"Решение об этом было, как вы знаете, принято совсем недавно, а речь идет о проведении очень крупных состязаний. Мы решаем все вопросы, а там есть тысячи мелочей. Как только все решим, то все и скажем", - заявил он.

В Чечне постоянно было ощущение: "Что я здесь делаю? Зачем все это надо?", но другой работы в 90-е годы не было. Мне супруга первая после первой же командировки сказала: "Или я, или война". А куда я пойду? Мы из командировок старались не вылезать, там хотя бы зарплату вовремя платили - 314 тысяч. Льготы были, "боевые" платили - это копейки были, точно не помню сколько. И бутылку водки давали, без нее тошновато было, в таких ситуациях от нее не пьянеешь, но со стрессом помогала справляться. Воевал я за зарплату. Дома семья, надо же было ее чем-то кормить. Никакой предыстории конфликта я не знал, ничего не читал.
Срочников молоденьких приходилось спиртом потихонечку отпаивать. Они только после учебки, для них проще умереть, чем воевать. Глаза разбегаются, головы вытаскивают, ничего не соображают. Кровь увидят, убитых увидят - спать не могут.

Убийство противоестественно для человека, хотя он привыкает ко всему. Когда голова не соображает, организм на автопилоте все делает. С чеченцами воевать было не так страшно, как с арабами-наемниками. Они намного опаснее, очень хорошо умеют воевать.

К штурму Грозного нас готовили около недели. Мы - 80 омоновцев - должны были штурмовать поселок Катаяма. Позже узнали, что там было 240 боевиков. В наши задачи входила разведка боем, а потом внутренние войска должны были нас подменить. Но ничего не получилось. Наши же по нам еще и ударили. Связи никакой не было. У нас своя милицейская рация, у танкистов своя волна, у вертолетчиков - своя. Мы рубеж проходим, артиллерия бьет, авиация бьет. Чеченцы испугались, подумали, что дураки какие-то. По слухам, штурмовать Катаяму изначально должен был новосибирский ОМОН, но их командир отказался. Поэтому нас с резерва кинули на штурм.
Среди чеченцев у меня были друзья в оппозиционных районах. В Шали, например, в Урус-Мартане.

После боевых действий кто-то спился, кто-то в дурдом попал - некоторых прямо из Чечни увозили в психушку. Никакой адаптации не было. Жена сразу ушла. Хорошего вспомнить не могу. Иногда кажется, что лучше все это вычеркнуть из памяти, чтобы жить дальше и идти вперед. А иногда хочется высказаться.

Льготы вроде есть, но все только на бумаге. Рычагов, как их получить, нет. Это я еще в городе живу, мне проще, а сельским жителям вообще невозможно. Руки-ноги есть - и то хорошо. Главная неприятность - это что ты рассчитываешь на государство, которое тебе все обещает, а потом оказывается, что ты никому не нужен. Я чувствовал себя героем, получил орден Мужества. Это была моя гордость. Сейчас уже по-другому на все смотрю.

Если бы сейчас предложили поехать повоевать - поехал бы, наверное. Там проще. Есть враг и есть друг, черное и белое - перестаешь видеть оттенки. А в мирной жизни надо крутиться и изгибаться. Это утомительно. Когда Украина началась, хотел поехать, но жена нынешняя отговорила.

Психологически было тяжело, потому что зачастую не понятно, друг перед тобой или враг. Вроде днем человек спокойно ездит на работу, а ночью выходит с автоматом и обстреливает блокпосты. Днем ты с ним в нормальных отношениях, а вечером он в тебя стреляет.
Мы для себя делили чеченцев на равнинных и горных. Равнинные более интеллигентные люди, больше интегрированные в наше общество. А у живущих в горах совсем другой менталитет, женщина для них никто. Попросишь у дамы документы для проверки - и это может быть воспринято как личное оскорбление ее мужа. Нам попадались женщины из горных сел, у которых даже паспортов не было.

Однажды на блокпосту на пересечении с Сержень-Юртом мы остановили автомобиль. Из него вышел человек, у которого было желтое удостоверение на английском и арабском языках. Это оказался муфтий Ахмат Кадыров. Поговорили достаточно мирно на бытовые темы. Он спросил, можно ли чем-то помочь. У нас тогда была сложность с питанием, хлеба не было. Потом он привез нам на блокпост два лотка батонов. Хотели ему деньги дать, но он не взял.

Я думаю, что мы могли бы закончить войну так, чтобы не было второй чеченской. Нужно было идти до конца, а не заключать мирное соглашение на позорных условиях. Многие солдаты и офицеры тогда чувствовали, что государство их предало.

Когда я вернулся домой, с головой ушел в учебу. Учился в одном институте, параллельно в другом, еще и работал, чтобы мозг занять. Потом кандидатскую диссертацию защитил.

Когда я был студентом, меня отправили на курс оказания психосоциальной помощи для лиц, прошедших через горячие точки, организованный голландским университетом. Я тогда подумал, что Голландия же ни с кем не воевала в последнее время. Но мне ответили, что Голландия участвовала в войне Индонезии в конце 40-х годов - целых две тысячи человек. Я предложил им показать в качестве учебного материала видеокассету из Чечни. Но их психологи оказались морально не готовы и просили не показывать запись аудитории.

Взять хотя бы инкассаторский "КамАЗ" с деньгами, который стоял возле штаба 205 бригады, когда подписали Хасавюртовские соглашения. Бородатые дядьки приезжали и загружали мешками деньги. Фээсбэшники боевикам деньги выдавали якобы на восстановление Чечни. А у нас зарплату не платили, зато нам Ельцин зажигалки Zippo подарил.
Для меня настоящие герои - Буданов и Шаманов. Мой начальник штаба - герой. Будучи в Чечне он умудрялся писать научную работу о разрыве артиллерийского ствола. Это человек, за счет которого мощь русского оружия станет сильнее. У чеченцев тоже был героизм. Им были свойственны и бесстрашие, и самопожертвование. Они защищали свою землю, им объяснили, что на них напали.

Я считаю, что появление посттравматического синдрома сильно зависит от отношения общества. Если тебе в глаза все время говорят "Да ты убийца!", кого-то это может травмировать. В Великую Отечественную никаких синдромов не было, потому что встречала родина героев.

О войне надо рассказывать под определенным углом, чтобы люди дурью не занимались. Все равно будет мир, только часть народа будет убита. И не самая худшая часть. Толку от этого никакого.

В Чечню я попал в 1996 году. У нас не было ни одного срочника, только офицеры и контрактники. Я поехал, потому что Родину защищать должны взрослые люди, а не малолетние щенки. У нас в батальоне командировочных не было, только боевые, мы получали 100 долларов в месяц. Ехал не за деньги, а воевать за свою страну. "Если родина в опасности - значит, всем идти на фронт", - еще Высоцкий пел.
Война в Чечне появилась не на ровном месте, это вина Ельцина. Он сам Дудаева и вооружил - когда выводили оттуда наши части, все склады Северо-Кавказского военного округа оставили ему. Я разговаривал с простыми чеченцами, в гробу они видали эту войну. Они жили нормально, всех устраивала жизнь. Не чеченцы начали войну и не Дудаев, а Ельцин. Одна сплошная подстава.

Чеченцы воевали кто за деньги, кто за родину. У них была своя правда. У меня не было ощущения, что они абсолютное зло. Но на войне не бывает правды.

На войне ты обязан выполнять приказы, тут уж никуда не денешься, даже преступные приказы. После ты имеешь право их обжаловать, но сначала должен выполнить. И мы выполняли преступные приказы. Вот когда, например, ввели Майкопскую бригаду в Грозный под Новый год. Разведчики знали, что этого нельзя было делать, но приказ был сверху. Сколько пацанов погнали на смерть. Это было предательство в чистом виде.

- Ислам Каримов подключен к аппарату искусственного жизнеобеспечения, но, скорее всего, это вопрос нескольких дней. В случае кончины президента членов его семьи до власти в стране не допустят. Одна дочь Каримова - Гульнара - находится под домашним арестом в Лондоне, другой - Лоле - не позволят получить никакой власти силовики. Наиболее вероятным претендентом на должность президента Узбекистана сейчас является премьер Шавкат Мирзияев, поскольку его поддерживают как внутри страны, так и за ее пределами,

- Вся власть в Узбекистане долгое время была сосредоточена в одних руках. Процесс ее передачи будет очень болезненным. Как поведет себя новый руководитель, сказать пока сложно, даже несмотря на то что он является членом команды Каримова. Какие-то выводы можно будет сделать по первым заявлениям будущего президента и его зарубежным визитам. В то же время можно ожидать кардинальной смены элит в Узбекистане. В любом случае хочется верить, что следующий президент окажется способным сохранить стабильность внутри страны и не допустить размораживания ряда конфликтов с соседями,

"По причинам мозгового кровоизлияния, которое случилось в субботу утром, он госпитализирован и находится в реанимационном отделении",

- Узбекистан не ориентирован на Россию, но и не выступает против нее. Он старается держать дистанцию. А развитие отношений во многом зависит от конкретной ситуации. В свое время у Ташкента был конфликт с США, и тогда узбекское руководство прямо-таки заискивало перед Москвой. Но прошло время, и отношения стали гораздо прохладнее. Для Узбекистана важнее проблема сотрудничества с соседями, а также с Китаем. Это сказывается и на взаимодействии в области экономики. Потенциал у наших стран огромен, но на деле товарооборот не так уж и велик,

- США направили РФ пакет предложений о координации действий авиации, и в первую очередь в провинции Алеппо. Однако Москва дала понять, что ВКС не бомбят Алеппо и его окрестности, и о координации авиаударов по целям там США надо договариваться с командованием ВВС Сирии,

- Проблема заключается в том, как оформить взаимодействие, ведь США готовы сотрудничать с сирийцами, но так, чтобы не отходить от своей позиции официального непризнания Асада, поэтому необходимы компромиссные схемы,

- В атмосфере тотального недоверия между Россией и Западом договориться о совместных боевых операциях практически нереально. Но можно разделить зоны ответственности и не мешать друг другу. Термин "скоординированные операции" в данном случае скорее всего подразумевает, что стороны будут в курсе действий друг друга, а о едином командовании говорить не приходится, - отметил он. - Договориться об обмене данными, хотя бы частичном, возможно, а совместные стратегии - это уже фантастика.

- Борьба с ИГИЛ - это бесспорная общая цель, а все последние дипломатические усилия были направлены на то, чтобы как-то рассортировать прочие группировки,

"Мы можем внести в своё законодательство, в том числе в Гражданский кодекс, положение о том, что заработная плата имеет приоритет перед другими обязательными платежами, такими как взносы в социальные фонды и даже налоги. Поэтому, если это сделать, мы сможем подкрепить активность нашей налоговой службы, которая достаточно хорошо и эффективно работает. Процесс выплаты заработной платы и отсутствия долгов: пока заработная плата не будет выплачена, не пойдут налоги", - сказал глава федерации профсоюзов.

"Сегодня у нас по Гражданскому кодексу, по 855-й статье, эти платежи считаются одинаковыми - было решение Конституционного суда на эту тему в середине 90-х годов. Но это было до ратификации Россией конвенции Международной организации труда. Сегодня, когда она ратифицирована, мы можем сделать следующий шаг", - считает профсоюзный лидер.

"Не ясно, почему авторы доклада сомневаются в наличии такого „уровня" у хорошо подготовленных и обученных, в том числе и за рубежом, вооруженных формирований", - отметил дипломат.

"Около 20:00 украинские силовики начали обстрел территории в поселке Александровка, где расположен наблюдательный пункт Совместного центра по контролю и координации режима прекращения огня. Несколько мин упали в непосредственной близости, российских офицеров пришлось срочно эвакуировать",

"Сегодня вечером в поселке Александровка в результате обстрела со стороны ВСУ был ранен мирный житель, 1981 года рождения. Три жилых частных дома получили повреждения",