Когда Марина приехала из Москвы, ее не было в списке пострадавших. Татьяна с трудом добилась в прокуратуре, чтобы ее дочь оказалась в списках. "На меня смотрели, как будто я им в карман залезла,- говорит Татьяна.- А сейчас думаю: какой толк от этих списков? Когда давали пострадавшим квартиры, нам сказали, что нам не положено, у нас жилплощадь позволяет. Это вот эти наши 33 метра позволяют. Потом из собеса пришли - нам пандус нужен был, у них было наше заявление. Сказали: "Вы стройматериалы заготовьте, а мы пришлем рабочих". А откуда у нас деньги на стройматериалы? Ну я больше и не хожу никуда".

За эти шесть лет Марина стала чувствовать свое тело ниже ребра на целых шесть сантиметров. И когда мать проводит пальцем по стопам ее ног, Марина это тоже чувствует. Татьяна уверена, что, если бы дочерью занялись хорошие специалисты, она бы встала и пошла. "Но такие, как мы, никому не нужны. Государство дает нам один памперс и две пеленки в сутки, даже грудному ребенку нужно больше. Все деньги, что мы получили по ранению, ушли на памперсы".

Вы мерзавец, господин Бурматов. И я готов доказать вам это. Как доказывали это там, где вы никогда не были.

Подтвердите свое право бросаться такими словами. Подтвердите свое право называться мужчиной. Примите мой вызов.

Выбор времени, места, а также способа поединка оставляю за вами.