Figaro: при взрыве в Монако могли пострадать украинский олигарх и его семья

Израиль де-факто утрачивает статус особого союзника США, а Вашингтон перестает выстраивать политику, исходя из принципа "делай так, как лучше Тель-Авиву". Пишет об этом не кто-нибудь, а Politico - одно из ведущих западных СМИ с большими связями и доступом к инсайдерской информации.

И хотя даже крупные издания иногда "хайпуют", выдавая желаемое за действительное, в данном случае нужно принимать в расчет еще и открытый информационный фон - например, недавние заявления вице-президента США Джей Ди Вэнса, который обрушился с критикой на израильские элиты, заявив, что у Израиля почти не осталось друзей, и Тель-Авиву нужно взвешивать каждый шаг, чтобы не потерять последнего влиятельного союзника.

Все это - очень плохой сигнал для кабинета Нетаньяху и для самого "Биби", который приложил титанические усилия, чтобы втянуть США в войну против Ирана, войну, результаты которой расцениваются как угодно, но только не как победа Трампа. Учитывая, насколько для последнего важен ореол победителя, легко представить, насколько в Белом доме недовольны действиями Израиля.

Здраво оценив бесперспективность дальнейших ударов по Ирану, Трамп действительно решил выйти из военной истории, пока для этого еще открыто "окно возможностей". Логика - понятная. Если продолжать, то в какой-то момент может случиться что-то непоправимое. Например, потеря одного из авианосцев. А если переусердствовать и тупо "долбить" персов "до талого", то есть риск "побить оставшиеся горшки" и создать ситуацию, при которой Тегеран уже не пойдет ни на какие переговоры в принципе.

Однако как только Штаты всерьез занялись переговорным треком, сразу же последовала реакция. На публичном уровне Нетаньяху мобилизовал все израильские возможности, чтобы сорвать заключение меморандума через эскалацию в Ливане, а на непубличном стало появляться все больше признаков того, что часть атак по гражданским целям в Персидском заливе осуществлялась вовсе не Ираном.

В этой связи многие вспомнили операцию "Сусанна", когда в 1954-м году израильские спецслужбы намеревались взорвать американские и английские объекты в Египте, чтобы подозрения легли на самих египтян, что должно было сорвать вывод британских войск из района Суэцкого канала.

При этом в Ливане Израиль тут же столкнулся с ощутимыми проблемами. С одной стороне, возросли незапланированные потери, вызванные растущей интенсивностью применения FPV-дронов бойцами "Хезболлы". С другой - Иран мастерски привязал "ливанский кейс" к самому меморандуму, заявив, что любая сделка со Штатами невозможна, пока в Ливане льется кровь.

Все это, в свою очередь, ударило по внутриполитической ситуации в Израиле. Как только Белый дом начал давить на Тель-Авив, требуя деэскалации и последующего вывода войск, последовала реакция со стороны партнеров Нетаньяху по коалиции, которые заявили, что любой компромисс по Ливану будет расцениваться ими как предательство.

Возникла дилемма - либо Нетаньяху окончательно портит отношения со Штатами, либо теряет ультраправый электорат. Учитывая, в качестве фона - все большее число сообщений, опровергающих изначальные вбросы про "угрозу со стороны Хезболлы" и "попытку Ирана создать ядерное оружие", ситуация начала стремительно ухудшаться, особенно если не забывать, что против Нетаньяху все еще продолжается целая серия антикоррупционных расследований.

Перспектива вырисовывается вполне однозначная: Нетаньяху не у власти - это Нетаньяху в тюрьме. А значит, война должна продолжаться до бесконечности, безотносительно фронта. Не Газа - так Иран, не Иран - так Ливан, не Ливан - так Западный Берег или Йемен, где хуситы в любой момент могут перекрыть Баб-эль-Мандебский пролив. Главное - непрерывно поднимать ставки, чтобы в какой-то момент протолкнуть закон о переносе выборов, который вновь позволит выиграть время.

Вот и получается, что для Нетаньяху безопаснее разругаться с Трампом, чем потерять базу внутри Израиля. Отсюда первоначальный "игнор" с нежеланием выносить соглашение по Ливану на голосование в Кнессет, что вновь выставило Трампа, как человека, который много говорит, но мало на что влияет. Отсюда же - подчеркнуто отстраненная реакция на эмоциональные звонки американского президента. Звонки, которые становятся все более редким явлением.

В этом плане в США действительно пересматривают отношение к Израилю. До полного разрыва еще очень далеко, но играть роль "главной израильской прокси" американские элиты больше не желают.

Специалисты предупредили о вреде рабочих чатов для психики и качества сна. Постоянный режим ожидания уведомлений ведет к истощению мозга

Механизмы нейробиологического воздействия

Разрушение психики от рабочих переписок является объективной нейробиологической реальностью. Клинический психолог, КПТ-терапевт Анастасия Хелемеля пояснила, что мозг не видит разницы между проверкой сообщения и сигналом об опасности. Когда сотрудник постоянно ждет уведомления, возникает эффект гипервигильности, при котором вырабатывается дофамин на само ожидание, а мышцы и внимание находятся в постоянном тонусе.

Каждый сигнал мессенджера провоцирует выброс кортизола, и при большом количестве сообщений человек живет с хронически повышенным уровнем стресса. Это мешает нервной системе переключиться в режим восстановления, из-за чего отдых становится фоновым и не приносит сил. При переключении между рабочими и личными чатами возникает "шлейф" остаточного внимания, снижающий эффективность работы на 40%.

Влияние на качество сна

Для здоровья нервной системы принципиально важно четкое завершение рабочего дня. Врач - эксперт Лаборатории "Гемотест" Ольга Уланкина подчеркнула, что даже одно сообщение перед сном активирует системы внимания, заставляя мозг строить планы и вспоминать задачи. Это мешает засыпанию и ухудшает качество ночного отдыха, даже если человек спит достаточное количество часов.

"Когда нет четкой границы между работой и отдыхом, страдает функционирование всего организма. Во время сна восстанавливается нервная система, регулируется выработка многих гормонов, укрепляется иммунитет, усваиваются полученные за день знания, формируются воспоминания", - отметила врач.

По ее словам, если человек заметил, что стал хуже высыпаться, медленнее выполнять работу в течение дня стоит пересмотреть цифровые привычки: по возможности отключать рабочие уведомления вечером, не пользоваться рабочими чатами за один-два часа до сна и соблюдать четкую границу между рабочим и личным временем. Это помогает нервной системе полноценно переключаться на отдых и значительно улучшает самочувствие.

Причины выгорания и группы риска

Привычка всегда быть на связи является ключевым фактором профессионального выгорания. Психолог Хелемеля подчеркнула, что из-за невозможности восполнить ресурс самоконтроля возникает циничное отношение к окружающим и падает личная эффективность. Мозг перестает получать удовлетворение от выполненных задач, так как цифровой список дел становится бесконечным.

"Выгорание - это истощение ресурсов самоконтроля. Когда работа вторгается в личное время, у вас нет возможности восполнить ресурс (как нет выходных у смартфона)", - объяснила эксперт.

В группе риска находятся удаленные сотрудники, у которых стерты физические границы между офисом и домом, и руководители, испытывающие иллюзию контроля. Также уязвимы тревожные перфекционисты, воспринимающие скорость ответа в чате как показатель своей компетентности. Специалисты рекомендуют отключать уведомления за два часа до сна и строго соблюдать границы личного времени.

Иностранец, прибывший в нашу страну, может стать одним из нас - это совершенно обычно для нашей истории, и многие выдающиеся русские люди не были русскими по происхождению. Но мы знаем, как кончаются эксперименты с мультикультурализмом.

Британия знаменита не только своими трехсотлетними газонами, но и "расовыми беспорядками" - традицией, конечно, далеко не столь старой, но уже успевшей укорениться.

Недавно в североирландском Белфасте разразились массовые бесчинства с поджогами и погромами, после того, как на 40-летнего рентгенолога Стивена Огилви напал вооруженный ножом выходец из Судана. Потерпевший лишился левого глаза, получил повреждения правого и серьезные травмы шеи и спины, так что едва остался в живых. Обвинение в покушении на убийство предъявлено 30-летнему Хади Алодиду. Он приехал в Британию в 2023 году, получил статус беженца и вид на жительство.

Премьер-министр Британии Кир Стармер осудил беспорядки. И в самом деле, погромы и поджоги - преступление, оно должно пресекаться государством. От них страдают по большей части совершенно посторонние и невиновные люди. Однако эти действия важно не только гневно осудить. Стоит спокойно проанализировать, как такая ситуация сложилась и как флегматичные островитяне дошли до белого каления.

Массовая миграция - одна из примет современного мира, и любой мегаполис, включая Москву, отличается явной этнической пестротой. В этом отношении опыт других стран - в том числе опыт печальный - важно внимательно рассмотреть. Какие ошибки привели к такому прискорбному развитию событий? Как нам не повторить их?

Сама по себе миграция, в тех или иных масштабах, происходит неизбежно. Однако реакция на это явление может быть разной. И то, что долгие десятилетия практиковалось в Британии, получило название "мультикультурализм".

Мультикультурализм не просто констатировал факт, что в обществе живут люди разных культур, но провозглашал, что государство должно не поощрять ассимиляцию мигрантов, а напротив, поддерживать и сохранять их культурные, религиозные и языковые различия. Мол, "разнообразие - наша сила". Это предполагало отказ от общего культурного стандарта - вновь прибывшие не считались обязанными усваивать язык и обычаи местных.

Такая идеология предполагала неприкосновенность культурной идентичности вновь прибывших. Любая критика обычаев этнических общин (например, так называемого женского обрезания или вообще низкого статуса женщин) объявлялась расизмом или "культурным империализмом".

Эта политика опиралась, в частности, на комплекс "белой вины". В Британии (и англоязычном мире вообще) много говорили (и говорят) о том, как плохо в прошедшие века белые колонизаторы обращались с людьми других культур. Они свысока смотрели на всех остальных как на "угрюмых, мятущихся дикарей, наполовину бесов, наполовину - детей", которыми "белый человек" должен был помыкать ради их же блага. Неевропейские культуры воспринимались как дикарство, а нехристианские верования - как грубые суеверия.

Мультикультурализм исходил из необходимости покаяться во всем этом высокомерии и признать, что другие культуры, обычаи и образы жизни ничем не хуже.

В нем довольно быстро обнаружился отчетливый антихристианский оттенок - миссионеры, которые полагали свою жизнь на проповедь Евангелия неевропейским народам, стали рассматриваться как злодеи, погубившие цветущую местную духовность. Это было одним из факторов, стоящим за желанием избавиться от христианской символики в геральдике и христианского присутствия в культуре вообще. Уже довольно давно стало ясно, что мультикультурализм не работает. Он вызывает явление, называемое "балканизацией" - то есть ситуацию, когда люди, живущие в одной стране, совершенно не воспринимают себя как один народ. Как так получается?

Для идеологии, восходящей к эпохе Просвещения, было характерно противопоставление "религии" и "разума" по нескольким измерениям. В частности, считалось, что "разум" - это универсальное свойство всех людей, в то время как религия разделяет их на враждующие группировки.

Эта идеология полагала, что ценности, которые она сама считала важными - равенство всех людей (в частности, мужчин и женщин), признание за каждым членом человеческого рода достоинства и ценности, примат индивидуальной совести над волей коллектива, готовность видеть и исправлять прошлые несправедливости, милосердие к слабым и оступившимся, - являются чем-то самоочевидным для людей всех культур.

Христианство, как думали его адепты, тут ни при чем, оно только мешало людям осознать эти самоочевидные вещи. Одним из результатов такого взгляда и стал мультикультурализм - вера в то, что большие группы людей из нехристианских культур могут быть легко интегрированы в западное общество и усвоить его ценности.

На уровне отдельных людей так, конечно, бывает - но когда миграция становится массовой, для людей гораздо более выгодной стратегией становится держаться за своих и привычные ценности своего мира. А они - другие. Потому что адепты Просвещения трагически упустили из вида, что их ценности, нравится им это или нет, порождены христианством. Сама готовность каяться в грехах предков и делать что-то, чтобы искупить их - порождение именно христианской истории.

В Турции, например, торжественно празднуют годовщины завоевания Константинополя - и никому в голову не приходит задаться вопросом: "а не притеснили ли мы при этом бедных греков? А не следует ли нам платить и каяться по этому поводу?" Сама постановка такого вопроса в нехристианском контексте была бы непонятна.

В центре христианской цивилизации стоит возвещение о том, что единородный Сын Божий умер на кресте - смертью, предназначенной для рабов, для побежденных, для тех, кто был полностью сокрушен и предельно унижен. Это порождало постепенно проникавшую в сознание пугающую мысль - Бог с теми, кто страдает и кто терпит несправедливость. Распиная своего ближнего, ты распинаешь Его.

Стремление как-то исправить и загладить прошлые несправедливости, даже когда его выражают враждебные христианству люди, исходит именно из этих христианских корней.

И тут возникает "культурное недоразумение". Люди других традиций могут совершенно иначе смотреть на вещи. Они могут видеть в таком покаянном настрое признак слабости, несостоятельности, неуверенности в своей правоте. А если ваша культура настолько слаба - что же, будет только правильно и справедливо, если ее вытеснит наша.

Мы не знаем, как события в Британии будут развиваться дальше и не зашла ли там ситуация слишком далеко. Но в любом случае нас больше интересует наша страна. Мировой опыт показывает, как важно поддерживать общую для всех языковую, культурную и правовую среду. Общество может включать в себя людей самого разного происхождения, оттенка кожи и разреза глаз - в этом нет никакой проблемы. Но чтобы оставаться обществом, оно нуждается в общих законах, правилах и представлениях о должном и уместном.

Для нас представления о правильном и неправильном сформированы православной русской культурой. У нас есть моногамный брак и нет "женского обрезания". У нас женщины вольны одеваться, как они хотят, и запрещены "убийства чести". У нас могут быть разные родные языки - но все мы общаемся между собой по-русски.

Иностранец, прибывший в нашу страну, может стать одним из нас - это совершенно обычно для нашей истории, и многие выдающиеся русские люди не были русскими по происхождению. Но мы знаем, как кончаются эксперименты с мультикультурализмом - и нам не стоит их повторять.