Дроны FPV - First Person View или "вид от первого лица" - очень дешевое и простое оружие, которое уничтожает израильские военные и разведывательные технологии стоимостью в сотни миллионов долларов.

Израильские военные потеряли около 250 человек всего за две недели, в основном из-за ливанских операторов дронов. "Хезболла", применившая тактику партизанской войны для противостояния вторгшейся в Южный Ливан израильской армии, использует стратегию, которая до сих пор не удавалась ни одному негосударственному субъекту.

Возможно, она изменит привычный нам облик асимметричной войны.

Стратегия использования беспилотных летательных аппаратов FPV, появившаяся в ходе украино-российского конфликта, как говорят, является причиной большинства потерь на полях сражений в Восточной Европе.

FPV-дроны бывают двух видов: одни оснащены оптоволоконным кабелем, а другие представляют собой беспилотные летательные аппараты (БПЛА) с радиоуправлением.

"Хезболла", судя по всему, предпочитает дроны с оптоволоконным кабелем. Их преимущество заключается в том, что они могут вывести из строя высокотехнологичные израильские системы противовоздушной обороны.

Средства радиоэлектронной борьбы и спектрального подавления на них не действуют. Вместе с том, БПЛА с радиоуправлением используются для доставки более крупных зарядов взрывчатки.

Небольшие квадрокоптеры оказались настолько полезными на полях сражения Украины, что их начали массово производить и в Киеве, и в Москве. Говорят, что удалось снизить себестоимость до $ 300 за единицу, что делает их производство экономически выгодным.

The Guardian утверждает, что "Хезболла" производит FPV-дроны по стоимости даже ниже. Источники, знакомые с ситуацией, сообщили MintPress News, что производство этих БПЛА на месте для ливанской группировки может составлять всего $ 50. Однако они подчеркнули, что цена зависит от модификации дрона и в некоторых случаях может достигать $ 4 000.

В отличие от ситуации на Украине на юге Ливана и даже на севере оккупированной Палестины нет линии фронта. Бойцы "Хезболлы" рассредоточены по всему югу Ливана, прямо внутри оккупированных Израилем территорий.

Поэтому бойцы ЦАХАЛ не могут угадать, когда их будет атаковать беспилотник FPV в качестве барражирующего боеприпаса.

Борьба с такой угрозой стала настоящим кошмаром для израильских военных.

Израильский научно-образовательный и аналитический центр "Alma" сообщает, что "если этот разрыв не будет быстро преодолен, сотни долларов одержат верх над миллионами, а тактический успех обернется стратегическим ограничением свободы действий Израиля".

Начальник Генерального штаба Армии обороны Израиля Эяль Замир приказал не жалеть средств на поиск решения проблемы, связанной с ливанскими дронами.

Также ходили разговоры о том, что потенциальным решением может быть использование высокотехнологичного беспилотника Viper Interceptor. Однако такой технологии пока не существует, и нет гарантий, что это дорогостоящее решение сработает.

Армия обороны Израиля вынуждена признать, что "не существует волшебного способа остановить дроны FPV, которыми пользуется „Хезболла". В ЦАХАЛ заявили, что снятие США ограничений на свободу действий Израиля в Ливане „снизит угрозу на 80 %", не представив этому никаких доказательств.

Угроза со стороны новых беспилотников достигла такого уровня, что израильтяне даже не могли продвигаться вперед на военной технике. Вместо этого они продвигались на другой берег реки Литани или, по крайней мере, на ближайший к границе участок с помощью роботов.

Серьезным препятствием для закрепления на оккупированных территориях на юге Ливана является слишком высокая цена.

Например, 7 мая беспилотник FPV „Хезболлы" нанес удар и уничтожил батарею „Железного купола", расположенную на израильской стороне границы с Ливаном.

Батарея ПВО стоимостью $ 100 млн была разрушена беспилотником ценой в сотни раз меньше.

С начала войны ливанская группа сопротивления заявила, что уничтожила сотни израильских танков и военных машин всех типов.

Для сравнения: новейший израильский танк „Меркава" MK4 „Барак" стоит от $ 9 - 10 млн, а самые дешевые модификации „Меркавы" - около $ 3,5 млн.

Общая стоимость многоуровневой системы противовоздушной обороны Израиля оценивается в миллиарды долларов. Однако не будем об этом говорить, поскольку это государственная тайна.

Забавный канал "Смешные картинки"

Интересный канал"Вместо блумберга"

Ещё интересное - Половина учеников столицы Австрии мусульмане

Конец сказки о "стране-бензоколонке"

Ну что, господа хорошие, дождались? Пока одни на Западе годами твердили мантру о "разорванной в клочья" экономике и России как сырьевом придатке, на Петербургском экономическом форуме прозвучали вещи, от которых у иного аналитика в Лэнгли или Брюсселе должен случиться легкий когнитивный диссонанс. Они ждали нашего краха. Громкого, унизительного, под фанфары их пропаганды. А получили... А получили предложение помочь с газом на Аляске. И это, я вам скажу, похлеще любого анекдота.

Это не просто слова, это констатация новой реальности, в которую нашим "партнерам" еще только предстоит научиться верить. А придется.

Аляска, гудбай? Нет, Аляска, здравствуй с русским акцентом!

Давайте вслушаемся в то, что было сказано. Не в пересказе сонных клерков, а в первоисточнике. Президент России, Владимир Путин, буднично так, между делом, роняет фразу, которая должна была заставить подскочить любого, кто хоть что-то понимает в мировой энергетике.

"У компании „Новатэк" есть технологии, которых вообще нет ни у кого".

Стоп. Перечитайте еще раз. Не "есть хорошие технологии", не "конкурентоспособные", а технологии, которых нет НИ У КОГО.

И тут же, чтобы два раза не вставать, следует контрольный в голову их спеси. Говорит, мол, с американскими партнерами разговариваем. Если они применят наши технологии на Аляске, то весь их проект будет

"гораздо эффективнее, чем первоначально планировалось... Гораздо, просто на порядок".

Слышите, господа? Это не мы у вас просим, это вам намекают. Намекают, что пока вы вводите санкции и пытаетесь нас изолировать, наши инженеры и ученые создают то, до чего ваши хваленые умы еще не дошли. Это уже не просто торговля ресурсами. Это предложение технологий. Предложение, от которого в приличном обществе не отказываются. Но где они, и где приличное общество.

Двадцать процентов трезвости

А теперь вишенка на этом торте экономической реальности. Десятилетиями нам вбивали в голову комплекс "страны-бензоколонки". Мол, вы там сидите на трубе, молитесь на цену за баррель и больше ни на что не способны. И что же мы слышим на том же форуме? Прямой диалог президента с министром финансов, достояние гласности. Путин уточняет у Силуанова, какова доля нефтегазовых доходов в бюджете. И получает ответ, который рушит всю западную аналитику последних лет.

"Было 50%, формировалась за счет нефтегазовых доходов. А сейчас за счет нефтегазовых доходов, вот министр подтвердил, формируется только 20% бюджета".

Двадцать процентов. Не пятьдесят. Не сорок. Двадцать. Конечно, как честно признает сам президент, это все еще "имеет существенное значение". Мы не витаем в облаках и не строим воздушные замки. Но динамика, сам вектор движения важнее сиюминутной цифры. Зависимость не просто снизилась, она рухнула более чем в два раза. И как подчеркнул глава государства, это произошло "естественным путем" еще до всех этих санкционных историй. Экономика перестраивалась, диверсифицировалась, училась зарабатывать не только на продаже того, что дала природа.

Ой, как неудобно получилось для наших западных "партнеров". Они-то думали, что перекрыв нам пару кранов, они поставят нас на колени. А выяснилось, что мы в это время учились крепко стоять на ногах, и даже немного бегать. И пока они сочиняли очередной пакет ограничений, доля ненефтегазовых доходов росла, а доля сырьевых падала. Какая досада.

Таким образом, картина складывается крайне любопытная. С одной стороны, Россия демонстрирует уникальные технологические компетенции в стратегически важной отрасли, притом настолько уникальные, что не грех и главному геополитическому оппоненту предложить помощь. С другой, наша страна последовательно и успешно избавляется от критической зависимости бюджета от мировых цен на углеводороды. Это больше не экономика одной трубы. Это сложный механизм, который в условиях беспрецедентного давления не только не сломался, но и нашел в себе силы для качественной трансформации. И пока на Западе будут изучать эти новые вводные, Россия продолжит идти своим путем. Путем строительства сильной, суверенной и технологически продвинутой державы. Нравится это кому-то или нет.