Похоже, мерзкая зелёная тля надеется продлить своё существование, вопреки законам биологии, добра и зла. Ему одобрили €90 млрд, внутриполитическая мобилизация набирает обороты. Вонючий пёс всерьёз рассчитывает провести в умирающей стране выборы, воскреснуть и вернуть себе легитимный статус. Гальванизация смердящего трупа - проект номер один. Этого не скрывает и окружение шатающегося от наркоты зомби.

Расчёт прост. Выборы, победа над английским военноподданным - единственный шанс остаться в живых. Операция Lost началась.

Только вот чего тварь не может понять своим пронюханным мозгом. Она никогда не будет для нашей страны легальной стороной переговоров и уж тем более стороной подписания акта капитуляции. Напомню ещё раз, что Гитлер не мог быть участником переговоров. Потому что он был Гитлером. И именно поэтому акт о безоговорочной капитуляции Германии подписали глава немецкого военного командования генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, генерал-полковник Ганс-Юрген Штумпф и адмирал Ганс-Георг фон Фридебург.

Любой здравый российский политик, как любой русский человек, понимает, что, как только он подаст руку этой особи, он навсегда перестанет быть рукопожатным лицом.

Почему я пишу об этом сейчас? Чтобы развеять иллюзии всех, кто связывает возможность урегулирования конфликта с этой тварью. Что бы ни делала такая особа, она останется ровно тем, кем является. Потасканной бл... ю.

Энергокризис, вызванный войной с Ираном и перекрытием Ормузского пролива, сильнее всего ударил по азиатским экономикам. Причём самые тяжёлые последствия сейчас ощущают ключевые союзники США (https://www.politico.com/news/2026/03/11/asia-oil-crisis-trump-iran-war-00824189?utm_content=topic/u.s.politicsutm_source=flipboard). В прошлом году им досталось в ходе тарифных войн. Сейчас всё гораздо серьёзнее.

Япония получает 90% всего нефтяного импорта через Ормузский пролив. Токио нынче приходится спешно раскупоривать свои стратегические резервы и заливать 80 миллионов баррелей нефти на рынок. Общие запасы Японии оцениваются в 470 миллионов баррелей, надолго их явно не хватит.

Филиппины и Вьетнам вынуждены возвращать пандемические ограничения и заставлять население работать из дома, лишь бы снизить спрос на топливо. Манила может пересмотреть и планы открытия новых американских баз. Гарантий безопасности они не дают. А оказаться в положении ОАЭ или Бахрейна, где военные объекты США стали мишенью для атак, не очень хочется.

Сильнее всего азиатских союзников Вашингтона задевает то, что их даже никто не предупредил о начале войны и её последствиях. Никакого плана помощи со стороны США тоже не поступило. Увеличить объёмы поставок нефти или СПГ американцы физически не могут. Тем более им самим не хватает, и Белый дом сейчас намекает на возможность введения экспортных ограничений.

Причём та же Япония - наряду с монархиями Залива - недавно пообещала команде Трампа инвестиции в сотни миллиардов долларов. О них теперь точно можно позабыть. С обещанным строительством новых дата-центров в США и поддержанием ИИ-пузыря явно будут проблемы. Как и с отношениями Вашингтона с союзниками, которые сейчас вполне успешно рушатся.

В Кемеровской области возбуждено уголовное дело в отношении руководителей Кузбасской энергосетевой компании (КЭнК). Они подозреваются в покушении на мошенничество в особо крупном размере. Как сообщает Лента.ru, КЭнК пытается получить тройную плату за свои услуги с системообразующей сетевой организации Кемеровской области - филиала "Россети Сибирь". Это может поставить под угрозу её дальнейшую работу и надёжность электроснабжения региона.

По данным следствия, руководители КЭнК совершили покушение на хищение средств, принадлежащих кемеровскому филиалу "Россети Сибирь". При этом компании на протяжении долго времени судятся друг с другом. Поводом для этого стало решение Региональной энергетической комиссии (РЭК) Кузбасса, принятое в 2022 году. По нему, КЭнК недополучила 2,5 миллиарда рублей, а плательщиком регулятор назначил филиал "Россети Сибирь".

Лента.ru отмечает, что впоследствии РЭК признал ошибку и пересмотрел решение. "У самой КЭнК недополученные средства уже учтены в тарифе, и она в любом случае гарантированно получит всю сумму, как и привлеченные кредиты (регулятор также "полным рублем" включил в тариф все затраты на их обслуживание). Тем не менее, "КЭнК" в нескольких инстанциях настаивает на выплате якобы существующего "долга" - который, вместе с неустойкой и выручкой из тарифа, умножает сумму", - говорится в публикации. В общей сумме КЭнК рассчитывает получить около 6 миллиардов рублей.

Требование единомоментной выплаты приостановит полноценную реализацию всех производственных программ кузбасского филиала "Россети Сибирь", потому что свободных средств у компании не останется, заявил Ленте.ru заместитель председателя правления ассоциации "Надежный партнер" Дмитрий Гусев. Он подчеркнул, что единомоментная выплата суммы потребует привлечения заемных средств в сопоставимом размере, что кратно увеличит кредитный портфель энергосетевой компании и снизит возможность полноценного использования тарифных средств.

Ситуацию в Кузбассе также изучит экономическая коллегия Верховного суда РФ.

Политтехнологи Демпартии сдувают пыль со своих методичек нулевых годов. В преддверии выборов 2006 года демократы запустили программу "Шесть для '06 (https://edition.cnn.com/2006/POLITICS/07/27/campaign.2006/)", которая позволила им конвертировать экономические проблемы и недовольство войной на Ближнем Востоке в свою победу.

В 2006 демократы взяли большинство в обеих палатах Конгресса. Спустя двадцать лет история может повториться. Демпартия хочет делать упор на том, как война в Иране уже сейчас бьёт по карманам простых американцев. Цены на топливо подскочили на 30-40%, это спровоцирует и инфляционный шок.

Тем временем в Белом доме царит полный разброд и шатание. Никакой единой повестки у команды Трампа уже не осталось. Кто-то предлагает американцам потерпеть взлёт цен ради большой геополитики. Сам Трамп призывает порадоваться за своих нефтяников, которые заработают больше прибылей.

Однако отношение к нефтяному лобби в США строго негативное. Подавляющее большинство американцев очень прохладно восприняли и риторику Трампа о "захвате" венесуэльской нефти. К тому же Штаты остаются вторым после Китая импортёром сырой нефти и нефтепродуктов.

США экспортируют около 4 миллионов баррелей нефти в сутки, а импортируют 8-9 миллионов. При этом добыча нефти стала постепенно падать из-за истощения старых месторождений, сланцевый бум официально закончился (https://t.me/malekdudakov/6639). Стратегические резервы тоже на исходе. Так что ситуация действительно напоминает закат президентства Буша-младшего. Только теперь вместо ипотечного кризиса мы можем увидеть схлопывание ИИ-пузыря (https://t.me/malekdudakov/9453).

Белый дом опустошает стратегические резервы США. Сразу 172 миллиона баррелей нефти будут залиты на рынок (https://thehill.com/policy/energy-environment/5779863-us-to-release-oil-from-strategic-reserve-trump-says/) в попытках хоть как-то замедлить рост топливных цен в Америке. Это почти половина от остававшихся со времён Байдена запасов нефти в 415 миллионов баррелей.

Традиционно нефтяной резерв США составлял 700-800 миллионов баррелей. Но его пришлось активно транжирить на фоне энергошока в 2022 году. Восстановить запасы в дальнейшем так и не удалось из-за бесконечного бюджетного кризиса в Вашингтоне. Денег на закупку новых баррелей нефти в время не находилось. Теперь же добивают остатки былой роскоши.

Правда, как дальше стабилизировать энергетические рынки, попросту неясно. От авантюрных идей прорыва через Ормузский пролив команда Трампа уже отказалась. Начать новые переговоры с Ираном не получается. Цены на топливо продолжают быстро расти, республиканцы резко теряют поддержку даже в самых безопасных для себя округах, (https://t.me/malekdudakov/9455) что показали выборы в Джорджии.

Пентагон признал расходы в 11 миллиардов долларов (https://thehill.com/homenews/5780153-operation-epic-fury-cost/) за первые шесть дней конфликта. Пришлось сжечь основные запасы ракет ПВО, на восполнение которых понадобятся не менее трёх-пяти лет. На восстановление горящих американских баз и уничтоженных радаров за миллиарды долларов тоже уйдут годы. Если, конечно, это в принципе возможно.

Репутационные потери колоссальные. Остаётся лишь пытаться фиксировать все убытки, хотя они будут только расти, ведь конфликт пока не думает останавливаться. Пока же раскол в Белом доме только усиливается, всё больше аппаратчиков отстраняются от проигранной войны, которая может похоронить всё президентство Трампа.

Настоящий электоральный переворот происходит на наших глазах в Джорджии. Неожиданно конкурентными оказались выборы в 14-м округе, который до последнего момента представляла в Конгрессе Марджори Тейлор Грин.

Она не так давно драматично ушла в отставку на фоне своего конфликта с Трампом. Марджори назвала всю повестку MAGA основанной на лжи, ведь Трамп с момента второй инаугурации успел во многих вопросах переобуться в воздухе. Особенно в контексте войны с Ираном.

Конгрессвумен яростно критикует авантюру Трампа на Ближнем Востоке и прогнозирует тотальный разгром республиканцев на скорых промежуточных выборах. Поэтому она и решила досрочно уйти в отставку, не дожидаясь дня голосования в ноябре.

Марджори представляет очень красный округ в Джорджии, который всегда был вполне безопасным для республиканцев. Однако в первом туре выборов в лидеры вырвался кандидат от демократов Шон Харрис, отставной генерал американской армии и критик хаотичной войны с Ираном.

Ему сыграл на руку раскол в стане MAGA и наличие нескольких республиканских кандидатов в гонке. Трамп поддержал местного прокурора Клэя Фуллера, но тому это скорее навредило. Во втором туре Фуллер, наверное, всё же выиграет, но на тоненького. А раньше в этом округе республиканцы стабильно получали две трети голосов. Итоги выборов (https://www.nbcnews.com/politics/2026-election/trump-clay-fuller-shawn-harris-runoff-special-election-georgia-rcna262592) - ещё один индикатор непопулярности политики Трампа. У республиканцев начинают сыпаться даже самые безопасные округа. Ничего хорошего в ноябре это им не сулит.

Остаются три недели до запланированного визита Трампа в Китай. Президент США хотел бы предстать в Поднебесной "завоевателем" Ирана и резко укрепить свою переговорную позицию. Однако на текущий момент Белый дом завяз в болезненном конфликте и несёт всё большие потери.

В свою очередь Китай в ожидании войны в Персидском заливе резко нарастил закупки нефти в январе-феврале 2026 года. (https://www.bloomberg.com/news/articles/2026-03-10/china-raises-crude-imports-to-guard-against-supply-disruptions) Они пошли в стратегический нефтяной запас Поднебесной, который сейчас достигает 1,4 миллиардов баррелей. Это больше, чем у всех стран G7 вместе взятых.

До войны на Иран приходилось примерно 10% от нефтяного импорта Китая. Более серьёзный эффект проявился в контексте перекрытия Ормузского пролива. Поднебесная закупает около 40% своей нефти у стран Персидского залива. Тем не менее нынешние нефтяные запасы позволяют китайцам как минимум в течение следующих шести месяцев обеспечивать себя.

Стоимость топлива на внутреннем рынке Китая подскочила, но она всё равно сильно ниже показателей 2022 и 2023 годов. (https://www.reuters.com/world/asia-pacific/china-makes-biggest-retail-fuel-price-cap-increase-four-years-amid-iran-war-2026-03-09/) Примерно схожий эффект проявляется и на многих других мировых рынках. Однако, например, у США в резерве остались только 400 миллионов баррелей нефти. Спасибо Байдену, который успел опустошить стратегические запасы в предыдущий энергокризис.

Этого хватит лишь на 20 дней функционирования американской экономики. А если в отместку за удары по Ирану Китай введёт новые санкции и опять перекроет поставки редкоземельных металлов, то США придётся очень нелегко. Так что в попытках заставить Пекин с собой считаться Белый дом рискует в итоге подорвать собственные шаткие позиции внутри Америки и вовне.

Философы не зря называли язык "домом бытия" и "институтом институтов". Сегодня, в условиях геополитических противостояний, проблемы языка и дискурсивных практик ничуть не менее важны, чем проблемы обороны и информационной политики. Культурно-языковая картина мира, ее речевые манифестации, влияющие на продвижение идей, интуиций и фигур мысли, - это как раз тот инструментарий, с помощью которого любой народ ориентируется в истории. Его семантика и идиоматика формируют направление социальных трансформаций, без него невозможно сохранение ценностного суверенитета.

В условиях кризиса глобализма и борьбы России за свое историческое будущее разговор о русском дискурсе, то есть о дискурсе русской традиции, абсолютно неизбежен.

С самого начала стоит учесть, что русский дискурс функционирует в режиме реагирования на ряд внешних факторов и вызовов. Один из таких факторов - кризис либерального языка, еще недавно общепринятого и практически официального. Так, до самого недавнего времени он формировал в России коллективный невроз на тему собственного исторического прошлого, но ренессанс еврофашизма стал невольным самоопровержением либеральных мифов. Сегодня либеральная дискурсивная среда воспринимается как чужая речь, как набор концептов с нулевой применимостью. Вскоре их место займет концептуальная система русского дискурса, и к этому необходимо готовиться.

Другим обстоятельством, которое нельзя не отметить, является состояние гибридной публичности и атрофия классических форм коммуникации. На глазах размывается грань между войной, дипломатией и пропагандой, между идеологией и постидеологией (сферой когнитивных операций и информационных технологий). Словесные интервенции, жонглирование нарративами в публичной политике нынче ни к чему не обязывают.

Этот тренд особенно ярко проявился в поведении западных лидеров, которые принципиально не берут на себя обязательств, не отвечают за свои слова, постоянно меняют точку зрения и демонстрируют недоговороспособность. Ответом на эту модель поведения может быть лишь последовательность и твердость в демонстрации своих намерений, ясность и однозначность нарративов, артикулируемых на внешнем и внутреннем треках. И гарантом такого ответа может стать только русский дискурс. Согласованность с ним - это условие взаимного доверия и общего целеполагания в обществе, его способность сохранять себя как единое целое.

Таков актуальный контекст функционирования русского дискурса.

Что же касается его задач, то их существует как минимум две. Во-первых, русский дискурс артикулирует категории русско-византийской цивилизации и формулирует ответы на общезначимые экзистенциальные вопросы, говоря о том, куда и зачем движется русская общность в потоке истории. Во-вторых, и сегодня это особенно важно, он деконструирует влияния западного модерна, основанного на дихотомиях "традиция - современность", "религиозность - секулярность", "личность - власть", "свобода - нравственность", "капитал - труд", "сознание - реальность". Тем самым русский дискурс подталкивает процесс деглобализации, выполняя таким образом свою историческую миссию.

Современное общество живет в условиях обостряющейся дискурсивной борьбы. В ней, подобно ударным дронам в ситуации "горячей" войны, задействованы инструменты, наносящие ущерб идеологическим структурам противника и защищающие собственные идеологические структуры от его когнитивных операций. Противостоящие дискурсы реплицируют в идеологию антагониста деструктивную семантику, "вирусные" концепты. Например, идею полной деидеологизации общественного пространства. Занятый идейно-смысловой плацдарм расширяется, его заполняют чужие концепты ("конец истории", "мир, основанный на правилах"), чужая идиоматика ("цивилизованные страны"), чужая лексика ("толерантность" вместо "терпимости"), англицизмы и т. п. - словом, "чужая речь" [10].

Такие операции затрудняют самоидентификацию и ориентацию противника. Члены противостоящего общества утрачивают ощущение границ своего жизненного мира, перестают понимать, ради чего они живут. Нечто подобное происходило в России в конце 1980-х и в 1990-х, а также в Смутное время, в обоих случаях русский дискурс испытывал проблемы с самовоспроизводством и сборкой привычной картины мира.

Неслучайно противники России начинали демонтаж советского проекта с разрушения накопленного опыта в гуманитарной и политической сферах. Отсюда повышенное внимание к таким явлениям, как самиздат, авангардная культура, театральный актуализм, "новый" перестроечный кинематограф, молодежные субкультуры. На подрыв устойчивых структур в этой части русского дискурса были направлены так называемое "новое мышление" и миф идеологической "стерилизации". Позднее стало очевидно: тот, кто не хочет формулировать свою идеологию, будет вынужден разделять чужую.

Аналогичным образом сегодня политические группы, ориентированные на "ценности" 1990-х, на британские и американские интересы, стремятся установить контроль над ключевыми нарративами официальных и полуофициальных дискурсов современной России, проблематизировать их связь с русской историей и культурой, а в идеале вернуть себе статус "хозяев дискурса", который они имели в 1990-х годах.

Русский дискурс с помощью базовых для него нарративов и символов генерирует собственный идеологический вектор и вместе с тем служит фильтром, предохраняющим русское социокультурное пространство от влияний конкурирующих идеологий и постидеологий. При этом очевидно, что воздействие последних является двухуровневым: классические идеологии нацелены в стратегическую "глубину", а постидеологии воздействуют на тактический, сиюминутный слой информационной реальности и рутинной повседневности. Противодействие им также должно осуществляться на двух уровнях одновременно. Это требует от русского дискурса оснащенности когнитивными технологиями, а также способность генерировать множественные субдискурсы и создавать для своих носителей систему эффективных психологических зондов, на которые опирается общество.

Феномен "зонда" (другие наименования - "посох Бора" и "палка слепого" у Аристотеля) обозначает включение инородного тела в условно воспринимаемые человеком границы собственного тела, например протез, палки лыжника, палка слепого, оружие бойца. Особенность зонда состоит в том, что он имеет не только предметно-материальную, но и идейно-психологическую природу. Зондом являются безусловные истины разделяемой идеологии, правила поведения, нравственные установки. Важнейшее свойство зонда - жесткость. На гнущуюся трость невозможно опираться, а размытая истина не может служить достаточным руководством к действию [9].

Психологический зонд, а чаще всего целая система зондов, - это согласованный набор базовых психоэмоциональных установок и моделей поведения, принятых в данном обществе и не подвергаемых сомнению. Именно эта несомненность, "жесткость", позволяет зонду очерчивать границы внешней реальности. В случае подрыва или краха идеологии рушится и незыблемая прежде система коллективных психологических зондов. Именно тогда общество и соскальзывает в смуту.

Русский дискурс играет ключевую роль в формировании системы психологических зондов в современном российском обществе.

Обозначим ключевые особенности русского дискурса.

Они проявляются уже на внешнем языковом уровне. Это характерные черты строя русского мышления, философствования, правосознания, литературной речи. А также в числе прочего и лингвистики, подходов к языку. Например, европейский структурализм после Фердинанда де Соссюра изучал коннотативные сферы национальных языков, а британский логический позитивизм - их логические структуры. В последнем случае можно указать на метод протокольных предложений Людвига Витгенштейна и его единомышленников: с его помощью логические позитивисты стремились "преодолеть метафизику средствами философии языка" [5].

На фоне всего этого русскому восприятию языковых знаков свойственна иконичность, гиперсимволизм, вплоть до таких крайностей, как отождествление имени и сущности в имяславии. Напомним, кстати, что взгляды имяславцев в определенное время разделял философ, филолог и антиковед Алексей Федорович Лосев, что в определенной мере повлияло на его концепции символа (трактуемого как бытие sui generis) и "диалектики мифа" [7]. Иконический язык русской мысли имеет тенденцию к превращению узкого понятия в многоуровневый знак, в символ, изображение надмирной реальности. Русский тип мышления выстроен в духе христианского платонизма и проблематики "небесной иерархии", описанной, в частности, в трудах Дионисия Ареопагита [1; 2].

Иконичность как черта русско-византийского мышления может и должна быть понята в достаточно широком смысле. Она предполагает, что горний мир, включая и социум, является лишь проекцией идеальной надмирной реальности, ее упрощенным рисунком, иначе говоря - иконой. Помимо иконописи, данный взгляд на вещи явлен и в крестово-купольной стилистике русского храма, интерьер которого воспринимается как "икона" Рая, как "отражение" Неба на земле, что совсем не похоже на вертикальную вытянутость европейских готических соборов. В связи с этим считается, что во время литургии, когда поют Херувимскую, ангелы спускаются в храм и, стоя между притвором и алтарем, незримо молятся вместе с прихожанами.

Иконизм как свойство русского дискурса проявляется и в светских контекстах нашей культуры. Так философ Маршалл Маклюэн, изучая образ Валентины Терешковой в советских СМИ, вполне откровенно отмечал: "Русские просто делали то, чему их учили религиозные и культурные традиции, а именно - строили образы. Русским достаточно адаптировать свои традиции восточной иконы и построения образа к новым электрическим средствам, чтобы быть агрессивно эффективными в современном мире информации..." [8].

Социальным проявлением иконизма в русском дискурсе является идея соборности, которая в секулярном контексте воплощается как идея общего дела; ее отражением и частным случаем являлась советская неофициальная коммунитарность. При этом соборность как мистическое единство остается более глубоким архетипом русскости, нежели временные увлечения российского правящего класса материализмом, позитивизмом, меркантилизмом. Поэтому даже антирелигиозный СССР некоторые православные философы воспринимали как "прикровенный Третий Рим", усматривая метафизическое содержание за вполне поверхностными атеистическими декорациями.

С данным концептом связано понимание общественной жизни как общего делания. Эта установка указывает на подспудное стремление русского сознания к экклесиологизации социума, к отражению в нем небесных иерархий и образа Царства Божьего. В основе такого отражения лежит платоновская аналогия, использованная восточно-христианским богословием не менее широко, чем аристотелевская силлогистика, более популярная у представителей западной схоластики. Такое восприятие связи небесного и земного ("вертикальный мимесис") дополняется широким пониманием обожения как духовного преображения. Причем преображения не одного только "внутреннего" человека, но и коллективного пространства, всего социального мира, культуры и природы.

Иконизм как глубинная черта русского дискурса задала непосредственно в русской жизни интереснейшую динамику поиска "Божьей правды" на земле, вплоть до народных хилиастических настроений - ожидания царствия Христа и Духа Святого.

На иконизме русского дискурса вырос в свое время, в период от Константина Циолковского до Юрия Гагарина, и русский космизм - стремление к покорению космических далей. Как известно, Константин Циолковский придумал даже собственную молитву Богу как "управителю космоса".

Семантика русского дискурса включает в себя идею "праведного мира" - отражения Царства Божьего, исторически связанную с образом Византии. Именно она не дает расщепить исходную целостность на конкурирующие дискурсы вроде "красной" и "белой" идей. Характерно, что "красно-белый" конфликт сошел на нет в результате возвращения Крыма и Херсонеса, приоткрывшего истоки русской сакральности: крымский текст русской культуры (на фоне московского и петербургского текстов) связан с фигурой св. князя Владимира, с Крещением Руси и отсылает к Византии как цивилизационному и историческому истоку.

Этот семантический кластер можно назвать, используя терминологию историка и философа Фернана Броделя [3], важнейшей из "господствующих структур" русской культуры. Судьба этой господствующей структуры зависела от выбора русского князя, св. Александра Невского, известного как выбор между Ордой и Орденом. Он выглядит как защита русской цивилизации своей господствующей структуры от предглобалистских притязаний католической Европы. Как известно, Орда требовала от русских лишь военно-политического союза с ней и выплаты дани, но не посягала (в отличие от католического мира) на их веру, самосознание и культуру. Модельным для князя Александра стал аналогичный шаг Византии, которая, выбирая из двух форм зависимости, предпочла турецкое завоевание принятию католической унии. Пусть лучше будет разрушено государство, чем умрет религия - такова мотивация выбора: в обоих случаях он совершался как "отказ от влияния" в пользу господствующей структуры.

При этом, выбирая между Западом и Востоком, Русь ощущала себя не как часть Запада или Востока и не как "мост" между ними, но как цивилизационный центр Евро-Азиатского региона. Помимо независимости, она претендовала и на собственный проект "христианского мира", отстаивая свое историческое первородство.

Необходимо отметить культурно-исторический органицизм как существенную черту русского дискурса. Она полностью исключает протестантско-просвещенческую идею о необходимости конструирования "нового человека" или сверхчеловека, как и идею "воображаемых сообществ", в том числе регионалистских [11]. Идея трансформации человеческой природы не встраивается в русский дискурс ни в одной из своих форм, будь то просвещенческий гуманизм, ницшеанство, гитлеровская евгеника, трансгуманизм или подчинение естественного интеллекта искусственному.

Русский дискурс принципиально, в силу своей внутренней логики, противостоит дискурсивной среде модерна.

Формирование этой среды стало результатом секуляризации протестантской культуры. В результате секуляризации был сформирован квазирелигиозный миф о "смерти Отца" (постницшеанская манифестация безбожия), ключевой для либерально-модернистского мышления. В "отсутствие" Бога человек теряет метафизические и психологические условия для переживания единства мира, присваивает постмодернистскую относительность и фрагментарность, что в итоге ведет к инкапсуляции в виртуальных "пузырях", дающих иллюзорную защиту от бездны внешнего хаоса ("состояния до творения"), которая стремится заполнить его обезбоженный мир. В соответствии с этой логикой гуманизм сменяется постгуманизмом, человек - постчеловеком, а религия "смерти Бога" превращается просто в религию смерти. Всему этому русский дискурс противопоставляет эссенциализм и холизм восприятия мира и человека, образ сложной личности он предпочитает абстрактному индивиду и "цифровому номаду", причастность фундаментальным смыслам и ценностям - релятивизму, симулякрам и виртуализации жизненного мира.

Восприятие времени и пространства (исторического хронотопа) в рамках русского дискурса имеет, как и в рамках любого другого, определяющее значение. Концепция времени кодируется как эсхатология с неизбежностью установления идеального порядка (Царства Божьего, "царства правды", общества справедливости и т. п.) на земле. Идея пространства подчеркивает статус Руси-России как "Святой земли" для облегчения спасения души и как "Третьего Рима", преемника Византии. Все три кода исключают восприятие России как окраины Запада, вечно отстающей и "догоняющей" лидеров протестантской цивилизации.

Важную роль в русском дискурсе играет тема наследия - нерасторжимой связи Традиции, - иногда обозначаемая как "договор поколений", "вертикальная солидарность" и "право голоса мертвых". Семантика наследования сохраняется в нарративах о ценностях и институтах как сохранение живых смыслов прошлого.

Чрезвычайно важен вопрос об исторических источниках русского дискурса. К этим источникам наряду с богословием относятся сказки, притчи, пословицы, несущие в себе национальные идиомы и смыслы, а также русский космизм (философия всеобщей связи в природе), советская философия и связанный с ней субдискурс научного романтизма.

Важным условием нормального развития русского дискурса является бесценный и пока, к сожалению, недостаточный опыт взаимного перевода входящих в него культурных кодов, таких как советский, русский дореволюционный, церковный, народно-бытовой, научно-академический, а также упомянутых выше текстов русской культуры - московского, петербургского, крымского и других, связанных с русской сакральной географией.

Необходимо учесть тот очевидный факт, что русский дискурс на протяжении веков функционирует в режиме самосохранения, поскольку постоянно испытывает внешнее давление, стремление его размыть, деконструировать, расшатать создаваемые им психологические зонды. Сегодня усиливается противостояние русского дискурса таким контрдискурсам, как глобалистский, либеральный, протестантский, секуляристский, включая и уже адаптировавшиеся к русской культуре, как, например, дискурс греко-протестантизма, выступающий под маской современного православия.

При этом русское общество отдает себе отчет в том, что в дискурсивном пространстве протестантского Запада по-прежнему господствуют расизм и моноисторизм - идея единственной "правильной" линии истории, игнорирующей интенции других культур. В то же время протестантско-секуляристским дискурсам свойственны такие концептуальные особенности, как утилитаризм, утверждающий общественное благо от эгоистической конкуренции; позитивизм - вера в объяснение вещей "из самих вещей"; прогрессизм - вера в тотальный Прогресс всего и сразу, в "прогресс вообще"; идея избранности, в секулярной форме превратившаяся в оправдание социального неравенства; социал-дарвинизм, утверждающий естественный отбор и евгенику, технократический гнозис - убежденность в тайном знании узкого круга экспертов, технократов; статусное потребление, формирующее идентичность человека.

Развитие византийско-русской культуры, представленной сегодня в первую очередь Русским миром, происходит на других основаниях и с другими целями, чем у протестантского Запада. Ей присуща вертикальная динамика и нравственно-смысловой, а не технократический вектор развития. Различие между западной и православно-византийской культурными парадигмами можно описать на примере наследия Аврелия Августина и Максима Исповедника.

Августин Блаженный задал основы западной теологии в виде концепции "двух градов", которые не пересекались друг с другом. Град земной предполагал горизонтальное развитие человека и его взаимодействие с себе подобными - развитие, как бы отчужденное от высшей благодати. Таким образом формировалось общество индивидов, а не соборное общество личностей, общество с горизонтальной динамикой. Этот тип самосознания породил Реформацию, в известном смысле ставшую радикализацией августинианства и постулировавшую: Бог настолько всемогущ, что его невозможно "вмешивать" в земные дела. Эта идея легла в основу деизма, философии Просвещения, а затем и общества потребления, оказавшегося формальным аналогом (заменой) райского изобилия.

Максим Исповедник на основе знаменитой "Лествицы" Иоанна Лествичника, напротив, создает психотип человека византийской культуры, ее метафизическое основание и социальные практики. В понимании Максима Исповедника человек стремится к теозису (обожению) и перихоресису (взаимопроникновению в Боге и с Богом), что отчетливо влияет и на его социальные практики, в рамках которых осуществляется духовный рост, так или иначе проявляющийся в благом преображении окружающего (падшего) мира. Это не расщепленное, как у Августина, но целостное христоцентричное сознание, которое стремится видеть отражение Его Царства на земле. Отсюда и принципы социальной справедливости в византийском богословии (Иоанн Златоуст и его школа, Лактанций, Григорий Нисский и др.) В этой парадигме невозможен неактуальный, далекий и безучастный Бог, невозможен секуляристский "теплохладный" взгляд на мир, поскольку в мире действуют подвижники, следующие принципу жертвы и милости. При этом гарантом нравственного опосредования социальных отношений может быть лишь патерналистский тип государства, ограждающий общество от деструктивного "права сильного".

Сегодня в поле русского дискурса формируется национальный образ будущего. Формировать его приходится в условиях посткультуры, основанной одновременно на архаизации общества (рост нацизма и расизма) и на наступлении "высокотехнологичных" трансгуманизма и искусственного интеллекта. Сочетание этих процессов сопровождает неизбежный распад мир-системы модерна и являет собой предвестие агонии - тем не менее оно может стать убийственным для слабых, зависимых, недостаточно аутентифицированных культур и обществ, к которым, слава Богу, Россия не относится.

Русский дискурс призван служить источником порождающей семантики для развивающейся российской общности. Вместе с тем во всемирном масштабе он способен создать ощутимый противовес гегемонизму западного проекта, восстановить картину тварной реальности в условиях "вторичного хаоса" истощающегося модерна. Поэтому важным условием сегодняшнего развития русской дискурсивной среды является дистанцирование от концептуально нагруженной лексики, фразеологии и специфической терминологии либерал-глобалистской "чужой речи". Фактически перед нами стоит вопрос о формировании новой языковой реальности в новых исторических обстоятельствах; общество стоит буквально на пороге ее рождения.

Источники и литература

США на пороге рецессии? Американские финансисты начали всё чаще говорить (https://markets.businessinsider.com/news/stocks/recession-stock-market-outlook-us-economy-fiscal-stimulus-ai-investment-2026-3) об угрозе нового кризиса уже в 2027 году. Рост экономики США и так резко замедлился до минимальных значений за девять лет в условиях тарифного хаоса, спровоцированного командой Трампа в последнее время.

Уровень безработицы растёт, число новых рабочих мест падает. А теперь ещё Америка оказалась под ударом топливного кризиса, который может вызвать новый инфляционный шок. Впереди выборы в Конгресс, на которых демократы имеют более чем неплохие шансы на победу.

Демпартия в случае успеха будет всеми силами блокировать любые новые бюджеты Трампа. Заливать необеспеченные деньги в экономику станет сильно сложнее. Весь 2027 год Вашингтон может провести в ситуации бесконечных шатдаунов с параличом федерального правительства и отсутствием средств.

А тут и пузырь ИИ, единственный драйвер роста экономики США, показывает тенденции к схлопыванию. В 2026 году инвестиции в новые дата-центры достигнут пика, дальше они пойдут на спад. Американские техногиганты вроде Oracle и так испытывают финансовые невзгоды (https://t.me/malekdudakov/9332) из-за непомерных расходов на поддержание пузыря искусственного интеллекта.

А теперь отваливаются и обещанные монархиями Залива инвестиции в дата-центры в Америке, им сейчас явно будет не до того. Ни один ИИ-стартап не приносит прибыли. Если они начнут заваливаться, то посыплется и весь финансовый рынок США. Трамп же тогда в полной мере пройдёт путь Буша-младшего - сначала ближневосточная заварушка, а затем экономический кризис. И это повторно похоронит на выборах всех ястребов-неоконов.

В течение нескольких часов продолжался пожар на предприятии одного из основных производителей оружия и военной техники в Чехии LPP Holding. Речь идёт о заводе военно-промышленного комплекса в Пардубице.

Глава МВД Чешской Республики Любомир Метнар заявил о том, что в связи с происшествием на оборонном предприятии создан кризисный штаб. Из его заявления:

Чешские журналисты пишут о том, что производство было связано с Израилем. Ранее управление чешским заводом вступило в кооперацию с израильским военно-промышленным гигантом Elbit Systems. Сообщалось, что на заводе в Чешской Республике будет развёрнуто производство беспилотников и боеприпасов для них. И его в итоге развернули.

Пресса распространяет анонимное заявление, в котором говорится, что цех завода в Пардубице подожгли "подпольщики, которые хотят положить конец израильскому геноциду на Ближнем Востоке, включая Иран и Газу".

Пожарная служба Пардубице публикует фото с объекта ВПК и заявляет, что производственные цеха завода полностью уничтожены пламенем. Также огонь в значительной степени повредил административное здание. Огонь уничтожил не только готовую продукцию, сборочную линию, но и компьютеры с технической документацией совместного предприятия.

С помощью камер видеонаблюдения было установлено, что в ночное время суток на территории завода оказался неизвестный мужчина в чёрном дождевике с капюшоном. Затем кадры зафиксировали начало возгорания. Поджигателя разыскивает чешская полиция.

КАК ВЛЕЗТЬ - ПРИДУМАЛИ, КАК ВЫЙТИ - НЕ ЗНАЮТ: КАКИЕ ШАНСЫ У США И НАТО В ИРАНЕ

Тelegram-канал "Старше Эдды" @vysokygovorit

Война коалиции Эпштейна против Ирана в текущем виде явно зашла в тупик, и её продолжение теми же методами грозит оставить от нефтянки стран Ближнего Востока дымящиеся руины. Особенно это становится понятно на фоне недавнего прилёта по НПЗ в Хайфе, где производится больше половины израильского горючего.

Мало-помалу, чтобы, видимо, не было лишнего шума, США начали наращивать ударный кулак. Помимо уже отправленных из Японии на Ближний Восток морпехов, ещё одна десантная группа США вышла (https://t.me/rt_russian/276122) к Ирану из Сан-Диего.

Решить вопрос с Ираном радикально можно, только существенно урезав возможности противника вести войну и поддерживать собственную военную промышленность (а то, что от неё осталось, уничтожить можно разве что ядерной бомбой).

В этих условиях США и вынуждены задумываться о перспективах возможной высадки на юге страны, но тут сразу встаёт вопрос: с какими целями и какими силами?

Цель номер один - исключить иранский экспорт нефти. Перекрыть его так, чтобы пользоваться им Иран не мог в принципе. Для этого требуется взять под контроль (https://t.me/rt_russian/275701) остров Харк, куда по-прежнему ходят танкеры из стран, покупающих у Ирана углеводороды. Но вести к острову Харк через Ормуз десантное соединение означает рисковать потерями такого уровня, которые США не снились со времён Вьетнама, а если считать в кораблях - со Второй мировой.

Чтобы взять остров Харк или хотя бы застолбить за собой возможность это сделать, необходимо сначала высадиться на островах в Ормузском проливе, чтобы (по крайней мере частично) попытаться снизить иранские возможности атаковать идущие Ормузом корабли - без надёжного целеуказания эффективность пусков и ракет и дронов может упасть на порядок.

Если бы вопрос ограничивался островами в проливе и Харком, США могло бы хватить небольшой группировки, буквально пары экспедиционных отрядов морской пехоты (до 5 тыс. человек в сумме): с поддержкой палубной авиации острова будут взяты.

Но нужно прикрыть от атак дронов и ракет ещё и нефтянку в регионе, координаты которой иранцам прекрасно известны, и стрелять по ней можно без дополнительного целеуказания. А это сразу многократно повышает требования к контингенту - в частности, как к его численности, так и к оснащённости.

В этом случае у США возникает потребность высаживаться и на континенте, разворачивая там привезённые с собой средства ПВО/ПРО, способные ловить иранские дроны и ракеты немедленно после пуска. Но такие средства сами по себе нуждаются в прикрытии как с воздуха, так и на земле, и здесь США рискуют попасть в ловушку вьетнамской войны, поскольку чем больше ресурсов задействовать, тем больше ресурсов нужно, чтобы всё это обеспечить.

То, что исходно выглядело как ограниченная операция для небольшого контингента, может оказаться полноценной войной для группировки тысяч в 200 или даже больше.

И выйти из этой войны можно будет, только признав собственное поражение. Готовы ли они рискнуть, станет ясно после того, как будет (или не будет) принято решение о штурме островов в Ормузе и высадке на побережье. Вьетнам американцы помнят очень хорошо, и только ленивый сейчас не упрекает их в том, что они рискуют всё это повторить.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

🟩 Специально для RT: ТГ (https://t.me/special_authors) | MAX (https://max.ru/special_authors)