаний для искусственной вентиляции нет. Но буквально на глазах показания эти меняются, а пациентка вроде как так же, особо не жалуется. Везем ее на КТ.

Смотрим результаты томографии - а там легких нет! В труху!

И я теперь понимаю, почему ковидные, у кого пневмония, умирают один за другим! Они с тобой разговаривают, а легких у них уже нет! И они все такие! И это так страшно! Женщину перевели тут же на ИВЛ, не знаю, выживет ли.

"Наша смена похожа на ад"

Прочитаны и выучены десятки метров инструкций, новые продолжают писаться.

Я более 20 лет в реанимации работаю, но что происходит сегодня - такого не видела никогда. Офтальмологи, гинекологи, травматологи - все в один день стали просто врачами, которые принимают пациентов с Covid-19. Сейчас мы понимаем хотя бы, что и как надо делать...

Пациентов с каждым разом все больше и больше, и я не знаю, сколько их будет завтра, послезавтра и вообще. Никто не знает. На прошлом дежурстве у меня было семь, мне хватило их "с головой". А будь у меня 15 или 20, я не уверена, что сил, оборудования и времени хватит на всех.

И тогда будет, как на войне: среди тех, кто вот-вот умрет, и тех, у кого есть шанс выжить, я как врач выберу последних и подойду к ним, потому что спасать надо будет того, кого еще можно спасти. И такое развитие событий вполне возможно. Надеюсь, до этого не дойдет.

Ловила себя на мысли, что отмечаю, как проявляют себя мои коллеги, попадая в сложные обстоятельства. У всех разная стрессоустойчивость, и самое интересное, ты никогда не знаешь, где у каждого человека тот самый его предел. Невольно стало вспоминаться пресловутое советское: с ним/ней я пошла бы в разведку! А вот с ним или ней - не пошла бы.

В целом дежурства проходят штатно. Рефлексировать времени нет. От слова "совсем". Некогда поднять голову от работы. При этом писанину всю медицинскую с заполнением кучи бумаг не отменял никто. Отчетности только добавилось. После смены хочется одного - спать... Уже спустя неделю у меня начались какие-то процессы в теле и в эмоциональном состоянии, которые я пока объяснить не могу. Какая-то перестройка идет. Мощная очень. Знаю, что прежней я не буду уже никогда.

Сейчас я стала понимать тех, кто написал или напишет заявления об уходе.

Понимаю коллег, которые, работая на Covid-19, писали в постах: "Наша смена похожа на ад. Оставайтесь, пожалуйста, дома".

Мое поколение родилось и выросло в мирное время. Война была где-то, но всегда в стороне, и как женщина, я не имела к ней отношения. Но теперь, мне кажется, я понимаю, что значит война. Это не печально, но и не весело. Это просто очень серьезно.