Они его критикуют не за то, что он считает Южную Осетию и Абхазию частью Грузии и пытался их вернуть. Они его критикуют за то, что он сделал это так грубо и провалил, за то, что он не добился однозначной поддержки своих действий со стороны Запада, со стороны США.

По большому счёту, они его критикуют несправедливо, поскольку у него не была шанса добиться прямой безоговорочной поддержки, вмешательства со стороны американцев. Это иллюзия. Они её выдают за действительное, они пытаются доказать, что если уж были бы они на этом месте, то они поступили бы лучше. А по сути они ничем от Саакашвили не отличаются.

Тем не менее, это, безусловно, важный момент в жизни Грузии. Это очередной момент, поскольку ровно такими же мыслями вдохновлялись те, кто свергал Гамсахурдиа, или сам Саакашвили и его компания, когда они свергали Шеварднадзе. Они говорят о демократии, о необходимости народовластия.

Приходя к власти на этих лозунгах, каждый очередной грузинский президент неизбежно перерождается. И причина этому - в порочной идеологии грузинской элиты, которая по-прежнему считает, что демократия должна быть для грузин, но никак не для населяющих Грузию народов, которая не готова сделать решительный шаг к признанию права абхазов, осетин и других народов самим решать свою судьбу - быть или не быть в общем составе с Грузией.