Спутниковый интернет Starlink - одно из самых востребованных средств связи в районах вооруженных конфликтов. Долгое время связь от Илона Маска считалась защищенной от перехвата данных, но недавно израильские специалисты показали систему Stargetz, которая, по словам разработчиков, позволяет идентифицировать пользователей Starlink и следить за их перемещениями без взлома. В основе Stargetz лежит ADINT - способ анализа пользовательских данных, которые смартфоны собирают для рекламных кампаний. "Газета.Ru" разбиралась, как работает Stargetz и защищает ли запрет на Starlink в РФ россиян и военных.

Роль Starlink стала особенно заметной после начала боевых действий на Украине. Терминалы активно использовались украинскими военными для организации связи, передачи разведданных и управления беспилотниками. О применении Starlink ВСУ неоднократно сообщали как западные СМИ, так и представители компании SpaceX. Кроме того, Starlink в качестве резервной связи использует армия Израиля (ЦАХАЛ). Известно, что и американские военные (как минимум во время учений) тестировали сервис компании SpaceX. Также спутниковые терминалы Starlink применялись различными вооруженными формированиями и гуманитарными организациями в районах конфликтов на Ближнем Востоке и в Африке.

Кроме доступа к интернету почти из любой точки мира, у Starlink есть и другое преимущество: долгое время эта связь считалась практически идеальной с точки зрения защиты от разведки по сравнению с классической спутниковой связью.

Классическая спутниковая связь предполагает обмен данными между абонентским устройством и космическим аппаратом на орбите Земли посредством наземных узлов связи - шлюзов. Шлюзы зачастую находятся в одной юрисдикции с объектом слежки. Если разведке нужны данные из этого шлюза, она просто их берет, поскольку разведку обычно осуществляют спецслужбы с почти неограниченными полномочиями.

Starlink фактически разрушила эту парадигму. У SpaceX более 8 тыс. спутников связи и, по открытым оценкам, сотни наземных станций и шлюзов по всему миру. Из-за этого, как пишет аналитический онлайн-журнал The Cradle, ссылаясь на большое расследование израильской газеты Haaretz, складывается ситуация, когда абонент, за которым нужно следить, прогоняет трафик через шлюз страны, в которой физически не присутствует. Таким образом спецслужба страны, которая следит за абонентом, не может вклиниться в трафик шлюза для сбора разведданных, ведь вмешательство в работу узла связи даже дружественной страны дороже, сложнее и дольше.

С момента появления Starlink частные компании, работающие в интересах спецслужб, решали эту проблему. Одно из решений, по данным The Cradle, было представлено недавно на закрытой презентации в Вене для представителей государственных структур и потенциальных покупателей. Его показала израильская компания TargetTeam.

Она продемонстрировала работу системы Stargetz, которая позволяет идентифицировать абонента Starlink и следить за его перемещениями без перехвата трафика шлюзов, посредством анализа цифровых следов.

"Мы присутствуем при окончательном демонтаже старой парадигмы разведки, где главной целью был перехват сигнала. Сейчас мы перешли в эпоху, когда охота ведется не за содержимым сообщения, а за контекстом: кто, где, с какого устройства, в какое время и рядом с кем вышел в сеть", - так "Газете.Ru" прокомментировал появление Stargetz председатель совета по противодействию технологическим правонарушениям Координационного совета негосударственной сферы безопасности России (КС НСБ РФ) Игорь Бедеров.ADINT на всех

В основе системы Stargetz лежит ADINT (Advertising Intelligence). ADINT - это метод сбора и анализа данных о поведенческих привычках человека, которые генерируются смартфонами для рекламодателей. Хотя эта информация аккумулируется в обезличенном виде, продолжительный и глубокий ее анализ все же позволяет идентифицировать человека: возраст, пол, где живет, где работает, кем работает, есть ли партнер, сколько их, какая машина и т.д. ADINT направлен на идентификацию и слежку за людьми посредством проведения связей между этими фрагментами обезличенных данных.

Источником информации для ADINT, то есть сырьем, из которого выводится личность пользователя, являются рекламные идентификаторы смартфонов - IDFA в устройствах Apple и AAID в Android.

Они используются рекламщиками для отслеживания активности пользователей между различными приложениями.

Каждый раз, когда человек открывает приложение с рекламным модулем, на рекламные биржи (платформы, где рекламодатели выбирают и покупают аудиторию) могут передаваться: рекламный идентификатор и привязанные к нему координаты устройства, сведения о модели телефона, интересы пользователя и т.д.

Далее начинается корреляция данных. Если смартфон регулярно появляется рядом с определенным терминалом Starlink, а затем появляется в других местах уже через мобильную сеть, система связывает оба события между собой. В результате строится полный профиль пользователя.

По данным The Cradle, во время демонстрации Stargetz в Вене один из объектов наблюдения - пользователь Starlink - был идентифицирован менее чем за "время одной демонстрационной сессии" (точный тайминг в статье не указывается). По мнению Бедерова, вероятность того, что Stargetz уже используются на практике, крайне высока:

"Демонстрация в Вене - это не лабораторный прототип, а зрелая презентация для потенциальных покупателей. Не вижу ни одной причины, по которой инструмент с такой эффективностью мог бы пылиться на полке".

По словам Бедерова, есть три аргумента в пользу предположения о том, что ADINT уже используется спецслужбами на практике. Первый - регуляторный. Минобороны Израиля, по словам эксперта, через Агентство по контролю оборонного экспорта Израиля (DECA) уже классифицирует похожие инструменты как продукты двойного назначения и контролирует их экспорт. Это означает, что технология прошла государственную экспертизу и признана имеющей военно-прикладную ценность. Второй - экономический. Компании уровня TargetTeam не разрабатывают сложнейшие системы сбора и корреляции данных ради разовой презентации. Это бизнес с конкретными заказчиками. Третий - логика израильской кибериндустрии.

"Там исключительно короткий путь от "мы умеем это делать" до "мы уже применяем это в оперативных целях", - пояснил эксперт.

ADINT и Starlink как угроза для России

На первый взгляд Россия выглядит относительно защищенной от угрозы, описанной в расследовании вокруг системы Stargetz. Причина проста: Starlink в стране официально не работает. Компания SpaceX никогда не получала российских лицензий на оказание услуг связи. Кроме того, использование зарубежных спутниковых систем на территории РФ регулируется рядом нормативных актов.

В результате официально приобрести и использовать терминалы Starlink в России невозможно. Отсутствие легального доступа автоматически исключает массовое использование системы российскими военными. Вместо Starlink российские вооруженные силы используют комбинацию различных систем связи: спутниковую систему "Благовест", каналы через спутники серии "Меридиан", закрытые линии радиосвязи и т.д. Разумеется, детали многих систем засекречены.

Снижает ли это угрозу ADINT для россиян и ВС РФ? Да, снижает.

"Если нет легального терминала спутниковой связи, который работает через американскую инфраструктуру, нет и той самой корреляции IP-адреса и рекламного идентификатора, которую демонстрировал Stargetz", - сказал Бедеров.

Однако ключевое слово здесь - "снижает". Потому что ADINT работает не только через Starlink, но и с обычной мобильной связью. Если есть любой интернет, данные, закрепленные за IDFA и AAID, отправятся на рекламные биржи. И угроза использования этой методики против граждан РФ и даже военных, которые пользуются личными смартфонами в зоне боевых действий, сохраняется.

"ADINT работает везде, где есть смартфон и мобильный интернет. Брокеры данных собирают телеметрию с приложений независимо от того, через чью точку доступа выходит в сеть конкретный телефон.

Противник и без Starlink может купить на бирже данных срез перемещений устройств в интересующем квадрате, например, в районе определенного военного объекта или линии боевого соприкосновения.

Starlink в этой схеме выступает лишь одним из способов привязки цифрового следа к конкретному объекту", - сказал эксперт.

Можно ли защититься от ADINT вообще? Скорее всего, нет, если учитывать, что IDFA и AAID существуют более 10 лет и столько же некоторые люди пользуются смартфонами.

"Если вы пользовались обычным смартфоном с набором популярных приложений в течение нескольких лет, ваша цифровая тень уже настолько жирна и устойчива, что отмыть ее до состояния невидимости, скорее всего, невозможно", - сказал Бедеров.

Полностью исчезнуть из поля зрения цифровой экономики практически невозможно. Но можно существенно уменьшить объем собираемых данных:

- ограничивать доступ приложений к геолокации;

- регулярно сбрасывать рекламные идентификаторы в настройках;

- удалять ненужные приложения;

- использовать отдельные устройства для выполнения задач, требующих конфиденциальности;

- контролировать разрешения приложений.

Для военных и сотрудников критической инфраструктуры требования значительно жестче. Здесь речь идет уже не о приватности, а о безопасности объектов и личного состава.

"Для бойца на передовой или сотрудника чувствительного объекта забрать с собой личный телефон - значит, гарантированно высветить точку дислокации гражданского рекламного идентификатора в боевых порядках. Это уже не сбор данных, а прямое целеуказание. Поэтому защита здесь строится не на техническом взломе системы, а на изменении поведения. Это предполагает разделение устройств, строгий запрет на личные гаджеты в зонах выполнения задач, использование чистых, лишенных рекламного "выхлопа" платформ, импортозамещение, наконец", - добавил Бедеров.

Неравный бой

Проблема ADINT постепенно выходит за рамки дискуссий специалистов по информационной безопасности. Сегодня она начинает рассматриваться как вопрос национальной безопасности. Одним из наиболее ярких критиков индустрии коммерческой слежки является американский сенатор от Демократической партии Рон Вайден. Как отметил в беседе с "Газетой.Ru" независимый исследователь истории информационной безопасности и международных отношений в этой сфере, автор Telegram-канала "Кибервойна" Олег Шакиров, недавно в ответ на его запрос Центральное командование Вооруженных сил США сообщило, что противники пользуются коммерческими геоданными для слежки за американскими военнослужащими на театре военных действий и даже для целенаведения.

"Прежде Вайден призывал американские спецслужбы не покупать через посредников коммерческие данных об американцах. Вместе с коллегами ругал Apple и Google за создание специальных идентификаторов для рекламы, которые тоже упрощают коммерческую слежку и перепродажу данных. Если спросить Вайдена, то он, скорее всего, согласится, что это угроза национальной безопасности. Но на уровне государства такого признания нет. Однако важно, что фактически американские военные признали существование проблемы", - отметил Шакиров.

В Европе главным инструментом считается GDPR - это регламент по защите персональных данных, действующий на территории ЕС. Хотя этот регламент создавался не для борьбы с разведкой, он все же ограничивает бесконтрольный сбор данных и требует информированного согласия пользователей. Впрочем, эффективность этих мер остается предметом споров. Рекламный рынок продолжает существовать, а данные продолжают циркулировать между многочисленными посредниками.

"Сейчас сбор и продажа пользовательских данных - это, по сути, основа модели, по которой работает значительная часть интернет-экономики. Возможностями этой коммерческой слежки могут пользоваться и злоумышленники, будь то преступники или спецслужбы. Запретить это им не получается, но как менять всю систему - непонятно", - сказал Шакиров.

Бедеров считает, что единственный способ ограничения ADINT как инструмента разведки - это "оздоровление" операционных систем для смартфонов на законодательном уровне. Он выделил две ключевые составляющие ОС, которые следовало бы ограничить в первую очередь.

Первая - бесконтрольный фоновый доступ к геолокации. Система должна не просто спрашивать разрешения, а технически блокировать передачу точных координат рекламным библиотекам, когда приложение свернуто. Вторая - сквозной рекламный идентификатор. Маркетинговая индустрия, по словам эксперта, годами убеждала, что IDFA или AAID нужен для "релевантной рекламы". По его словам, пора признать, что это готовый серийный номер для слежки, и законодательно обязать платформы сделать его сброс не просто опцией в настройках, а автоматическим и регулярным, как смена ключей шифрования. Наконец, также важно привести в порядок инструменты разработки рекламных модулей, провести их аудит и ограничить бесконтрольный сбор телеметрии устройств и ее передачу на внешние серверы.

"Без этого мы будем и дальше играть по правилам рынка, где главный товар - наши личные данные, а цена - наша безопасность", - заключил эксперт.

• Конфликт с Ираном "отходит на второй план", теперь США сосредоточатся на украинском урегулировании.
• США сделают все возможное для урегулирования конфликта на Украине: "Я урегулировал восемь войн. Я думал, что эту будет урегулировать проще всего <...> Да, я буду делать все, что смогу".
• Трамп провел встречу с Владимиром Зеленским на полях саммита G7 во Франции и встретится с ним еще раз позднее во вторник: "У нас была хорошая встреча. Я встречусь с ним еще раз позднее. У нас была очень хорошая встреча".

• США и Иран переходят на второй этап реализации договоренностей по мирному урегулированию: "Мы заключили сделку с Ираном. Она должна быть успешной. Она идет на второй этап, который, как я думаю, будет легче".
• США не берут на себя никаких обязательств по инвестициям в Иран в рамках меморандума с исламской республикой: "Мы не инвестируем никаких денег в Иран. Слухи, которые появились вчера, просто смехотворны. Мы имеем право однажды вмешаться и сделать что-то, если я или кто-то другой захочет что-то сделать, но мы не вкладываем никаких денег. У нет никаких обязательств по инвестициям в Иран".
• Готовящееся соглашение с Ираном - хорошее и справедливое.

• Израильский премьер-министр Биньямин Нетаньяху должен вести себя более ответственно по отношению к Ливану: "У меня были прекрасные отношения с Биби (Нетаньяху - прим. ТАСС), но теперь Биби должен проявлять больше ответственности по отношению к Ливану".
• Сирия может заняться урегулированием вопросов с шиитской организацией "Хезболлах": "Я предложил Израилю позволить Сирии разобраться с „Хезболлах", потому что, честно говоря, я думаю, что они справятся с этим лучше".
• В случае нападения Израиля на Ливан сделка с Ираном может сохраниться: "Да, это возможно. Знаете, я считаю, что это незначительная война, а вот в Иране - крупная".

• Ирану в рамках соглашения будет запрещено обладать ядерным оружием, в противном случае Тегеран "пострадает от невероятных последствий".
• США хотят заполучить иранские ядерные материалы: "Мы собираемся пойти и достать [иранские ядерные материалы]. <...> Эти материалы не очень ценны, но, я думаю, психологически мы хотим их заполучить".

Китай завершает подготовку к коммерческому запуску цифровой платежной системы mBridge. Эта программа может радикально изменить структуру международных транзакций, считает FT. Ее уже поддержали центробанки Гонконга, Таиланда, ОАЭ и Саудовской Аравии. Проект нацелен на снижение зависимости от доллара и укрепление связей Пекина с торговыми партнерами по инициативе "Один пояс, один путь". Операционное управление будет в Гонконге.

Ожидается, что комиссии в mBridge будут вдвое ниже, чем в традиционных международных платежных системах. Основной аудиторией проекта станет малый бизнес, для которого использование SWIFT часто оказывается слишком дорогим и сложным.

У Китая уже есть свой аналог SWIFT для расчетов в юанях - это CIPS, и его популярность с момента начала войны в Иране значительно выросла. Платформа mBridge станет отдельной, но дополняющей системой, призванной стимулировать использование именно цифрового юаня (e-CNY).

Платформа использует технологию блокчейн для прямых расчетов между центральными банками в их собственных цифровых валютах. Это исключает необходимость использования доллара как промежуточного звена и сокращает время валютных операций до нескольких секунд, отмечает FT.

Коммерческие банки также смогут участвовать в транзакциях под надзором своих регуляторов. Через mBridge уже проведены операции на сумму около 470 млрд юаней (69 млрд долларов). Система в тестовом режиме работает с 2021 года. Экспортерам она может помочь ускорить оборот наличности и снизить риск дефицита ликвидности.

В мире наблюдается настоящая мода на создание альтернативных финансовых систем - например, европейская SEPA. При этом США при Дональде Трампе упор делают больше на криптовалюту, тогда как Китай хочет закрепить силу цифрового юаня.

Международная система передачи платежей SWIFT была создана в 1973 году и стала мировым монополистом в этой сфере. Однако в последнее десятилетие ситуация стала меняться. "Гонка за альтернативные долларовые "экосистемы" началась в основном в 2015-2016 годах, после того как США, а вслед за ними и ЕС, начали использовать доллар и евро в качестве политического оружия. Но попытки создать альтернативу SWIFT были и раньше, в том числе в самих США, так как в Соединенных Штатах многие региональные банки были недовольны высокими комиссиями SWIFT, превратившейся в мирового монополиста", - говорит Наталья Мильчакова, ведущий аналитик Freedom Global.

"В настоящее время альтернативных SWIFT платежных систем уже более десятка, причем такие есть даже в США, например, Fedwire. В Евросоюзе альтернативная система создавалась для расчетов с находящимся под санкциями США Ираном за поставки нефти", - говорит эксперт.

Но в основном альтернативные платежные системы создают страны БРИКС. Россия запустила платежную систему НСПК, Китай - CIPS, Индия - UPI.

"Страны БРИКС не хотят зависеть от платежных систем и инструментов США и их сателлитов в Европе, чтобы не подпадать под санкции, если в какой-то момент времени их торговая или внешняя политика будет противоречить интересам США.

По этой причине к тестируемой сегодня китайской новой платежной системе mBridge уже подключились ОАЭ и Саудовская Аравия. Они ожидают, что итоги ближневосточного конфликта значительно изменят расстановку сил на Ближнем Востоке и что может наступить момент, когда SWIFT для этих стран превратится в финансовый "Ормузский пролив", который когда-либо окажется заблокированным. Здесь неважно, какие геополитические причины станут основой для такой блокировки", - рассказывает Мильчакова.

По ее словам, самое интересное, что от монополизма SWIFT устал даже американский бизнес, поэтому американские компании, в основном финансовые, ищут альтернативные способы расчетов и платежей, используя для этого не столько платежные системы, сколько инструменты DeFi (децентрализованных финансов или криптовалют). США при Дональде Трампе делают ставку как раз на криптовалюты, тогда как Китай - на цифровой юань.

"Россия и Китай тоже применяют криптовалюты в международных расчетах, в том числе двусторонних, но, поскольку между странами партнерские отношения, они могут рассчитываться между собой в государственных цифровых валютах. Хотя для этой цели эти валюты, пока предназначенные для внутреннего рынка каждой страны, нужно использовать в трансграничных расчетах, а это имеет свою специфику. Например, все эти расчеты надо проводить на одной и той же платформе, и очень важно, чтобы эта платформа изначально не была разработана в одной из недружественных Китаю или России стран", - говорит Мильчакова.

"На наш взгляд, расчеты в государственных цифровых валютах имели бы меньше рисков, как санкционных, так и рисков мошенничества и ненадежности контрагента, чем расчеты в "крипте".

Однако пока прецедентов международных расчетов в государственных цифровых валютах еще не было, хотя за последние 5-6 лет появилось уже несколько пилотных проектов трансграничных расчетов в государственных цифровых валютах. Но к массовому внедрению в международную торговлю эти новые формы денег пока полностью не готовы", - считает собеседник.

Эксперт не исключает, что по мере присоединения к новой системе mBridge все большего количества стран она может стать вполне эффективной альтернативой SWIFT и сократит немного долю доллара в трансграничных платежах. Но это возможно только в долгосрочном периоде. Сейчас это может помогать странам БРИКС и Ближнего Востока избегать санкций и упрощать трансграничные расчеты с партнерами, заключает Мильчакова.