Начальник ГУВД (кстати, юрист по образованию) заранее указывает суду его решения, объявляя задержанных виновными, чьего "ухода от ответственности" нельзя допустить. Для чего требует лишить задержанных законного права на рассмотрение дела по месту жительства (при том, что обязанность судов - удовлетворить соответствующее ходатайство, и не в "исключительных случаях", а всегда, предписана решением президиума Верховного суда РФ). Более того, полагает, что этот вопрос решается не по закону, а путем договоренностей о "единой позиции" с председателем городского суда. Ну а председатель горсуда, в свою очередь, заранее объявляет фактом то, что должно быть установлено в судебном разбирательстве, - "несогласованность" публичных акций и "радикальный характер" организаций, организующих эти акции (притом что в законе такого понятия, как "радикальная организация", вообще не содержится). И охотно идет навстречу "административному вмешательству" милиции, ставя мировых судей на круглосуточное дежурство.

О какой "независимости судов" идет речь?

История началась в 1999 году, когда подполковник Сидоров был назначен врио начальника Главного управления по делам ГО и ЧС Рязанской области - планировалось, что спустя какое-то время он вступит в должность. Спешная смена руководства объяснялась тем, что предыдущий руководитель Филин проворовался и попал под статью. Полковник Филин списывал технику мобилизационного резерва. На самом деле техника, которая якобы ушла на металлолом, успешно использовалась какими-то коммерсантами на строительстве. Примечательно, что Филин, привлеченный к уголовной ответственности за хищения в особо крупных размерах в январе 99-го года, в апреле того же получил премию "за образцовое выполнение воинского долга".

Спустя несколько месяцев службы на новой должности Сидорову дали понять, что надо быть сговорчивее и что траншейная машина ТМК Д750903 может здорово изменить его судьбу.

Прежде чем встретиться с единственным чернокожим депутатом России, корреспондент "МК" отправился на местный рынок - центр сплетен и слухов. Вот только на мой политкорректный вопрос о "депутате-иностранце" жители поселка качали головами. "Зачем нам пришлые, когда за своими не уследишь?"


- А как же Жан Грегуар Сагбо? - недоумеваю я.


- Какой он тебе иностранец, дочка? Он, может быть, самый русский из всех депутатов, которых я на своем веку перевидала! Потому как о русском народе печется, а не просто языком чешет. Он вон нам и детские площадки отстроил, и отопление в нашем доме наладил... - загибает сучковатые пальцы старушка.