Шестнадцать лет прошло с тех пор, как я уехал из этого города. Из города, в котором родился и прожил первую дюжину моей более-менее сознательной жизни. В первый раз за последние годы у меня было время неспеша прогуляться по Минску, чтобы обнаружить такой знакомый, но уже такой чужой город, в котором живут интересные, но совсем другие люди, мало чем похожие на тех, кто ходил по улицам города моего детства.

Но что меня действительно удивило - это люди. Гуляя по городу, я узнавал вехи моего детства и юности - школу, кружок юных натуралистов, секцию бокса, радиотехнический институт, ресторан, пивной ларёк, отделение милиции... Но люди, которых я встречал на улицах, были другими - добродушными и открытыми, словно и не видел этот город начала девяностых, с их злостью и холодной нищетой.

В Минске, который я запомнил с начала 90-х, ни одна девушка в здравом уме не вышла бы после захода солнца на улицу, да и взрослый более-менее вменяемый мужик подумал бы два раза, не остаться ли ночевать у друга. В Минске образца 2009 года в городе даже за полночь можно встретить людей всех полов и почти всех возрастов, без опаски гуляющих по улицам.

Шестнадцать лет назад по Минску, как и по сотням других пост-советских городов, в любое время суток бродили громко матерящиеся кучки сильно пьяных биоформ bydlus vulgaris, которые чувствовали себя хозяевами жизни. В эту поездку мне довелось пару раз увидеть жалкие рудиментоподобные разновидности этой тупиковой ветки эволюции. Рановидности приглушенно метерились, стараясь держать чеканный шаг, изображающий трезвость, жались к стенкам, в токсикологически обусловленной агарофобии держались подальше от опасной области в центре пешеходной зоны.

У пивных ларьков в основном стояли мирные граждане инженерного вида и вели задушевные беседы, скорее всего об оптических особенностях полупроводников, работающих на сжиженном сероуглеводороде.

Продавцы в минских магазинах вежливы и подозрительно приветливы. Мой одноклассник, работающий в одной минской торговой сети, рассказал, что стандарты сети магазинов предписывают не только набор продуктов и оформление помещения, но и поведение продавцов.

На входе ко мне обратился охранник:
- Извините, не могли бы вы оставить рюкзак в камере хранения?
- К сожалению нет, там лежит очень дорогая камера.
- Тогда сможете показать мне рюкзак на выходе, если я попрошу?
- Конечно
- Большое спасибо.

Я мысленно перенёс эту беседу в 90-й год, времена талонов и очередей за хлебом и усмехнулся - это вылядело бы как групповое обнимание телепузиков посреди бандитской перестрелки.

Возвращаясь с дачи, наткнулись на мероприятие с загадочным названием "global gathering". На поле перед заграждением посетители морально и токсикологически готовились к посещению мероприятия. Народу было немало, но, вопреки всем моим воспоминаниям о подобных явлениях в моей ранней юности, люди были вполне трезвы и совершенно миролюбиво настроены. Не обнаружив ни одной пьяной драки, я окончательно убедился, что попал не в тот город, из которого уехал шестнадцать лет назад.