"Пока мы проливаем свою кровь в окопах, стая циничных мошенников продолжает грабить и разорять Украину. Мы все знаем, что нас ждет, когда мы вернемся домой после победы - разруха, упадок и бедность.

Мы, бойцы ДУК ПС, считаем, что борьба с этими мародерами не менее важна, чем с внешним врагом. Мы взяли на себя ответственность вступить в бой с коррупцией, контрабандой, наркотрафиком и другими позорными преступлениями, к которым имеют прямое отношение высшие должностные лица нашего государства.

11 июля наши собратья, которые прошли войну и вернулись домой на Закарпатье, вступили в неравный бой с местными криминальными бандами, которые действуют под прикрытием и при поддержке милиции. Двое бойцов ДУК погибли. Погибли не от рук врагов на Востоке, а от рук вооруженных бандитов и милиции у себя дома.

На ликвидацию наших ребят власть бросила все силы: милицию, спецназ, но не только. Мы имеем информацию о том, что режим планирует использовать для уничтожения патриотов бойцов ВСУ, с которыми мы прошли тяжелыми дорогами войны. Прямо сейчас в сторону Закарпатья движутся колонны новенькой военной техники, которой так не хватает вам и нам на Донбассе. Власть стремится превратить военных, ветеранов войны, защитников Родины в псов режима, которые будут рисковать своей жизнью, пока властные мародеры жируют и богатеют.

Единственное, чего боится эта криминальная власть - это единение бойцов ДУК и ВСУ в общем стремлении уничтожить режим мародеров. Власть пытается столкнуть нас лбами, заставить стрелять друг в друга, а не в настоящих врагов Украины. Власть хочет, чтобы между нами пролилась кровь, и больше никогда мы не подали друг другу руки.

Мы призываем вас не выполнять преступных приказов. Побратимство на войне - это больше, чем дружба. Многие это понимают: мы уже имеем информацию, что некоторые военные подразделения отказались выступать против ДУК даже под угрозой наказания.

ДУК и ВСУ нет чего делить. У нас общая цель: построение новой и справедливого государства. За это мы каждый день рискуем своей жизнью как на фронте, так и в тылу. И только вместе мы победим",

- Приняли жестко. Первый день в плену я до земли не долетал - вшестером футболили ногами пока я окончательно не вырубился, говорит Игорь. - Вначале не понял куда попал, но потом, чуть отойдя от постоянных побоев, уже по нашивкам, по флагам разобрался.
Все палачи в новенькой натовской форма, явно не с передовой. Все в масках, которые никогда не снимали. У всех новеньки берцы и оловянные глаза за прорезью балаклав. Нелюди.
Пыточные, рассказывает Игорь, представляли собой обычную комнату с решеткой или шведской стенкой, к которой пристегивали истязаемых. В ход шли обычные палки, шланги и стальные прутья. Лупили не разбирая и выборочно. Особо мучительной пыткой, оказалось битье по пяткам. После двух недель пыточного конвейера Игорь месяц не мог стоять иначе, чем на носочках. Четырнадцать суток реального ада. Тело как один огромный синяк. Парню сломали руку. Перебили две ребра. Рукоятью пистолета пробили голову. Раскрошенные коренные зубы. Разрублено лицо под скулой - огромная гематома на половину лица.
- Мне, конечно же повезло, - говорит Игорь. - Одного мужика молотили так, что его сломанные ребра проткнули внутренние органы. Он умер в страшных мучениях у нас на глазах. Одного просто расстреляли - просто так. Второго пристрелили походя. Говорили, что при попытке бегству, но куда там бежать? Видно у человека просто нервный срыв случился, он дернулся, а его грохнули из пистолета, как собаку.
- Раз как-то привязали кого-то нагишом к машине и таскали кругами по двору. остальных заставляли смотреть. И говорят нам: "Не скажете - завтра вас так катать будем". Визжащее окровавленное мясо. Так и таскали несчастного до смерти. Кто пытался опустить глаза или отвернуться - страшно били.
Пленных не кормили. Вообще. И не поили. Люди собирали снег и воду с подоконников.
Мирошниченко повезло и тут. Один боец, видимо знавший Игоря по мирной жизни (говорит: "Глаза знакомые"), как-то дал тому поесть - одна консервная баночка кильки. Единственная еда за две недели.
Обычно человек, который пытался держаться выдерживал три-четыре дня, потом подписывал все, что давали палачи. Игорь держался больше недели. "Как выжил - до сих пор не понимаю", - удивляется он.
Однако, после двух недель ада, часть пленников вместе с Мирошниченко отвезли на Карачун, где оказались катакомбы и подвалы. Там пленников уже кормили. Правда, раз в три дня. И даже поили. Да и били в разы меньше, разве когда пьяные приходили "оттянуться". Пьянствовали они, к сожалению, частенько, однако ни в какое сравнение с тем, что пережили пленники перед этим, эти пьяные забавы, разумеется, не идут. Можно считать за санаторий.